Шел армрестлинг.
— Рубен! Рубен! Ублюдок ты, Рубен, сукин сын!
Человек по имени Рубен проиграл.
Его запястье с грохотом отлетело назад, издав звук: «Бум.»
Кто-то из толпы, делавшей ставки, кричал имя Рубена так, словно сплевывал кровь.
Поединок проходил на улице.
Перед таверной стояло несколько столов, и хозяин, с красным от выпивки носом, проревел:
— Джеймс победил!
В нарастающем шуме раздался чей-то крик:
— Эй, дайте мне присоединиться!
Оара без малейшего промедления втиснулась в толпу.
Энкрид праздно стоял в стороне, повернув голову, чтобы посмотреть на Аишу.
— Она всегда такая. Привыкай, — сказала Аиша и тоже направилась к толпе.
Похоже, она не возражала против того, чтобы двигаться вместе.
Энкрид шагнул к фасаду таверны.
Хозяин, который, казалось, был так же сосредоточен на питье, как и на продаже, уже успел сильно напиться. И все же, даже в таком состоянии, он узнал Оару.
— Эй! Так нельзя! Это жульничество, Оара!
Рыцарей уважали все, но друзья не обязаны были выказывать это уважение постоянно. Даже у рыцарей были друзья, и хозяин таверны, похоже, был одним из таких знакомых или приятелей Оары.
Он фыркнул, высказывая свое возражение, а Оара запротестовала:
— Ну почему же нельзя!
Если бы кто-то видел только ее вздорное поведение, она могла бы показаться наемницей, которая размахивала мечом за монету. Но эта женщина могла убить любого здесь всего несколькими ударами.
— Да ладно, как это может быть честно? Это будет не настоящая ставка, — сказал Джеймс, победитель.
Он потер свое раскрасневшееся лицо, которое выглядело одутловатым, словно на нем поселился осьминог, и граница между лбом и макушкой казалась размытой.
— Ты видишь эти хилые запястья и все равно называешь это нечестным? — Оара пнула Джеймса через стол и, взобравшись на стул, что-то крикнула.
Мужчина рухнул на землю, но тут же вскочил.
— Эй, за что ты меня пнула?
— Потому что ты меня бесишь!
Столкнувшись с ее прямолинейным ответом, мужчина кивнул. «Он что, смирился с этим?» – безмолвно спросил себя Энкрид и продолжил наблюдать.
Таверна, избавившись от запретов, превратилась в свою полную противоположность. Хотя это был и не совсем праздник, атмосфера царила праздничная и безудержно веселая.
— О, скажите мне еще раз. Никто не осмелится бросить вызов этим запястьям? Правда?
— Вовсе никто!
— Оара, ты же Рыцарь. Ты об этом забыла? — вмешался и хозяин таверны.
Оара оглядела присутствующих, выискивая глазами того, кто сказал бы ей что-нибудь приятное.
Среди толпы оказался знакомый солдат, разносящий напитки. Тот самый парень, который шатался в поисках денег из-за нехватки крон. Похоже, после работы в таверне он пришел работать и сюда.
— Эй, ты тоже с ними согласен? — Оара прямо указала на солдата.
Он несколько раз закатил глаза, прежде чем ответить:
— Нет, я считаю, что мы должны уважить желания госпожи Оары.
Ответ был хитрым, хотя его вид предполагал, что это искренняя клятва верности.
Оара ярко улыбнулась и сказала:
— Тащите его сюда и сажайте за стол.
Легким прыжком она подскочила и с глухим «Бум.» приземлилась точно на свой стул.
Следуя ее словам, окружающие мужчины схватили солдата.
— Эй, эй, что происходит?
— Заткнись и садись, щенок.
Оара засмеялась, и вскоре солдат оказался напротив нее.
— Это пари! Если тебе не нравится, можешь отказаться. Если человек, которого ты выберешь, победит меня, ты получишь три золотых монеты. Если я выиграю, ты поведешь за собой отряд во время следующей волны монстров.
— Что?
Возглавить наступление на волну монстров – поток тварей, извергающихся из лабиринта, – было равносильно смертному приговору. Ее слова вызвали громкий смех у толпы.
Солдат пожалел, что не присоединился к сражению, когда Джек Клинок просил его в прошлый раз.
Конечно, даже если бы у него снова появился такой шанс, он бы не пошел.
Он любил женщину, которая зарабатывала на жизнь на улицах, мечтая однажды увезти ее и жениться. Какая разница, что она продавала свое тело? Теперь она отдавала себя только ему, и этого было достаточно.
— Давай, парень. Ты умираешь только один раз, а не два! К тому же, разве ты не хочешь жениться на Ровене? Разве ты не говорил, что у тебя нет денег?
Слова Оары подстегнули его, и за ними последовал окружающий гул:
— Давай уже!
— Если слишком боишься, забудь о Ровене!
В замешательстве солдат крикнул в ответ:
— Заткнитесь!
Он посерьезнел, затем осторожно спросил:
— Вы собираетесь выбрать кого-нибудь из Ордена Рыцарей?
— Нет, — Оара покачала головой.
— А вы сами не будете участвовать, госпожа Оара?
— Категорически нет, — на этот раз Оара энергично закивала.
Солдат притворился, что глубоко задумался, хотя, очевидно, уже принял решение. Энкрид это чувствовал. Тем не менее, тот вел себя нерешительно, словно прилагая большие усилия для обдумывания. Некоторые люди просто были такими по своей натуре. Не то чтобы это делало его плохим. В каком-то смысле, его прозрачность даже забавляла. Его мысли были видны невооруженным глазом.
Оара, сложив руки, ухмылялась и ждала.
— Я попрошу сэра Оливера представлять меня.
Его выбор вызвал насмешки со стороны некоторых солдат. Энкрид заметил мужчину с руками вдвое толще, чем у остальных. Невысокий, но коренастый, с массивной челюстью, он выглядел очень сильным. Он был ниже Оары, но считался сильнейшим в армрестлинге в Тысячном Камне – это был Оливер, оруженосец Ордена Рыцарей.
— А это разрешено? — Солдат колебался, оценивая реакцию. Он явно знал правила и проявлял осторожность, выбирая оруженосца.
Оара отмахнулась от него:
— Я принимаю вызов. Ну, а кого же мне выбрать?
Притворившись, что глубоко задумалась, Оара картинно оглядела толпу.
Оливер похлопал солдата по плечу и сел. От его телосложения исходила сырая, врожденная мощь.
Оара подперла подбородок рукой, словно пребывая в глубоких раздумьях, а затем повернулась к Оливеру:
— Оливер, ты же мне поддашь, верно?
— Я не проиграю, — его немедленный ответ заслужил решительный кивок Оары.
— Мой чемпион – ты. Ну же! — Ее палец указал мимо Аиши – прямо на Энкрида.
— Я? — Энкрид моргнул, наблюдая за этим зрелищем, и спросил.
Не смущенная его вмешательством, Оара заявила:
— Или мне отправить Аишу? Посмотрите на эти ее нежные запястья!
Похоже, у нее была привычка насмехаться над чужими запястьями.
— Если боишься, можешь отказаться. Можешь пострадать, — сказал Оливер.
Несмотря на вежливый тон, его выражение лица излучало яростную соревновательность.
Энкрид недолго смотрел на него, прежде чем шагнуть вперед.
Оара ухмыльнулась и отошла в сторону.
Энкрид сел, встретившись взглядом с Оливером.
— Не волнуйся. Ты не пострадаешь. Ой, я имею в виду тебя, а не меня. Я буду к тебе снисходителен.
— Снисходителен? — Лицо Оливера ожесточилось от провокации.
— Я имел в виду, что прослежу за тем, чтобы ты не пострадал.
— Вот как? — На лице Оливера напряглись желваки, на лбу выступили вены.
Его руки были такими же толстыми, вены на них, казалось, вот-вот лопнут.
Энкрид закатал рукава, обнажив сухие, но крепкие мышцы, отточенные благодаря «Технике Изоляции».
Пусть они были не такими массивными, как у Оливера, зато компактными, сжатыми благодаря суровым наставлениям Аудина.
— Делайте ставки! — крикнула Оара. Настало время для поединка.
Зрители хлынули со всех сторон: те, кто тренировался неподалеку, бездельники и даже игроки, бросившие свои кости.
— Все равно ставить на Оливера кажется разумным выбором, да?
— Но его противник – полурыцарь. Убийца демона.
— Ты ничего не смыслишь. Даже госпожа Оара сказала, что силе Оливера нет равных!
— И что? Ты не знаешь сэра Оливера? Он может раздавить в армрестлинге даже руку демона! Разве ты не слышал о Гигантских Руках Оливере?
Ставки начали расти в пользу Оливера.
Энкрид, однако, оставался невозмутимым.
Кто-то поставил рядом с ними оловянную кружку, до краев наполненную золотистой жидкостью, увенчанной пенистой шапкой.
Оливер сделал большой глоток, глубоко выдохнул, а затем твердо уперся локтем в стол.
Бум.
Визуально он напоминал каменного голема, которому какой-то безумный маг придал человеческий облик.
Энкрид схватил свою кружку и отпил. Пиво было горьким, но ароматным – освежающим и приносящим удовольствие. Допив, Энкрид повторил действия Оливера, положив руку на стол и сжав его ладонь.
Это действительно было похоже на то, будто он сжимал руку каменного голема – невероятно твердую и тяжелую.
Оливер встретился взглядом с Энкридом, но тот опустил глаза, внутренне сосредоточившись и размышляя.
Было ли это отсутствие соревновательного духа, которое заставляло его желать проигрыша? Беззаботность или смирение? Совсем наоборот. Энкрид был из тех, кто цеплялся за вызов до тех пор, пока не победит. Короче говоря, он ненавидел проигрывать. Тем не менее, он использовал всю свою силу и «Силу воли», чтобы обеспечить победу в следующем бою. Если бы победа была возможна сейчас, он бы ни на секунду не допустил мысли о поражении.
По мере того, как шум вокруг стих, Оара дала сигнал:
— Начали.
И Оливер, и Энкрид одновременно приложили силу.
Хруст!
Стол заскрипел, но выдержал.
Силу Оливера можно было легко назвать чудовищной. Только его хватка могла оправдать утверждение, что он способен раздавить руку демона.
Однако напротив него сидел человек, тренировавшийся по «Технике Изоляции» под руководством существ куда более сильных, чем Оливер.
Энкрид высвободил всю мощь своей «Воли», направив ее к мышцам взрывным потоком.
В его жизни редко приходилось напрягаться до такой степени.
«Удар Гиганта».
Он применил технику, освоенную в фехтовании. Или, как сказал бы Рем, силу «Гиганта», использующего каждую унцию своих усилий.
«Р-р-рык!» Оливер издал стон, что-то среднее между рычанием и хныканьем.
Кр-р-р-рак. Стол задрожал, трещины разошлись по его крепкой деревянной поверхности. Рука Оливера начала немного наклоняться в сторону.
Щёлк!
Стол, наконец, не выдержал: секция под локтем Оливера рухнула. Но даже при нарушенной опоре Оливер продолжал бороться.
— Это ничья? — пробормотал солдат. В этот момент Энкрид остановился.
Оливер выровнял дыхание. Подержав руку еще немного, он расслабил хватку.
— Я проиграл, — объявил Оливер.
— Не-е-ет! — простонал солдат, очевидно, близкий к Ровене.
Тем не менее, те, кто проиграл свои ставки, разразились смехом, вместо этого восторженно приветствуя победителя:
— Вау, впечатляющая сила!
— Эй, здоровяк, а твоя выносливость ночью так же впечатляет?
Несколько солдат отпускали шутки, и кто-то ответил:
— И что тебе даст знание этого?
— Солдат заслуживает еще одного шанса. Как насчет состязания по выпивке на этот раз? — Оара протянула унылому солдату руку спасения, хотя было неясно, была ли она ангельской или дьявольской.
— Я согласен! — Солдат, полный решимости, расправил плечи.
Энкрид одобрительно кивнул, решив, что нет ничего плохого в том, чтобы полностью отдаться товарищескому духу на одну ночь.
Принесли крепкий алкоголь. Энкрид выпил безымянный ликер.
Уже после четвертого стакана глаза солдата остекленели, и он рухнул, крича:
— Я люблю тебя, Ровена!
Солдаты расхохотались. Энкрид поставил стакан, усмехнулся:
— Следующий.
Он не собирался проигрывать и это состязание.
— Моя очередь, — объявил Оливер, но вырубился уже после первого стакана.
Крепкий телом, но слабый к алкоголю.
Оара допила свой напиток, как и Аиша, выбравшая легкое фруктовое вино.
Рядом солдаты начали играть в кости, а другие принялись обмениваться похабными историями.
Энкрид услышал, как две женщины отпускают особенно рискованные шутки, и безмолвно поразился их дерзости.
Даже Рем в конце концов присоединился.
— Почему я единственный, кто остался в стороне от веселья? — пожаловался он, вливаясь в оживленную толпу.
Вскоре к ним присоединились Луагарн и Дунбакел, превратив фасад таверны в шумный карнавал.
— Тебе нравится? — спросила Оара.
Энкрид, уже порядком навеселе, ответил:
— Это очень трогательно.
И он не врал.
Когда солнце село, окрасив город золотистым светом, солдаты громко болтали.
Некоторые, стоявшие на дежурстве, ругались про себя:
— Черт, почему сегодня все такие оживленные?
— Неудачники! — насмехались над ними другие.
Один командир жаловался Оаре на свои невзгоды, а один командир отряда неловко пытался сбалансировать похвалу Энкриду с тем, чтобы не обидеть Оару.
Один солдат признался Аише в любви с первого взгляда и тут же был побит за это.
Это было поистине живое зрелище.
Когда сумерки сменились ночью, Оара бродила среди солдат, слушая их жалобы и потягивая выпивку.
В какой-то момент она ненадолго отлучилась и вернулась с большим бревном, чтобы заменить сломанный стол:
— Несите рубанок!
Ее плотницкие навыки были, мягко говоря, примитивны, поэтому миниатюрный оруженосец из ближайшего домика взялась за работу, умело вытачивая новую столешницу.
Ночь продолжалась смехом и весельем.
— Мне нравится этот город, — пьяно заявила Оара.
Энкрид, проведший здесь несколько дней, согласился.
Это был гарнизон, где дезертиры были обычным явлением, однако те, кто остался, искренне любили это место.
— Последний бастион, охраняющий границу, — впечатляет, не так ли? — Гордость так и сочилась из их голосов.
— Если мы падем, города позади нас будут уничтожены. Вы это знаете? Если «Маэльшторм» расширит свою территорию, весь этот регион обречен. — Говорили они с глубоким чувством долга.
— Это моя работа, поэтому я ее делаю. В чем проблема? — Их преданность была непоколебима.
Жизнь на границе «Маэльшторма» означала постоянную опасность, но также развивала умственную и физическую стойкость.
— Ах, как же здорово! — крикнула Оара, чокаясь стаканом с Энкридом.
Пьяная ночь прошла, и Энкрид вернулся в свое жилище, чтобы уснуть.
Рем, присоединившийся к пьянке в середине, уже храпел.
Луагарн, который, помимо напитков, отведал специальное блюдо на основе насекомых, заметил: «Изысканно», – очевидно, оставшись довольным.
Дунбакел тем временем свернулся калачиком в углу, тихонько похрапывая.
Энкрид закрыл глаза. Во сне Перевозчик спросил его:
— Веселишься?
Это было в сто раз тревожнее, чем любые предсказания надвигающейся гибели.
Как только Энкрид собрался ответить, он проснулся.
Его встретил тот же распорядок: разминка и пробежка до пота на улице.
Вскоре к нему присоединился Луагарн, а позже и Дунбакел.
— Ты вообще спишь?
К полудню снова прибыла Оара, одетая так же, как и накануне, но с длинным, тонким мечом в руке.
— Выходной окончен, — объявила она.
Это была желанная смена обстановки.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8944020
Готово:
