— Этот замок мой дед вырезал собственным мечом. Правда, потрясающе?
— Действительно, — отозвался Энкрид, сделав уместное замечание.
— Ах, как я скучаю по своему бывшему мужу. Совершенно не к месту, да?
Оара часто выпаливала нечто невразумительное, производя впечатление крайне импульсивного человека. Судя по ее действиям, расчетливостью она не отличалась.
— Стоит мне прикончить этого мерзавца, моего бывшего мужа, и с демоническим царством будет покончено.
Это было загадочное заявление, но Энкрид воспринял его спокойно. В конце концов, его опыт общения с такими людьми, как Рем, не прошел даром.
— Ваш бывший муж живет в демоническом царстве?
Услышав этот спокойный вопрос, Оара от души рассмеялась. Она никогда не встречала собеседника, который бы отвечал подобным образом.
— Да нет же! Просто его тезка.
В какой-то момент подошел Роман, неся бутылку спиртного и металлическую кружку. Начался обход по кругу.
— А это что? Что пьете? И мне дайте! — появился Рем.
— Валяй, — кивнула Оара, давая добро.
В отличие от самого себя, варвар с Запада лишь смочил губы и молча слушал. Большую часть разговора вела Оара.
Они сидели, как придется, используя пень в качестве стола. Может быть, из-за приятной погоды, но они не чувствовали никакого дискомфорта. Ветер был прохладным, а выпивка – приятно мягкой. Единственной закуской было вяленое мясо, но и оно оказалось неплохим.
— Его зовут Джерикс.
Услышав полное объяснение, Энкрид счёл это довольно эксцентричным хобби. «Зачем давать имя чудовищу, живущему в демоническом царстве?» – подумал он. Впрочем, это было не его дело, поэтому он воздержался от саркастических замечаний.
Это произошло во времена, когда Оара была оруженосцем. Она влюбилась в мужчину, надеялась выйти за него замуж и жить вместе. Но однажды этот мужчина поддался своей страсти к странствиям и ушел. Это был поразительно красивый бард, с гордостью рассказывала Оара.
Энкрид сдержался, чтобы не спросить, было ли это предметом для гордости.
— Мужчины должны выглядеть, как я, — вставил Роман. Рем согласно кивнул.
Однако Оара не обратила на них внимания.
— Именно из-за этого мерзавца я и стала Рыцарем.
Если бы одно лишь разбитое сердце могло сделать человека Рыцарем, Энкрид подумал, что не прочь пережить тысячу расставаний. Конечно, путь Оары к рыцарству не мог быть обусловлен одним лишь глупым женихом. Ходили слухи, что Джерикс продолжил оставлять за собой десятки женщин с разбитыми сердцами, куда бы он ни отправился.
Разговор продолжался еще некоторое время, прерываемый тихими мгновениями, когда они опустошали свои кружки. Спиртное было не слишком крепким, как раз то, что нужно для расслабляющего напитка. После нескольких дней влажности, хрустящий ночной ветерок, величественные замковые стены, увиденные утром, истории, выпивка — все это слилось воедино, создавая идеальный вечер.
— Прежде чем я умру, я сотру с лица земли это демоническое царство, — внезапно объявила Оара.
Внезапное заявление Оары глубоко затронуло Энкрида. Даже если ей суждено умереть, она, казалось, была полна решимости избавить мир от демонического царства до того, как это произойдет. По-своему интерпретируя ее слова, Энкрид счел, что в них сокрыта своеобразная глубина.
Затем Оара отряхнулась и встала.
— Спокойной ночи.
С этими словами два младших Рыцаря удалились.
— Тебе не кажется, что она вот-вот рванет в демоническое царство? — Рем обладал острым чутьем на такие вещи и, похоже, почувствовал то же, что и Энкрид.
— Кажется.
Но можно ли так легко покончить с демоническим царством, просто запечатав его? Неужели убийство центрального чудовища положит конец всему? Неужели победа над этим монстром будет настолько простой? Маловероятно. Если бы это было так легко, кто-нибудь уже вооружился бы, вошел в демоническое царство и убил его. Оара, казалось, ждала подходящего момента. И, возможно, надеялась, что этот момент наступит скоро. Но это было не то, о чем Энкриду стоило сейчас размышлять.
Он тоже отряхнулся, смахнув с себя грязь, и направился к колодцу рядом с домом, где они остановились. Там он быстро ополоснулся.
Вернувшись, он увидел Дунбакел, лежащую на кровати. Она не мылась несколько дней. Ее сапоги, покрытые грязью, и растрепанная одежда резко бросались в глаза. Она полностью разделась, завернувшись лишь в тонкое одеяло.
Почувствовав его взгляд, Дунбакел открыла глаза.
— Хочешь обнять меня?
— Может, лучше тебя помыть?
— Я сплю. Я уже сплю, — произнесла Дунбакел, крепко зажмурив глаза.
Поскольку день был хорошим, Энкрид решил отложить дальнейшие придирки до завтра. Дунбакел повезло.
— Ты выглядишь довольным, — заметила Луагарн, которая стала экспертом в чтении выражения лица Энкрида.
Она устраивалась на своей постели после окончания медитации. Луагарн молилась божеству «Лягушке» раз в несколько дней, и сегодня, должно быть, был один из таких дней. Иначе она присоединилась бы к ним, чтобы выпить и поболтать. Луагарн нравилось общаться с людьми, особенно с Энкридом. С ее точки зрения, здесь было на что посмотреть, можно было вести интересные беседы, а в его действиях было достаточно непредсказуемости, чтобы это было занимательно.
— Неужели? — спросил в ответ Энкрид, кивая. День действительно выдался хорошим, даже по его собственным меркам.
Ответив, он лег. Сонливость быстро одолела его. Подумав о своей удаче, он быстро погрузился в сон.
Вскоре он проснулся. Время было необычное для пробуждения — не было еще и полуночи. Издалека раздавались скрипы. Это были не человеческие крики, а несомненные вопли монстров.
— Насладись и этим, — прозвучало в его сне. Перевозчик явился ненадолго. Было ли это наяву или привиделось, но казалось, что это был лишь мимолетный миг.
Как только он услышал скрипы, Энкрид вскочил и схватил свой меч. Он немедленно начал экипироваться: броня, ножны для кинжала, три меча, щит и дротики.
— Что за шум? — проснулся и Рем, экипируясь в темпе, схожем с темпом Энкрида. Дунбакел и Луагарн поступили так же.
Выйдя на улицу, они увидели командира, ведущего двадцать солдат. Все солдаты были вооружены длинными луками, а на поясе у них висели короткие мечи, топоры или дубинки с железными наконечниками.
Двадцать солдат шли в ногу размеренным шагом. Командир, идущий впереди, поднял кулак и спросил:
— Шум вас разбудил?
По его жесту солдаты замедлили шаг. Их вид казался чересчур спокойным. Подумав об этом, Энкрид ответил:
— Я слышал странный скрип.
Это был необычный крик.
— Вероятно, это Кричащий Паук, — сказал командир. — Из-за недавнего увеличения количества паучат что-то снова потревожило лабиринт.
Командир оставался невозмутимым. Очевидно, что это был не первый подобный случай.
Уу-уу-уу, — издалека донесся крик совы. — Похоже, здесь еще и Совомедведь, — заметил командир. Его вид оставался неизменным, спокойным и невозмутимым.
— Что ж, — сказал он, поднося правую руку к поясу в воинском приветствии, и двинулся вперед. Двадцать солдат немного ускорили шаг, сохраняя строй. Энкрид следовал за ними по пятам.
— Впечатляющее самообладание, — прокомментировал Рем, идущий сзади.
— Этого следовало ожидать, — добавила Луагарн. — Это пограничье. Такие сражения — часть их повседневной жизни.
Она взглянула на две луны над головой Энкрида. Облака сгущались с одной стороны, грозя в любой момент закрыть их. «Скоро станет совсем темно», – подумала она, пока они продвигались вперед, наконец достигнув западных ворот.
— Эй, сюда, — Дунбакел подошла ближе к Энкриду, идя рядом с ним, и заговорила.
— Что?
Нос Дунбакел несколько раз дернулся. Она уловила странный запах — это был не столько запах, сколько сигнал. Его могла обнаружить только она, и из-за него другие в прошлом называли ее лгуньей. Хотя зверолюди часто использовали запахи в качестве сигналов, им было трудно принять эту ее уникальную способность. Иногда некоторые монстры использовали запахи как сигналы, подобно тому, как люди используют звук. Запах был всего лишь еще одним сенсорным механизмом, сродни слуху. Поэтому, даже если другие не чувствовали его, это не означало, что его не существует. Раньше ее высмеивали за упоминание об этом. После этого она больше никогда не говорила о своей способности — не собиралась же она, чтобы ее снова выставили дурой.
«Стоит ли мне упоминать об этом сейчас?» Взгляд Энкрида на мгновение встретился с ее. Как всегда, его глаза горели целенаправленной интенсивностью Безумца. Если она озвучит свои мысли, что он скажет? «Верю я тебе или нет, мне все равно. Если хочешь сказать, скажи».
Вообразив в голове прямолинейное ободрение Энкрида, Дунбакел заговорила:
— Там что-то есть, что-то, что использует запахи как сигналы.
Энкрид не стал просить дальнейших объяснений. Он просто принял информацию. Он не стал ставить под сомнение ее правдивость. На данный момент он ей доверял. Она была одним из его людей. Кому ему доверять, если не ей?
Дунбакел почувствовала себя увереннее от его реакции, и Луагарн вставила свое слово:
— Монстры довольно часто общаются между собой.
Это был ответ, рожденный опытом. Карр! Над головой пролетел ворон, его крик походил на ужасающий вопль. Звучало так, будто он от чего-то бежал.
Когда группа наконец достигла западной стены, они увидели, что происходит впереди.
— Огонь! — Как Энкрид и ожидал, солдаты на стене обрушивали град стрел. При наличии стены, Рыцарей и оруженосцев такая тактика была предсказуемой.
— Натягивай луки! — прозвучал приказ. — Не стрелять! Ждать! Ждать!
— Только огненные стрелы! Осветить периметр!
Голос командира гремел над хаосом. Темнота окутывала окрестности; в конце концов, была глубокая ночь. Мерцающий красный отблеск факелов отбрасывал движущиеся тени на стену. Казалось, будто теневые монстры прыгают на них. Добравшись до стены, Энкрид поднялся по лестнице. Он прошел мимо солдата, несущего охапку стрел, поднимаясь по узкой лестнице размеренными, неторопливыми шагами. Спокойный и собранный.
— Похоже, ничего серьезного, — заметил Рем. Энкрид ничего не ответил, сосредоточившись на оценке ситуации.
Поднявшись на стену, он увидел командира, кричащего приказы, с вздувшимися венами на шее. — Огонь! — По его команде раздался резкий Тванг тетив, и более двадцати лучников выпустили свои стрелы. Вжух! Стрелы изящно изогнулись в воздухе, рассекая лунный свет, прежде чем опуститься.
При слабом лунном свете стал виден рой пауков, ползущих по земле. Они были размером с человека — Гигантские Пауки, несомненно, монстры.
— Гигантские Пауки, — пробормотала Луагарн. Хотя она видела их впервые, Энкрид уже слышал об этих существах. Но разве Гигантские Пауки не должны быть ростом только с колено человека?
Энкрид прикинул их размеры. Со стены они казались меньше, но на земле их головы могли бы доходить ему до пояса.
Пока Энкрид изучал тварей, его окликнул голос:
— Ты здесь? — Это была Оара. Она стояла на стене, скрестив руки, и подзывала его.
Энкрид подошел.
— Похоже, сегодня спать не придется, — сказала она.
— Похоже на то, — ответил он.
Несмотря на то, что он не был пьян, он чувствовал легкий след усталости. Это было естественно — устать после того, как пропустил полноценный сон. Оара чувствовала то же самое. Рыцари могли быть сверхлюдьми во многих отношениях, но это не означало, что они могли полностью отказаться от сна или еды. Они были искусными убийцами, а не существами, лишенными человеческих потребностей. Энкрид прекрасно это понимал. Тем не менее, он считал, что справится — он мог выдержать две бессонные ночи и остаться в форме. Это могло слегка нарушить его равновесие при обращении с мечом, но сейчас он доверял себе, что останется бдительным. Конечно, от Рыцарей ожидалось, что они выдержат еще больше.
Но, взглянув на лицо Оары, он заметил признаки усталости — темные круги под глазами, покрасневшие белки и бледную кожу. Она выглядела как крестьянка, возвращающаяся домой после дневного труда в поле. Было ли это от нескольких слабых напитков? Или просто от недосыпа? В любом случае, это казалось чрезмерным.
— А ведь сегодня должен был быть день отдыха, — пробормотала Оара.
Религиозный символ на ее шее качнулся, его синий камень слабо мерцал в темноте. Мысли Энкрида метались: «День отдыха, рыцари, лабиринт, сны, Джерикс, снова пограничье, Тысяча Камней, Роман, подражающий мечам Рыцарей». «Прежде чем я умру, я очищу это пограничье».
Эта мысль стала на свое место. — Вы нездоровы? — спросил он, нарушая молчание.
Оара несколько раз моргнула.
— А?
— Вы не больны?
Она вновь осознала, насколько наблюдателен и неумолим этот мужчина, несмотря на его спокойный вид.
— Как всегда остр. Роман не замечал полгода, — пробормотала она. Хотя Роман был достаточно проницателен, он заметил это медленнее. Оара хорошо скрывала.
Она запахнула плащ, чтобы скрыть себя от посторонних глаз, и слегка приподняла рубашку. Под мягкой тканью на животе едва проступали вены, и под кожей виднелся слабый синеватый оттенок.
— Это Яд, — безмятежно заявила она.
После ее слов облака окончательно поглотили луну, погрузив мир во тьму. Ф-шуух. Порыв ветра всколыхнул факелы, их пламя затрепетало, и тень Оары, казалось, раскололась.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8944024
Готово:
