— Даже если дует холодный ветер, тепло остается.
— Что вы думаете о создании монастырей, чтобы заботиться о детях?
Иными словами, Овердир знал, как обращаться с людьми. Не зря он прожил свои годы.
«Разве не говорят, что на Западе, когда люди стареют, они становятся более озлобленными?» – подумал Энкрид, слушая его рядом.
Он пил дешёвый чай в скромной приёмной монастыря.
Овердир не стал сразу же говорить Ною, чтобы тот вступал в Орден или занимал какую-либо должность. Он не просил его посвятить себя делу или Ордену.
— Если есть люди, которые идут сражаться на поле боя, разве не нужны и те, кто позаботится о детях и спасет их?
Овердир просто упомянул то, чем Ной уже занимался и что он уже сделал. Слушая его, Энкрид подумал, что знает, что Овердир скажет дальше.
— Приходи в Орден. Там ты найдешь таких же людей, как ты, и сможешь создавать монастыри вроде этого. Я больше не позволю искать ложных святых. Для меня это слишком много. Помоги мне, — он отодвинул стул и опустился на колени, произнеся эти слова с драматическим пафосом.
«Такое ощущение, будто смотришь на старого лиса», – подумал Энкрид.
Картина, как высоко ценимый святой Рыцарь Ордена преклоняет колени и просит о помощи, была неожиданной.
Это была не та манера поведения, которую можно было бы ожидать от такой выдающейся фигуры. Похоже, это была тактика, чтобы оказать давление на Ноя, чтобы ему было трудно отказаться.
Однако Ной не был слеп и понимал, почему Овердир так поступает. Несмотря на то, что он видел Овердира на коленях, Ной оставался спокоен. Он не бросился его останавливать и не пытался поднять обратно. Он просто ответил невозмутимо.
— Вам не нужно этого делать.
Наблюдая за этим, Энкрид решил, что ему больше нет нужды здесь оставаться. С ним или без него, Ной не был тем, кто пойдет на поводу у кого-то другого. Напротив, им руководили его собственные намерения – вера, убеждения, Воля – и внутри Ноя сиял свет, сформированный этими качествами.
Хотя он не был рожден с божественным талантом, он все равно нес в себе нечто священное.
«Так что же такое божественность?»
Этот вопрос внезапно промелькнул у него в голове. Больше не было необходимости оставаться здесь.
Спокойный ответ Ноя не смутил Овердира, напротив, он казался довольным. Энкрид решил, что ему пора уходить, поскольку всё остальное они должны были решить вдвоем.
— У меня есть дела, о которых нужно позаботиться, — сказал Энкрид, вставая.
— Я тебя и не просил оставаться, — пробормотал Овердир, когда Энкрид начал уходить.
Это не было строгое порицание, скорее легкая жалоба, словно он спрашивал: «Ты не доверяешь даже этому?» Впрочем, это было сказано в шутливой манере.
— Поговорим позже. Друг, — сказал Ной с мягкой улыбкой.
Даже когда не было необходимости вмешиваться, он не мешал, и теперь, когда Энкрид уходил, он поступил так же. Его отношение было выражением уважения к чужой воле.
— Друг? — удивленно моргнул Овердир, услышав это слово из уст Ноя.
Что это значило? Выражение лица старого священника было красноречивым.
— Именно так. Между нами зародилась дружба, — небрежно ответил Энкрид.
— Разве ты не говорил, что дружишь еще и с королем Наврилии? — спросил Овердир.
— Да, это так.
Выражение лица Овердира стало странным. Словно он только что попробовал пирог с причудливым вкусом – не противным и не невыносимым, просто странным. Спустя мгновение он заговорил.
— Может, и мы подружимся?
— Нет, — немедленно ответил Энкрид и ушел, не оглядываясь.
— Почему? — спросил Овердир вслед, но Энкрид не собирался отвечать.
— Тебе нужен друг? — голос Ноя, с оттенком веселья, донесся до Энкрида, когда тот вышел из комнаты.
Выйдя на улицу, он оглядел монастырь. Была ночь после битвы, и все были заняты разбором ситуации и устранением последствий. Овердир, не слишком обремененный делами, остался, чтобы поговорить с Ноем.
Пока Энкрид осматривал монастырь, еще темный перед рассветом, он отметил разницу в атмосфере. Она сильно отличалась от той, что была накануне ночью, когда люди, пережившие битву, были полны жизни, а их боевой дух был высок, несмотря на поздний час.
Энкрид направился к месту, где Подразделение Безумцев арендовало большую комнату.
Энергетика там была еще более напряженной, чем в самом монастыре.
— Сверкающий медведь, я отправлю тебя к твоему Господу! — раздался крик Рема.
— Хочешь пойти поклониться Отцу Господу? Я помолюсь за тебя.
Там был медведь, который излучал свет посреди ночи.
— Если не сможешь сбежать, то умрешь! — также отозвался голос Рагны.
Да, было очевидно, что они не уйдут, не устроив какого-нибудь хаоса.
В частности, Аудин сиял и шумел, привлекая зевак.
Среди них были члены крестоносцев-истребителей еретиков, и некоторые люди из монастыря наблюдали за происходящим с нескрываемой тревогой.
Повезло ли, что Джаксен и Шинар не присоединились? Или, скорее, вид этих людей, все еще полных энергии после битвы, приводил в уныние?
Энкрид, однако, не вздохнул.
— Вы не собираетесь меня включать?
Вместо этого он выразил свое недовольство. Почему его исключили?
В конце концов, у него только что возникло любопытство и вопросы о божественности, а теперь, когда Аудин пробудил в нем нечто священное, он даже не успел обменяться с ним ни словом перед уходом. Естественно, он чувствовал, что его очередь должна быть первой.
— Я капитан.
Энкрид без колебаний вклинился между ними.
С резким Дзынь он обнажил свой меч, продлевая мгновение, когда высвобождал свою Волю.
В то же время он скрестил ноги и набрал скорость, с легкостью проскользнув сквозь жестокое наступление.
По мере того как ситуация ускорялась, невидимая Воля Энкрида оседала в его руках, позволяя его клинку двигаться со скоростью, едва различимой для большинства.
В тот момент, когда Рагна собирался нанести удар мечом сверху, а Рем горизонтально замахнулся топором, Аудин развернулся посреди боя. В это мгновение Энкрид проскользнул в пространство, которое покинул Аудин, внезапно вклинившись между ударами Рагны и Рема.
Хотя для большинства это вызвало бы тревогу и замешательство, Энкрид, благодарный Аудину за внимание, отразил оба удара.
Бум!
Несмотря на то, что он отразил оба удара, прозвучал только один звук, словно был нанесен лишь один удар. Энкрид заблокировал меч Рагны своим мечом, выкованным Этри, в правой руке, и отразил топор Рема искрой в левой.
Он нанес удары одновременно, и столкновение их оружия ощущалось в один и тот же момент.
Это было не просто блокирование силой; Энкрид целился нарушить их равновесие, используя текучую энергию от удара оружия, но Рагна и Рем быстро восстановились без видимых усилий.
— Хм, думаешь, это сработает против меня? — фыркнул Рем.
Усталость после битвы? Она, безусловно, присутствовала, но ее было недостаточно, чтобы помешать ему владеть топором. Он не верил в то, что нужно всегда быть в идеальной форме; это было бы наивно. Держать оружие означало быть готовым к бою в любой момент. Он считал, что истинная причина этой дуэли была проста — желание драться.
— Давай же! Ты должен знать, как сильно я вырос! — с радостью поприветствовал Аудин Энкрида.
— Да, я не удивлен, — ответил Энкрид, хотя изначально он намеревался спросить Аудина о божественной силе.
Однако это могло подождать. Сейчас он просто хотел насладиться спаррингом.
— Трудно назвать это нормальным, — прокомментировал инквизитор.
«Их назвали Безумцами?» – промелькнула мысль в голове главного инквизитора, пока он наблюдал за дуэлью.
— Я тоже так считаю, — спокойно ответил капитан.
Тренировка тела изнурительна; никто не станет это отрицать. Однако некоторые люди наслаждаются этим инстинктивно.
Наблюдать за ними в действии, мягко говоря, впечатляло. Более того...
«Ни один из них не похож на того, чьи навыки можно легко измерить».
Где бы он сам оказался в Святом Королевстве, если бы пришлось составлять рейтинг десяти сильнейших? Как Рыцарь, он знал, что силу нельзя просто измерить списком. Ранжировать от сильнейшего к слабейшему было бессмысленно. Место сражения, обстоятельства и настрой – все это играло роль в определении исхода.
Тем не менее, в природе любого, кто владеет мечом, заложено оценивать способности других. Хотя он не считал себя в десятке лучших, он не мог отрицать, что находится в их рядах.
Глядя сейчас на этих Безумцев, он не видел среди них никого слабого.
«Что значит обладать таким уровнем Силы?»
Главный священник знал, что в Святом Королевстве все еще скрываются неведомые силы.
Однажды он видел гения, того, кто постиг Волю до того, как ему исполнилось двадцать. Он мельком видел этого человека в святом городе, и этот талант был подобен сияющей звезде.
Но теперь, глядя на воинов перед собой, тот юный гений казался не более чем далеким воспоминанием.
Каждый из них сам по себе был чудовищем.
Если сравнивать мастерство владения мечом, выделялся светловолосый мужчина с томным выражением лица, но с точки зрения рефлексов и разрушительной мощи седовласый человек с Запада тоже не отставал. А что насчет остальных?
На данный момент было невозможно сказать, кто из них одержит верх.
Инквизитор продолжал внимательно наблюдать.
— ...Капитан? — окликнул его вице-капитан, заметив, что капитан в оцепенении смотрит на происходящее.
— Что?
— Вы держите свое оружие. — Слова вице-капитана вернули капитана к реальности, и он понял, что сжимал молот на поясе.
— Ха, — он не смог сдержать усмешки.
Что это было? Почему его тело напряглось само по себе? Неужели он хотел присоединиться к битве?
Он выбрал путь возмездия, став членом Священства Истребления Еретиков, но, видя движения Энкрида, не мог подавить своего волнения. Воспоминания о его юности — тренировки, обучение и продвижение — нахлынули на него.
Наблюдение за ними, особенно за Энкридом, наполняло его желанием присоединиться к веселью.
— Похоже, они действительно получают удовольствие, — прокомментировал капитан, хотя и сдержал свои слова.
Некоторые другие члены, казалось, разделяли его чувства, но спарринг подходил к концу.
— Мы продолжим завтра. Нам нужен отдых, — вмешалась Лягушка, завершая ситуацию.
Спарринг не был схваткой не на жизнь, а на смерть. Хотя он выглядел напряженным, они не использовали всю свою Силу.
Капитан молча наблюдал.
После некоторого отдыха несколько членов Священства посетили помещения Рыцарей из отряда Безумцев.
— Не будете ли вы против провести со мной спарринг?
Это были люди, впечатленные тем, как Энкрид проявил себя прошлой ночью. Удивительным было не только его мастерство, но и его дух, который вдохновлял.
Они обращались к нему без грубости.
— Я согласен, — сказал Энкрид.
Спарринг был быстрым, продлился всего несколько обменов ударами.
Крестоносец уважительно поклонился.
— Я многому научился, — сказал он.
Дальнейших советов не последовало. Поскольку божественная энергия была отброшена неприятием Воли, у крестоносца оставалось немного вариантов.
— Можно мне тоже попробовать? — Их капитан тоже шагнул вперед, и Энкрид снова кивнул.
Честно говоря, сам Энкрид горел желанием испытать себя, жаждал короткой схватки.
Капитан вытащил свое оружие – два чуть более длинных молота, каждый тяжелее короткого меча.
— Господь, присмотри за мной. — Пока он бормотал, от молота в руке мужчины начало исходить мягкое свечение.
В конце концов, это не выявило явного победителя или проигравшего.
— Может, нам здесь поубивать друг друга? — Вмешался Рем, замахнувшись топором посреди схватки.
— Наставник! — Увидев, как их лидер отскочил после удара, несколько членов духовенства бросились схватить его.
— Если так пойдет дальше, один из нас умрет, — спокойно произнес лидер.
— Не думаю, что это буду я, — неловко ответил Энкрид, а лидер лишь улыбнулся, тихо рассмеявшись.
Духовенство оставалось еще на два дня, часто присоединяясь к Энкриду в спаррингах. Во время их общения они также поделились некоторыми предостережениями.
— Будьте осторожны. Остерегайтесь убийц и тому подобных личностей.
Такие слова были произнесены.
Эти люди знали о еретиках больше, чем кто-либо другой на континенте. Они также знали о смерти апостола и причастности к ней Энкрида.
После того как Овердир оставил нескольких паладинов, а духовенство уехало, Энкрид собрал вещи и тоже приготовился к отъезду.
— Тренировки придется продолжить уже в Пограничье, да, братья? — поприветствовал их Аудин утром.
— Тренировки? Тренировки? Ты что, умереть хочешь? — радостно ответил Рем; яркий солнечный свет делал его счастливым.
Ной стоял перед Энкридом.
— Ты уходишь сейчас?
— Да.
Ной вспомнил разговор, который у него состоялся с Энкридом несколько дней назад.
«Нет никаких гарантий, что мы победим».
Из того разговора Ной усвоил важный урок: не было гарантии, что его действия помогут. Даже если он вступит в Орден, не было уверенности, что все пойдет по плану. Опасности возрастут, и чаще всего все будет идти не так, как хотелось бы. Такова была реальность.
Тем не менее, он решил делать то, что должно, и влияние Энкрида на его решение было неоспоримым.
— Я получил помощь, — сказал Ной.
— Да.
— Мы еще встретимся? — Тон Ноя стал мягче, чем при их последнем общении.
Энкрид просто кивнул, ничего не добавив.
— Вероятно.
Не было нужды в дальнейших объяснениях относительно того, что должно было произойти.
Когда они покидали монастырь, люди склоняли головы.
— Я благодарен.
— Пусть Господь защитит вас.
— Я буду молиться за вас утром и ночью.
Мрак, нависший над монастырем, рассеялся, и теперь, слыша их слова, по его груди разлилось тепло. Даже если зимний ветер пробирал до костей, он вряд ли забудет это тепло.
— Холодина, — конечно же, пожаловался Рем на мороз.
Но это произошло только тогда, когда они покидали монастырь. Внутри же он вел себя довольно уважительно, даже взъерошил волосы ребенка, когда тот выразил благодарность.
На обратном пути Энкрид высказал свое любопытство.
— Что такое божественность? — спросил он Аудина, который ехал на крупной лошади, слегка притоптывая ногами, приближаясь.
Они расставались, и Аудин ехал на сильном боевом коне, которого Овердир подарил ему.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8945240
Готово:
