— Грядет что-то зловещее?
Энкрид никогда не пренебрегал предостережениями Перевозчика. Он всегда внимательно слушал его слова, никогда не игнорируя их. Как обычно, Энкрид был серьезен.
— На этот раз оно точно грядет?
Череда вопросов заставила Перевозчика долго и молча смотреть на него. Энкрид не был слепым; если бы во взгляде Перевозчика сквозило проклятие, он бы понял. Однако сегодня в глазах Перевозчика не было никаких эмоций. Перевозчик казался более серым, чем обычно – бесчувственная кукла или маска, высеченная из камня. Фиолетовый свет лампы освещал его лицо снизу, отбрасывая тени, которые расходились от носа и затеняли лоб, делая его черты жуткими, словно из кошмара. Но для Энкрида страх, основанный лишь на внешности, не имел смысла. Был ли это сон или реальность, его подход оставался прежним. Он говорил честно.
— Правда?
Это было чистое любопытство. Он не мог понять, Перевозчик на самом деле предостерегает его или просто снова пытается напугать. Обычно такая реакция чуть-чуть, но нарушала маску Перевозчика. Но сегодня тот был непоколебим, словно валун. Перевозчик полностью проигнорировал вопрос Энкрида и заговорил:
— Я дам тебе два выбора.
Он говорил только то, что хотел, а Энкрид внимательно слушал – его специализацией было серьезное слушание. Он никогда не смущался отсутствием ответной реакции. Перевозчик поставил лампу на стол, вытянув два серых пальца с тусклыми, молочными ногтями. Свечение лампы отбрасывало тени между его пальцами. Сложив средний палец, он оставил указательный вытянутым.
— Первый вариант – прямо сейчас найти камень, разбить о него голову и умереть.
«Что он имеет в виду?» Это напоминало его прежний совет, когда он имел дело с Овердье: остановиться и наслаждаться настоящим моментом. Естественно, это был совет, которому Энкрид не собирался следовать, поэтому Перевозчик продолжил без паузы.
— Поступив так, ты смог бы жить как бессмертное существо, наслаждаясь бесконечными днями, подобными этому. Путешественники восхваляли бы тебя, солнце и ветер были бы твоими спутниками, ты смог бы спать под звездами и обмениваться шутками со своими товарищами. Это было бы удобно и мирно.
Энкрид не стал возражать замечаниями вроде: Если бы я хотел такой жизни, я бы не зашел так далеко. Перевозчик и так это знал, и молчаливого взгляда Энкрида было достаточно в качестве ответа. Не дожидаясь реплики, Перевозчик продолжил.
— Второй вариант – повернуть назад. Вернуться и подготовиться встретить стену. Не эту стену, но другую, позже. Не сейчас.
«Это был совет? Предупреждение? Что-то среднее?»
Перевозчик говорил с удвоенной серьезностью, с которой обычно рассуждал о мечах. Энкрид всмотрелся в бесцветные глаза Перевозчика. Похожи ли они на глаза монстра? Нет, не совсем. Если сосредоточиться, можно было различить легкие оттенки тускло-серого, с различимыми зрачками, несущими намеки на эмоции – тревогу, если только инстинкты его не подводили.
Тем не менее, это был мир сновидений, и Перевозчик показывал только то, что хотел. Энкрид вспомнил, как Перевозчик однажды упомянул, что события снов не задерживаются в памяти. И все же Энкрид помнил каждый их значимый разговор. Вот почему он знал, что сегодняшний Перевозчик отличался. Обычно в его поведении не было и следа беспокойства – только целеустремленные слова. Но теперь Перевозчик не говорил ему остановиться полностью, а предлагал встретить другой вызов позже. Это было предложение более мудрого пути.
— Двигайся вперед, и ты пожалеешь об этом.
Серые губы Перевозчика беззвучно двигались в этом мире снов, где смысл передавался без колебаний воздуха. Перевозчик предлагал развилку, два выбора и даже руководство. Но для Энкрида не имело значения, беспокоится ли Перевозчик или он прав. Это не было гордостью или упрямством. Жизнь была неопределенной, и эта неопределенность делала ее прекрасной и приятной. Энкрид не верил в бесконечное, повторяющееся «сегодня». В этом заключалась фундаментальная разница между его взглядами на мир и взглядами Перевозчика. Поэтому он не последует совету Перевозчика. Даже если он исходил из предвидения, даже если будущее казалось суровым, он останется непоколебим. Так Энкрид жил до сих пор.
— Спасибо за совет, — сказал Энкрид, и с этими словами проснулся.
Тихо шуршал зимний дождь, наступило утро. Его встретил легкий туман, и воздух был заметно холоднее, чем накануне. Энкрид выдохнул, наблюдая, как белый пар рассеивается.
— Замерз? Может, обнять тебя? — спросила Луагарн, пиная ногой сырой костер.
Энкрид несколько раз моргнул, осмысливая слова, прежде чем ответить.
— Ты слишком много времени проводишь с Шинар?
— Точно, как предсказывала эльфийка, — надув щеки от смеха, сказала Луагарн. — Она так и сказала, что ты ответишь.
Совместное путешествие оказалось неожиданно приятным. Сама Лягушка так сказала, хотя их путь был недолгим. Энкрид не возражал; по-своему это было приятно. «Слова Перевозчика?» Если бы ему пришлось жить, обремененным тревогой, он мог бы остановиться сегодня, как предлагал Перевозчик. Но он этого не сделает, поэтому он просто забудет и двинется вперед. Обменявшись парой слов с Луагарн, Энкрид поймал себя на том, что восхищается Шинар. Даже в ее отсутствие шутки эльфийки доходили до него через других. Какой невероятный талант.
Это не было распространенной модой или заразным юмором; только Эстер и Луагарн разделяли своеобразные шутки эльфийки Шинар. Она хотела пойти с ними, но недавняя активность культистов в Лесу держала ее в напряжении. Вот почему ее здесь не было.
Она всегда серьезно относилась к своим обязанностям – будь то командир роты или миссия по спасению Кранга. Она никогда не оставляла работу на полпути. «Была ли она надежным союзником? Несомненно».
Энкрид считал себя счастливчиком. Люди вокруг него, хоть и эксцентричные, были по-настоящему хорошими. Он просто не осознавал, что их оставались с ним именно из-за него.
— Двинемся, — сказал Энкрид и продолжил свой путь к Крестовой Страже.
Дождь вскоре прекратился, открывая безупречно голубое небо. К полудню солнце припекало. Это тепло напомнило ему об Аудине, хотя сегодняшний солнечный свет ощущался добрее божественного сияния. Пара усердно шла и достигла Крестовой Стражи к ночи.
Вид его зубцов и стен вызвал воспоминания об их последнем визите – маг Виноградной Лозы, Финн, Торрес и стая оборотней. Тогда ему пришлось приложить все силы, чтобы перелезть через стены. Сегодня же путь открывался просто благодаря повторению действия. Теперь достаточно было просто идти, чтобы ворота открылись.
Стук-стук-стук.
Промасленные деревянные ворота, усиленные железными полосами, со скрипом распахнулись в обе стороны, открывая группу солдат, управляющих блоками внутри. Рва не было, но стены были толстыми. Глядя на зубцы, Энкрид подумал, что с его нынешними физическими возможностями, преодолеть эти стены было бы намного легче, чем раньше.
Однако он заметил нечто другое. На вершине зубцов были установлены острые, похожие на шипы, выступы.
— Теперь зубцы с лезвиями, да? — Это была мера предосторожности, принятая после того, как они пострадали от его рук.
Энкрид знал, что эта модификация — дело рук Абнаера. «Есть поговорка, что ставить баррикады после нападения – все равно что запирать конюшню после того, как лошадь украли. Это очевидно, но если ты даже после этого не поставишь баррикады, не приглашаешь ли ты по сути новое нападение?»
Это было рассуждение Абнаера, и Энкрид был полностью согласен. Если не действовать даже после нападения, ничего никогда не изменится. Рано или поздно, важны сами действия.
Войдя через открытые ворота, Энкрид огляделся. Определенные детали привлекли его внимание. Среди прочего, внутри стен, среди беспорядочного скопления хижин-палаток стояла группа людей в мантиях. Он почувствовал исходящую от них явную настороженность.
После повышения в ранге Рыцаря интуиция Энкрида значительно обострилась, и теперь он мог различать такие вещи, просто наблюдая. «Настороженность».
В поле зрения попали и предполагаемые обитатели хижин. Все они были одеты в лохмотья, худые и бедные, смотрели в их сторону с пустыми выражениями лиц. Их взгляды несли другую эмоцию. «Тревога».
Среди них были разбросаны несколько вооруженных людей, некоторые смотрели открыто. Их взгляды несли еще одно четкое послание. «Любопытство». Или, возможно, желание проверить свою силу.
Настороженность, тревога и любопытство смешались во взглядах, направленных в его сторону, наряду с легким запахом табака, витающим в воздухе. Несколько человек стояли у самых ворот, покуривая свернутые листья.
— Добро пожаловать.
Энкрид перевел взгляд на мужчину, который его приветствовал. У того были узкие глаза и змеиный вид – таким было первое впечатление Энкрида.
Крайс намеренно распространил весть о том, что регулярная армия Пограничья направляется в Крестовую Стражу из-за проблем с культистами. Это было преднамеренное действие со множеством целей, основная из которых – обоснование. Суть послания заключалась в том, что борьба с культистами затрагивает весь континент. Даже если нации официально враждовали, имело смысл публично продемонстрировать смелость.
Возможно, змееглазый мужчина услышал эти новости по этим причинам. В любом случае, он вышел поприветствовать Энкрида и представился администратором, работающим непосредственно под началом мэра. Его трое охранников, вооруженных мечников, были непримечательны по уровню мастерства. Энкрид оценил их с одного взгляда.
— Как вы заранее узнали, что нужно выйти и поприветствовать нас? — вежливо спросил Энкрид.
Змееглазый мужчина ответил с улыбкой:
— Мне велели немедленно сообщить, если кто-нибудь прибудет из Пограничья.
«Кем?» Может быть, теми, кто стоит на стенах? Хотя на зубцах было несколько лучников, они не выглядели особенно бдительными или компетентными. В конечном счете, не имело значения, откуда поступила информация.
— Для меня честь приветствовать вас, сэр Рыцарь.
Энкрид не раскрыл свою личность. Хотя его репутация распространилась широко, было трудно опознать кого-либо только по внешности или одежде. Не было его подробных портретов, только расплывчатые описания черт. Более того, путешествия и ночевки часто оставляли даже самое благородное лицо нечесаным, и Энкрид не был исключением. Что добавляло путаницы, так это то, что он часто менял свои доспехи, из-за чего его было трудно узнать по экипировке. На этот раз на нем был темно-синий плащ поверх серого чешуйчатого доспеха, со снятыми наплечниками, поскольку они стесняли движения рук.
Единственным постоянным элементом снаряжения были кожаные перчатки, которые он носил, – они отличались высокой прочностью. Он купил их у Гиганта-торговца на рынке Пограничья, а Этри доработала их форму, попутно расхваливая отличное качество материалов.
— Похоже, вы знаете, кто я, — тонко поддел Энкрид.
— Как можно не знать черноволосого, голубоглазого Рыцаря? — усмехнувшись, ответил змееглазый мужчина.
Энкрид кивнул. Ему не особенно нравилось подобострастное поведение этого человека, но этого было недостаточно, чтобы делать ему замечания. В конце концов, нельзя же ходить и отчитывать каждого, кто тебя раздражает.
— Я провожу вас в поместье.
— Не стоит. Нам вполне хватит постоялого двора, — вежливо отказался Энкрид.
Когда Энкрид посмотрел на змееглазого мужчину, тот охотно согласился и тут же пошел, чтобы проводить их до постоялого двора. Он не выглядел смущенным и не стал спрашивать, почему, просто сменил направление без единого слова. Его трое охранников последовали за ним без возражений. Постоялый двор, куда он их привел, не был убогим, но затхлый запах был резким.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8944769
Готово:
