Энкрид знал за собой склонность к смелым поступкам, но и стоявший перед ним человек в маске был не менее дерзким.
— Что думаешь? — спросил человек в маске, которого звали Крыанахт Ангиус Наурилиус.
Он был королем державы, которой Энкрид принес свою присягу.
— А обязательно ли закрывать лицо, путешествуя в черной карете под покровом ночи?
— Это вопрос настроения. Чистого настроения, — ответил король Кранг, опуская маску.
Его прибытию сюда предшествовала целая череда событий, но самым решающим фактором была личная Воля Кранга.
Хронологически первым заметным событием стал доклад, достигший столицы, о ходе и победе в войне, сопровождавшийся ошеломительной новостью о нулевых потерях.
— Разве такое возможно? — насмехались некоторые, особенно те, кто завидовал Энкриду.
Даже до того, как распространились слухи о его титуле «Непреклонный Рыцарь», эта идея озадачивала большинство.
— Не разумнее ли было бы заявить, что четверо солдат из Пограничья стали Рыцарями, сформировали новый орден и возглавили атаку?
Один комментатор невольно приблизился к истине, хотя эти сплетни и оставались в их узких кругах.
Тем временем королевский дворец направил посланника — скромную делегацию из примерно десяти человек, в которую вошел Эндрю Гарденер.
— Когда разразилось полномасштабное сражение, я должен был присоединиться в качестве подкрепления. Так почему же все было кончено, когда я прибыл? — в выражении Эндрю смешались радость, любопытство и неверие.
По пути он слышал о растущей славе Энкрида, особенно о прозвище «Непреклонный Рыцарь», которое теперь разносилось по всему региону.
Слава Энкрида давно гремела в Пограничье, где каждая аристократка добивалась его внимания, торговцы искали его благосклонности, и даже некоторые странствующие мечники присягали ему.
Однако нынешние слухи намного превосходили все предыдущие похвалы.
Говорили, что, если Энкрид объявит себя королем завтра, люди толпами потянутся под его знамена.
Среди этих историй самой сенсационной была следующая:
— Он в одиночку остановил целую армию?
Причем не убивая их, а просто глядя на них, пока они не застывали на месте.
Одни утверждали, что позади него возникла стена, остановившая врага, другие — что он провел мечом черту, высвободив сияющий свет, который создал барьер для наступающих сил.
Как это часто бывает, в истории вкралось преувеличение, ведущее к абсурдному приукрашиванию — например, о том, что ангельское воинство с огненными мечами спустилось, чтобы защитить землю.
Но среди небылиц скрывалась одна неоспоримая правда:
Энкрид действительно в одиночку остановил армию.
— Это правда?
Эндрю хотел бросить свой отряд и сам мчаться на фронт, но сначала ему нужно было обеспечить логистическую стабильность своих сил.
Содержание армии требовало немалых расходов, и было бы неразумно возлагать эти траты на Пограничье, которое уже и так потратилось, готовясь к войне.
Вместо этого он реструктурировал свой отряд и отправил его обратно, получив при этом официальный запрос присоединиться к королевской делегации.
Обрадовавшись такой возможности, Эндрю с готовностью согласился.
— Это правда, — просто ответил Энкрид, кивнув.
Глаза Эндрю расширились, зрачки дрожали: он с трудом переваривал подтверждение.
— Как?
— Создав энергетический Лес, — объяснил Шинар, сопровождавший Энкрида.
Разумеется, Эндрю это было совершенно непонятно.
— Послание о твоей доблести таково: ты должен покинуть Пограничье через месяц и отправиться в столицу, — осторожно передал один из королевских посланников.
Энкрид кивнул в знак согласия, что ознаменовало окончание официальных обязанностей делегации.
Однако один из членов делегации навестил его позже той ночью, разумеется, в сопровождении Эндрю.
— Ты спятил? — прямо спросил Энкрид своего нежданного гостя.
Последовал короткий обмен репликами, но суть дела была ясна:
— Я не спятил. Никто не узнает, что я здесь был. К тому же, когда рядом со мной знаменитый «Непреклонный Рыцарь», какая может быть опасность? Аспен слишком занят открытием дипломатических каналов и устранением внутренних беспорядков, чтобы представлять угрозу. Готов поставить на это пять серебряных монет.
— Для короля это довольно жалкая ставка.
— Казна пуста. Отчасти я приехал сюда, чтобы попросить больше средств.
Сидевший рядом Эндрю закатил глаза, полностью убежденный в абсурдности происходящего.
Что за король притворяется больным, чтобы посетить бывшее поле битвы?
Однако на этом эксцентричные планы Кранга не закончились.
Услышав подробности, Эндрю осознал, что по своей дерзости они могут превзойти даже легенду о непробиваемой защите Энкрида.
«Это ненормально».
Оказавшись среди пяти человек, посвященных в этот секрет, Эндрю решил отказаться от рационального мышления и просто подчиниться.
Другим, знавшим о действиях короля, – включая герцога Окто, который лишился чувств, узнав о них, капитана стражи и маркиза Маркуса Байсара – не оставалось ничего иного, кроме как уступить.
— Мое отсутствие во дворце вызовет подозрения. Вместо этого я надеюсь, что ты будешь тайно охранять меня, — убедил Кранг своего капитана стражи, который неохотно согласился.
Визит короля преследовал две цели: переговоры о мире с Аспеном и лоббирование повышения налогов для пополнения королевской казны.
— Я не могу публично требовать денег от Пограничья за их усилия. Поэтому я прошу о повышении налогов.
— Даже так, Ваше Величество, это не королевское дело, — вмешался Крайс из-за спины Энкрида, как всегда, голос разума.
— Если я приеду лично, они, возможно, будут так тронуты, что прослезятся от благодарности, — пошутил Кранг.
— Я давно эмоционально высох, — возразил Крайс.
— Значит, ты тип песок?
Метафора песка относилась к популярному на континенте сравнению типов личности.
Тип «влажная почва» был эмоционально восприимчив и чуток, а тип «песок» — холоден и логичен.
— Да, я чистый песок, — невозмутимо сказал Крайс.
В конце концов, Крайс согласился отправить запрашиваемые налоги, рассудив, что поддержание хороших отношений со столицей Наурилии перевешивает любые обиды.
Кроме того, внутренняя нестабильность Наурилии после гражданской войны делала финансовую поддержку благоразумным шагом.
Тем не менее, Крайс стремился обеспечить при этом и свои интересы.
— Ты знаешь о салонах? — спросил Крайс, упомянув о набирающем популярность социальном веянии.
Он предложил Крангу посетить его будущее заведение в качестве жеста доброй воли.
— Конечно, — ответил Кранг с улыбкой.
Если для пополнения казны требовались личные жертвы, он был готов на все, даже танцевать голым, если понадобится.
— Итак, ты едешь в Аспен? Планируешь разжечь войну заново? — прямо спросил Джаксен, присоединившийся к разговору.
— Нет.
— Тогда что?
— Я сказал ему выйти.
— Кому?
— Королю Аспена.
— А если он не выйдет?
— Посмотрим, — улыбнулся Кранг.
Хотя его действия казались импульсивными, Кранг просчитывал потенциальные исходы, фокусируясь на результате, а не на процессе.
И хотя провоцирование Аспена могло показаться безрассудным, он считал, что конечная выгода перевешивает риски.
«Даже если бы я мог уничтожить их, я не стану».
Чтобы взять Аспен под контроль, Пограничью пришлось бы взять инициативу и атаковать.
Однако такие действия могли бы поджечь войну по всему континенту, словно лесной пожар.
Даже без этого, уничтожить целую нацию было непростой задачей.
Что насчет захвата заложников и превращения Аспена в вассальное государство?
Гордость народа Аспена вряд ли сломилась бы так легко.
«Разве не вспыхнут повсюду искры восстания?»
Некоторые дворяне, возможно, присоединились бы к его стороне, но другие определенно нет.
Стабильное управление стало бы недостижимой мечтой.
Настоящая проблема заключалась в том, что Наурилия в данный момент не имела потенциала для таких предприятий.
Подавить их силой, возможно, было бы реально.
Обычно это было бы исключено, но с Энкридом и наличием Подразделения Безумцев это становилось осуществимым.
Однако полностью подчинить Аспен — это совсем другой вопрос.
Если бы подготовка была завершена, можно было бы даже подумать о захвате соседней нации, но Кранг считал, что это неразумная идея и не самое подходящее время.
«Лучшим исходом было бы, если бы король Аспена сам уладил все дела».
И желательно так, чтобы это идеально соответствовало их целям.
Для достижения этого была необходима встреча, закончится ли она угрозами или переговорами.
Лично предпринимая действия, Кранг намеревался закулисно урегулировать дела с Аспеном.
Что может быть лучше в политике, чем внешне притворяться невежественным, а втайне плести интриги?
Ничего лучше не было.
Таким образом, к Аспену тайно обратились с предложением о встрече.
Что, если Аспен устроит ловушку?
Тогда это обернется катастрофой — не для Кранга, а для Аспена.
Если Кранг хотя бы немного передумает, Аспен может быть стерт с карты.
Хотя лично идти на такой риск было опасно, Кранг решил, что оно того стоит.
«Если все пойдет наперекосяк, я просто убью короля и уйду».
Он не собирался отнимать лишние жизни.
Однако король несет ответственность просто потому, что сидит на троне.
Корона несет обязанности, а трон — подотчетность.
Это было общепринятое представление о королевской власти.
Таким образом, король Аспена не имел права жаловаться, даже если умрет просто за то, что занимает эту должность.
Вина за поражение, смерть Рыцарей — если следовать цепочке командования, вся ответственность в конечном итоге ложится на короля.
Таково было мировоззрение Кранга, и, по сути, люди живут в соответствии со своими убеждениями.
Кранг не был исключением.
Если король Аспена умрет, нация неизбежно погрузится в гражданскую войну.
Даже если семьи Харриер и Эккинс объединят усилия, чтобы посадить марионеточного короля, хаос все равно наступит.
Такие смутные времена были неизбежны.
Если бы был возможен настоящий диалог, таких исходов можно было бы избежать.
Хотя встреча была тайной, она проводилась от имени Кранга, и вес этого обещания нельзя было сбрасывать со счетов.
План Кранга преследовал именно это.
Смелое действие, амбиции и разговор с королем Аспена.
Потенциальные выгоды были далеко не тривиальны.
«Будет лучше, если мы сможем нормально общаться».
Если бы в Аспене вспыхнула гражданская война и какой-нибудь дурак решил бы безрассудно напасть, немедленно последовала бы война, что привело бы к неизбежным потерям и с их стороны.
Конечно, если понадобится, они будут сражаться.
Если понадобится, прольется кровь.
Но сейчас было не время, да и не было необходимости страдать от отчаянной последней битвы потерпевшей поражение нации.
Кранг не поделился всеми этими мыслями.
Энкрид, скорее всего, все равно не придал бы им большого значения.
Таким образом, Кранг кратко выразил свои намерения:
«Я просто хочу увидеть его лицо. Мне любопытно взглянуть на ублюдка, который продолжает лезть к нам».
Это могло звучать грубо как повод для переговоров о мире, но Энкрид согласился.
Он знал, что Кранг никогда не действует без тщательного обдумывания.
Таким образом, была сформирована команда: три «джокера» — Шинар, Джаксен и Энкрид.
Чтобы предотвратить покушения или обман, Джаксен и Шинар должны были сопровождать их.
И, конечно же, Энкрид, герой недавней битвы, тоже должен был присутствовать.
Это также было просьбой короля Аспена.
«Если тот, кто остановил армию в конце битвы, поедет с тобой, я соглашусь на встречу».
Вот такое послание они получили.
В качестве кучера к группе присоединился Эндрю Гарденер.
Не было необходимости в Реме или ком-либо еще.
Аспен также согласился прислать только пять человек, включая их короля.
Суть этой операции была проста: встретиться тайно, остаться незамеченными.
«Итак».
Проехав некоторое расстояние в карете, группа покинула Пограничье на запад и продолжила путь.
Они миновали места, где были расположены войска, по пути убивая несколько монстров и зверей под покровом ночи.
Наконец, они увидели далекий свет — место встречи.
Даже Энкриду стало любопытно, что же это за король Аспена.
Что за человек так сильно любит войну, чтобы продолжать преследовать конфликт подобным образом?
http://tl.rulate.ru/book/150358/8944463
Готово:
