Эдин Молсан чувствовал головную боль от запаха горящего масла из лампы. Он размышлял, что если просидит здесь еще дольше, то, скорее всего, умрет не от пыток или побоев, а от нехватки свежего воздуха.
«Черт побери», — беззвучно выругался он, и его мысли переключились на младшего брата.
Подняв голову, он увидел прямо перед собой человека, сидящего со скрещенными ногами. Это был Крайс, которого Эдин хорошо знал по Подразделению Безумцев – видный мужчина с большими глазами, на которого обернулся бы любой прохожий.
Он и представить не мог, что этот парень подсадил шпиона к нему и его брату. Теперь злиться не имело смысла, это ничего не изменит, поэтому Эдин задал практичный и реалистичный вопрос:
— Мой младший брат?
— В полном порядке. Он мало ест, но, кажется, в этом секрет поддержания его фигуры.
Раздражала Крайса эта маслянистая манера говорить.
— Если бы ты сбежал прямо перед началом гражданской войны, ничего этого бы не случилось, — заметил Крайс.
Эдин едва не сказал, что хотел бы так поступить, но сдержался. «Надо понять, чтобы избежать этого».
Его отец, Король Пограничья, спланировал и осуществил гражданскую войну. Эдин знал это, но не мог говорить открыто.
Что бы ни говорили, он был отцом Эдина.
Измена несомненно привела бы к совместному обезглавливанию.
Встать на сторону, противоположную отцу? Это было немыслимо.
Эдин знал, какой Силой обладает его отец. Он не был человеком, способным вступить в битву без шанса на победу.
Эдин Молсан лишь хотел спрятаться со своим братом где-нибудь в тихом месте. Было неважно, на Востоке или на Севере.
Вот почему он терпел, когда его избивал этот Энкрид.
Предполагалось, что его брат соблазнит Энкрида и убедит их отца.
Оглядываясь назад, Эдин понимал, что отцу, похоже, вообще не было до него дела.
«Впрочем, он и мне не дал бы сбежать», — подумал Эдин.
— Убейте меня, — сказал Эдин.
Эти люди были врагами его отца, поэтому не оставят его в живых.
Ценность заложника? Вздор.
Его отец? Дин Молсан, его отец, в глазах Эдина уже не был человеком. Его холодность была подобна вечной мерзлоте – нетающему, пронизывающему до костей холоду.
На поверхности это не проявлялось, но если присмотреться, в этом холоде было что-то бесчеловечное.
«Когда он стал таким?»
Он не знал. Это находилось за пределами его восприятия. Отец изменился в какой-то момент.
— Кого ты собрался убивать?
Крайс наклонил голову, затем громко хлопнул себя по бедру:
— Давай сделаем так.
Крайс умел общаться с людьми. Он быстро схватывал суть и хорошо понимал ситуацию. Эдин Молсан знал, что как заложник он более не представляет ценности. Графу Молсану не было дела до его сына, сидящего перед ним. Разумеется, ему не было дела и до дочери, переодетой мужчиной. Это Крайса не касалось, но одно было ясно:
«Эдин Молсан пытается сбежать».
Он знал, чего тот хочет. Пытки были не нужны.
— Расскажи мне все, что знаешь, и отправляйся в Мартаи. Я организую тебе новое имя и жилье. Ты, наверное, планировал продать драгоценности и безделушки, которые привез, чтобы устроиться, но ты думаешь, что так легко избавишься от подобных вещей? Повезет, если тебя не прирежет вор посреди ночи.
Крайс когда-то прятал людей и заключал сделки за кроны. У него были необходимые навыки, и одно время он подумывал пойти этим путем. Однако он не стал этим заниматься, потому что шансы быть зарезанным и посаженным были слишком высоки. Но тогда у него не было реального таланта в этой сфере. Теперь же эту работу можно было поручить Гильдии Гильпина, так что сложностей не возникнет.
— …Ты собираешься пощадить меня?
Глаза Эдина были полны сомнения.
— Верно, я бы тоже не поверил, — сказал Крайс, бросая слова, от которых его собеседник невольно кивнул бы.
— Честью моего командира.
Командиром был Энкрид. Вес имени Энкрида в Пограничье не имел себе равных. Даже если люди не знали имени своего лорда, они знали имя Энкрида так же хорошо, как любой ребенок на улице.
— А если это ложь?
— Разве у тебя есть выбор, кроме как довериться мне?
У Эдина не было выбора. Он мог либо довериться ему и говорить, либо просто умереть.
«Черт побери. Я и правда попался», — подумал он.
Эдин Молсан рассказал все, что знал. Для него это не имело большого значения. Он даже не знал подробностей.
— В графских владениях есть пять Оружий.
— Не псы, а Оружия?
Казалось, он ошибся с оценкой этих бойцов.
— Это пять воинов, владеющих разным оружием.
Объяснение было кратким. Войска Графа были разделены на четыре группы, и каждой командовал Генерал. Оставшаяся структура была схожа с королевской. Пять Оружий, Генералы и воины, охранявшие Графа Молсана, — все они проявили себя благодаря грубой Силе. По сути, их называли монстрами.
Немой воин, орудующий молотом, Малтан.
Гигант, сделавший свое тело оружием, Бенукт.
Залбан, владевший двумя копьями с почти магическим мастерством.
Эльфийка с Клинком-Листом, Банат.
Павший благородный воин, Риварт.
— Все они могли бы стать Рыцарями в любом Ордене. И все они преданы Графу.
Одна только мысль о них вызывала у Эдина сухость во рту. Все они были бесчеловечными созданиями.
Граф Молсан был упорным и коварным. Никто не знал, какую Силу он скрывал.
— Он что, вступил в союз с культистами или кем-то еще?
Это был вопрос, который волновал и Крайса: объединился ли Граф с Аспеном или другой группой.
— Не нужно. У него есть территориальные силы, — ответил Эдин, и прежде расслабленное выражение лица Крайса ожесточилось.
Длинное объяснение было не нужно.
— Он собрал чудовищную армию.
Пока Пограничье сдерживало Аспен. Пока королевство сдерживало Демоническое Царство и Юг. Граф Молсан оставался спокоен. Хотя его и называли королем пограничных земель, он не доставлял серьезных проблем.
«Это и была вся его Сила? Только это? Этот хитрый ублюдок? Он наверняка спрятал что-то еще». Подозрение превратилось в уверенность.
Внезапно Крайс со грохотом поднялся, опрокинув стул. Эдин, глядя на это, закрыл глаза. Жребий был брошен, и Эдин знал, сколько дней ему осталось.
Снаружи послышался голос Крайса, кричащего на бегу:
— Аудин! Капитан Шинар! Капитан Грэм! Нам нужно немедленно организовать подкрепление!
***
— Зря ты так вырубил того констебля, — произнес стоявший рядом с Энкридом глава гильдии. Честно говоря, это раздражало, но Энкрид его не трогал.
Этот тип подошел с чем-то вроде благих намерений.
Именно он поставлял различное оружие и снаряжение и даже последовал за Энкридом по пути на равнины Наурилии. Он говорил, что в юности сам владел мечом, и его интерес заключался в том, чтобы присоединиться к королевской армии.
— Ошибка? — отреагировал Эндрю, шедший позади и почуявший неладное.
— Я знаю, что ты обладаешь навыками, но сам понимаешь, верно? Репутация так же важна, — объяснил глава гильдии. Эндрю фыркнул. Увидев это, глава гильдии нахмурился, но тут же расслабился.
Второй мужчина был главой недавно возвысившейся благородной семьи Гарднер.
Пять учеников позади него, по слухам, также обладали впечатляющими навыками.
Энкрида мало заботило то, что говорил глава гильдии. Причина? Она быстро прояснилась без долгих размышлений. Просто не было никого, кто бы распространял слухи о том, что Энкрид сделал с теми, кто был свидетелем.
Аиша, которая примерно знала ситуацию, не была болтушкой.
Заговорит ли Рем? Говорить было его коронным номером, но здесь не было никого, с кем можно было бы поговорить. Рагна и Джаксен исключались.
Выступит ли Эстер? Скажет ли она: «Он тот, кто спас вашего короля»? Вряд ли.
Конечно, были и те, кто видел Энкрида. Это были люди, с которыми он столкнулся, когда спасал Крайса. Они были свидетелями его фехтования, когда он мгновенно разрубил оруженосца Ропорда, но все эти люди немедленно сбежали. У них не было шанса заговорить.
Кранг не говорил много, равно как и Мэттью. Охранник, державший трезубец, тоже молчал. Однако всякий раз, когда кто-то говорил глупости, Мэттью и охранники с трезубцами приходили в ярость.
Конечно, кое-какие слухи все же распространились. Слухи о том, что Энкрид, герой Пограничья, настоящий. Прежние истории о том, что он хвастун или никто, начинали меркнуть. Но не все дворяне это признали.
Ну и что? Как уже неоднократно говорилось, Энкрида это ни в малейшей степени не волновало. Среди тех, кто собрался вокруг него, не было никого, кто обращал бы внимание на подобные вещи. Конечно, если только кто-то не приходил, чтобы посмеяться над ним. Но в остальном — зачем беспокоиться?
Энкрида гораздо больше интересовали другие вопросы. У него было много поводов для размышлений и задач.
Пока Энкрид продвигался по равнинам Наурил, он вспоминал прошлое:
— Я Ингис из Ордена Алого Плаща. Думаю, мы еще встретимся.
Это Ингис, Рыцарь Ордена, подошел к Энкриду перед отъездом.
— Надеюсь, в следующий раз мы сможем сразиться.
Несмотря на то, что Энкрид не сделал ничего особенного, Ингис обратил на него внимание.
— Почему ты хочешь драться со мной? — заинтригованно спросил Энкрид.
Обычно Энкрид сам инициировал подобный вызов, поэтому было необычно, что вместо него это сделал кто-то другой.
— У меня хорошее чутье, а ты интересный человек.
Ингис, с серьезным видом, провел рукой по волосам.
Энкрид счел его очень своеобразным человеком.
— Что ж, теперь мне пора, — сказал Ингис. Уходя, он несколько раз повторил, что на юге творится что-то неладное.
— Ты становишься тем самым мужчиной, в которого можно влюбляться каждый день.
После этого пришла Луагарн. Она несколько раз обнажила свой меч, а затем сказала:
— Мои нынешние навыки не могут сравниться с твоими.
Ее лодыжка еще не полностью восстановилась. Хотя Лягухи способны быстро исцеляться, лодыжка не могла зажить полностью за одну ночь. Но даже так, разница в навыках была неоспорима.
— Кажется, мне все еще есть чему поучить.
В течение пяти дней Луагарн помогала Энкриду совершенствовать его фехтовальные техники. Энкрид прилежно изучал эти приемы.
«А тогда я делал это так?»
Практикуя фехтование во время марша, Энкрид вспоминал свои прежние движения. Это было частью его рутины, и все остальные просто не обращали на это внимания. На самом деле, у Энкрида не было солдат под его командованием, поэтому наблюдавшие за ним люди были предсказуемы: Рагна, Джаксен, Дунбакел, Рем и Эндрю. За исключением Эндрю, остальные изначально принадлежали к регулярной армии Пограничья, поэтому было естественно, что у них тоже не было солдат в подчинении.
Путешествие на равнины Наурил проходило гладко. Не было ни засад, ни налетов. Разведчики постоянно двигались, докладывая о передвижениях врага.
До этого момента Энкрид лишь размышлял над тем, что он практиковал в течение последнего месяца. Месяц, который при обычных обстоятельствах можно было бы считать коротким сроком, на этот раз ощущался иначе.
— Ты сильно вырос, — заметил Рагна.
— Давай, нападай. Я буду с тобой вполсилы.
Рем также был взволнован вызовом.
— Это просто смешно, — покачала головой Аиша, которая успела восстановиться и вернуться. Как чьи-то навыки могли так сильно улучшиться всего за несколько дней?
— Трудно узнать твою прежнюю версию, — прокомментировал Джаксен. Это была высокая похвала. Энкрид кивнул.
В течение месяца Энкрид почти не произносил ни слова. Он сосредоточился только на своем мече и шел вперед.
Было ли это из-за наставлений его учителя? Не только.
Внутри Энкрида продолжало проявляться его полусформировавшееся мастерство меча. Энкрид снова и снова задавал себе вопросы:
«А что, если бы я сражался до конца?»
«Что бы тогда произошло?»
Через эти повторяющиеся вопросы он нашел свой ответ. Нет, он уже знал его.
Опыт многократного преодоления сегодняшних трудностей принес озарение. Теперь, пройдя этот путь, перед ним открылось новое видение.
Максимум три раза — этого было достаточно. С этим барьеры можно было преодолеть.
Таким образом, он понял, что сам не является стеной.
Это было освежающее чувство. Хотя прошел месяц, он казался слишком коротким, учитывая многочисленные повторения. Это было время невероятной концентрации и интенсивности.
Энкрид демонстрировал изменения каждый день. Это был момент усвоения опыта, накопленного за эти повторяющиеся дни, но для других это казалось чем-то выдающимся.
— Теперь ты не умрешь так просто, — подытожил Рем.
Наконец они достигли равнин Наурил. За пышными зелеными полями, где с наступлением лета прорастали новые побеги, показались вражеские силы. Массивная армия выстроилась в ряд, их численность ошеломляла.
— Их так много, — первым заговорил Рем. Рагна кивнул, а Джаксен лишь слегка приподнял голову, скрестив руки.
Дунбакел окинул взглядом пространство слева направо:
— Их как минимум в три раза больше.
Как она и сказала, численность войск сильно различалась. Командиры из армии Крайса рассчитывали, что смогут привлечь культистов или использовать какие-то уловки. Это была ошибка. Реальность была такова, что численность армий отличалась: прекрасно обученная провинциальная армия насчитывала около десяти тысяч. Даже одно их построение внушало иную ауру. Войска, расквартированные для защиты от гражданской войны, едва насчитывали три тысячи. Их превосходили численностью, выучкой и классом. Это был проигрышный бой.
Перед ними стояли пять смертоносных фигур. По бокам от них – два адъютанта, каждый из которых источал внушительное присутствие.
Погода была солнечной, но чувствовалось, будто над головой собираются темные тучи. Эти черные тучи висели только над их силами.
И тут...
— Я просто пришел поздороваться, — произнес человек, который прошел весь этот путь, постоянно размышляя о своем мече.
Он хотел испытать свой клинок и на каком-то уровне инстинктивно стремился переломить натиск царящей атмосферы.
Это было то чутье, которое могло пробить насквозь стратегии и тактики битвы против Аспена.
— Большеглазый, — окликнул Энкрид того, кто привык помогать ему, и сел в седло. Энкрид теперь запросто называл его «странноглазым».
Под пронзительный звук рога, Бум, бум, бум! Загремели барабаны, и одинокий всадник рванул вперед.
— Любой, выходи, — крикнул он.
Воцарилась ошеломленная тишина, и тут вперед вышел один из адъютантов пяти смертоносных фигур.
— Я принесу его голову, — заявил адъютант. Поскольку противник запросил дуэль, ему ее предоставят. Адъютант вытянул копье и поскакал вперед.
Противник спешился. Зачем глупец слезает с лошади?
Конь заржал.
— Ха! — С этой командой скорость всадника возросла, и земля задрожала.
Тяжелый конь и его всадник понеслись в атаку. Спешившийся противник, скорее всего, будет пронзен копьем или разорван на части.
— Ааааргх! — Воскликнул один из солдат королевства, указывая вперед и разинув рот от недоверия.
— Разве мы не должны этого избегать?
Это был риторический вопрос. Но большинство стояли как вкопанные, наблюдая. Хоть все и не произошло мгновенно, они ничего не могли сделать. Учитывая ситуацию, им оставалось только смотреть.
Те, кто мог видеть и понимать ситуацию, знали, что спешившийся противник будет пронзен копьем. Те, кто не знал Энкрида, могли думать только так же. Лишь немногие имели роскошь знать, кто это был.
Бум, бум, бум! Конь стремительно сокращал расстояние. Его тяжелый вес был виден издалека. С земли поднималась пыль. Трава была втоптана в землю, летя назад. Это была яростная атака по сравнению с ровным галопом, которым обычно двигались их собственные войска.
Вжух! Копье рассекло воздух. Адъютант, орудующий копьем, и всадник пронеслись мимо противника.
Бум! Кровь брызнула в воздух, словно краска на холсте. Всадник промчался мимо, но его верхняя часть тела осталась позади. Торс воина с копьем подбросило в воздух, словно его дернула невидимая Сила, после чего он рухнул на землю. Кровь и внутренности обагрили траву и почву. Первая жертва.
Энкрид пробормотал себе под нос, хотя они не могли слышать его слов:
— Следующий.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942613
Готово:
