— Не слишком ли это? — спросил «лодочник».
— Это всего лишь прихоть, — ответил «лодочник».
— Это было безумие. Что в этом красивого? Какое развлечение это принесло? Это была лишь мгновенная вспышка, — снова заговорил «лодочник».
— Но разве это не было «грядущей вещью»? — вновь спросил «лодочник».
— Люди — животные потенциала и возможностей.
— Потому они и высокомерны.
— Это применимо и к нему.
— Мы не знаем, так? Как это принесло развлечение, так и грядущие события могут измениться.
— Если ты там застрянешь, то это конец.
Это был сеанс вопросов и ответов, в котором никто не участвовал, кроме самого себя.
***
«Кранг» провел первое стратегическое совещание на тренировочных полях «королевского дворца». Был установлен небольшой помост, окруженный королевскими гвардейцами.
Среди собравшихся первой подтянулась «дворянская фракция».
Когда собираются люди, обмен словами неизбежен. Один из тех, кто обладал острым слухом и знал о разных слухах, начал говорить.
— Я слышал, что около «Пограничья» появилось пятьдесят ликантропов. Говорят, граф Мольсан — «маг». Кто знает, что еще может появиться в его владениях?
— «Хех».
— Это опасно. Они едва сдержали их, едва.
— Не только ликантропы, ходят слухи, что и восстание «орды монстров», потрясшее «столицу» раньше, было его рук делом.
— И это все? Говорят, что за инцидентом во дворце, который возглавил виконт Мернес, тоже стоял граф.
«Кранг» не скрывал информацию. На самом деле, он даже распространял ее, чтобы все знали о деталях инцидентов.
— Они даже сказали, что мы должны сражаться, не вызывая обратно никого из «Рыцарей»!
— Это вообще имеет смысл? Один из «Рыцарей» «Ордена Алого Плаща» уже должен был быть здесь.
— ...Неужели это будет безнадежная битва? — эти слова молодого дворянина, унаследовавшего титул, перешли черту. Тревога заставила его говорить, не думая.
Хотя они и остались на стороне «Кранга», их сердца не были едины. Когда страх берет верх, доверие неизбежно колеблется.
Вот в какой ситуации они оказались.
На сборе присутствовали представители самых разных слоев: мелкие дворяне, купцы из «столицы», гильдмастера и другие.
— Какая дерзость!
— Неужели ты не доверяешь собственному лорду?
Двое из дворян, внимательно наблюдавшие за происходящим, сделали выговор тому, кто заговорил первым, но тот вновь открыл рот.
— Я не думаю, что обвинениями и жалобами можно что-то решить. Нужно оценивать ситуацию, читать настроения и принимать решения соответственно. Если слепо доверять, то можно с тем же успехом идти в «храм» и молиться.
— Что ты пытаешься сказать, барон Зеф?
Человек, которого назвали бароном Зефом, ответил немедленно.
— Мы должны взглянуть на ситуацию прямо и делать то, что должно.
— Это предательство?
Говоривший дворянин был готов действовать прямо сейчас.
Поскольку встреча проходила на тренировочном поле, у всех было оружие при себе.
Кое-кто из недворянской группы нахмурился. Действительно ли это правильно? Гражданская война, скорее всего, затянется, и разумно ли связываться с такими людьми?
— Хочешь пролить кровь, барон Рудин?
Их обращение друг к другу по титулам было чопорным и формальным. Хотя они не были врагами, когда-то они уже сталкивались из-за рудника, расположенного между их землями.
Напряжение между ними ощущалось физически.
Несмотря на их мелкую ссору, чувство тревоги распространялось дальше.
Дворяне, чьи земли находились ближе к территории графа Мольсана, ощущали эту тенденцию сильнее.
Если «орда монстров» атакует «колонию» — что тогда случится с их владениями? Потеря даже одного города обернется катастрофой.
Даже если это гражданская война, стоит ли ставить на кон все, что у них есть?
А если они проиграют? Нет, даже если выиграют, что от них останется?
Если после этого начнется территориальная война, кого поддержит король?
Более сильную сторону? Или того, кто оказался полезен в нужный момент?
Это чувство разделяли не только дворяне, но также гильдмастера и ремесленники.
Каждый присутствующий имел в виду политические соображения. Тем не менее, это были люди, обладающие мужеством и «Волей».
В конце концов, именно они осмелились отвернуться от графа Мольсана.
Конечно, некоторые из них никогда не смогли бы примкнуть к графу. Например, те, кто потерял целые предприятия из-за его монополизации торговых путей под предлогом собственных начинаний. Другие лишились половины своих территорий из-за возмутительных поборов за «защиту» после того, как силы Мольсана отогнали монстров.
Всякий раз, когда упоминалось имя Мольсана, они скрежетали зубами от гнева.
— Люди превращаются в чудовищ? Нет, он, должно быть, с самого начала принял «орду монстров». Как такого человека можно называть равным нам?
Монстры — враги человечества. Один из гильдмастеров ремесленников сделал это фундаментальное замечание.
Собравшихся было более двадцати человек.
Маркиз Байсар, которого можно считать высокопоставленным дворянином, и маркиз Окто еще не прибыли.
Формально оба все еще были на стороне «Кранга».
Из небольшого здания за тренировочной площадкой доносился слабый запах пота, царила атмосфера казармы.
— Не у всех одно сердце, — говорили два маркиза поочередно.
— Но мы не можем назвать их врагами.
Люди, примкнувшие к «Крангу», не все были полностью преданы. Другие, со своими мыслями и планами, тоже собрались здесь. Но они все равно были нужны.
Было сложно даже оценить, какую «Силу» скрывает граф Мольсан.
Поэтому, даже если на стороне «Кранга» окажутся вурдалаки, пока что им придется закрыть на это глаза. На самом деле, именно этим и занимался граф Мольсан.
— «Маг», говоришь? — нахмурился маркиз Байсар.
Граф Мольсан объединился с существами, чья природа была неопределенной — неизвестно, люди они или монстры. Как это возможно, никто не знал, да и в данный момент это не имело значения. Сейчас было время сражаться и победить.
— Тебе нужно думать о долгосрочной перспективе, — добавил маркиз Окто.
Его «Сила» происходила от земли. Иначе он не заслужил бы титул «Окто». Поскольку война затягивалась, больше всего пострадал бы маркиз Окто. Устоят ли фермы после всех сражений?
Тем не менее, он настаивал, что война не должна закончиться быстро. Чтобы победить, им нужно было измотать силы Мольсана.
Вероятно, он рассчитывал, что, оттягивая время, «Рыцари» в конце концов вмешаются.
— Ты отказался от участия «Рыцарей»? Это была ошибка, — нет, он даже сказал это прямо.
Суть в том, что они не могли позволить себе быть придирчивыми к средствам для победы. Это был разумный совет.
Выслушав все эти слова, «Кранг» лишь слабо улыбнулся. Погода была прекрасной, солнечный свет — теплым. Приближалось лето. Шум насекомых в это время года был особенно громким.
— Погода хорошая, — сказал «Кранг».
Маркус, прибывший с опозданием, увидел напряженные лица двух маркизов и спросил:
— Вы поспорили?
Маркус был преданным человеком. В то время как маркизы присоединились только после оценки обстановки или не могли принять ситуацию целиком, Маркус поставил на «Кранга» все.
— Ты потерял свое достоинство, Маркус.
— Когда это ты начал обращать внимание на мое достоинство?
Маркус, отвечая на слова графа, встал рядом со своим господином.
— Ты закончишь это одной битвой, верно?
Это был небрежный вопрос.
— Конечно. У меня маленькая печень, так что дважды мне не справиться, — ответил «Кранг».
— О, так это потому, что у тебя маленькая печень, это будет всего лишь одна битва? Вот так насмешка для обладателей малых печенок, — пошутил Маркус.
— Что ты имеешь в виду под «закончить одной битвой»?
Это был вопрос маркиза Байсара. Он был старым, невозмутимым политиком. Однако это заявление нельзя было проигнорировать. Оно означало поставить все на одно сражение.
— Если мы будем затягивать гражданскую войну, что останется от этой земли? — спросил «Кранг» с улыбкой.
— Если гражданская война закончится без победы, мы потеряем все, что имеем, — сказал он, констатируя очевидное.
— Если мы выиграем, это все, что имеет значение.
— Думаешь, с этой кучей народу победить будет легко?
— Ты недооцениваешь силу графа?
— Ни то, ни другое. Я сделаю все, что в моих силах, а сверх того — буду молить о благосклонности Богини Удачи.
— Тогда мы должны убедиться, что этого не произойдет.
«Кранг» внутренне покачал головой. Он не то чтобы не понимал двух маркизов. Они рассматривали бой как тот, в котором проигрыш означал потерю всего. «Кранг», однако, смотрел дальше.
«Победы недостаточно, чтобы положить этому конец».
Граф Мольсан, вероятно, тоже хотел закончить все одним сражением. И это было естественно для них — так думать.
Если они хотели получить трон, и чтобы этот трон оставался «королевским креслом», им придется действовать именно так.
После битвы они не могли позволить себе стать добычей, которую сожрут волки.
Южный регион Лихинштеттен, восточные земли «Аспена».
Врагов по-прежнему было много. Угроза магического болота была ужасающей.
Поэтому им нужно было покончить со всем, используя ту «Силу», что у них есть сейчас, всего одним решающим ударом.
«В более широком масштабе».
— Угроза со стороны магического болота растет с каждым годом, и мы теряем территории. Я не могу просто наблюдать за этим, — «Кранг» перешел прямо к делу, обсуждая будущее. Два маркиза сразу же поняли.
«Кранг» уже планировал, что будет после гражданской войны.
Оба маркиза замолчали.
— У меня слишком узкое сердце, чтобы понять твои великие амбиции, — в шутку заметил Маркус.
Это была старая поговорка. Хотя это звучало почти как насмешка, это означало: если трудно понять намерения «Кранга», им следует доверять и следовать за ним.
Оба маркиза, хотя и поняли намек, не оставили это без внимания.
— Этот язык когда-нибудь приведет тебя к беде.
— Вы говорили это много раз, но ничего не меняется, — ответил Маркус, и с улыбкой проследовал за своим господином.
«Кранг» вышел.
Пришло время встретиться с собравшимися дворянами, гильдмастерами и купцами.
Ему нужна была их «Сила». Не было избытка ни оправданий, ни войск.
Прежде всего, чтобы сражаться правильно, они должны были быть едины.
Было бы лучше, если бы все разделяли одну цель, но если это сложно, их можно было связать общим звеном.
Если не сработает? Установить условия. Это была новая мысль.
«Невыгодная ли это битва?»
«Кранг» быстро отбросил эту самоуничижительную мысль.
Когда он вообще сражался только в выгодных битвах?
Невыгодное положение не обязательно означает поражение.
Рядом с ним был человек, который превращал невозможное в возможное.
Даже половины того, что показал «Энкрид», было бы достаточно. Половины той удачи, о которой тот часто говорил, было бы достаточно.
Первый «Шаг» был сделан здесь.
На помосте «Кранг» стоял, купаясь в лучах солнца, и посмотрел на всех. Ропот толпы утих, как только он окинул их взглядом.
— Хорошо ли вы спали?
Это была его первая фраза.
Произошел небольшой обмен мнениями. Дворяне выразили свое изумление, мысли и опасения.
Выслушав все, «Кранг» спокойно поднял руку и сделал короткий жест, отчего их рты закрылись.
— Я верю, что мы победим, а вы?
Он объявлял о победе? С чего бы это?
— Барон Зефиэль, я слышал, ваша конная пехота исключительно быстра и не имеет себе равных в «Лесу»?
Зефиэль командовал отрядом «следопытов», обученных в «Лесу», которых он вырастил, кормя и тренируя их в дикой местности. Он сам без колебаний вставал бы ото сна, чтобы отправиться на охоту.
— ...Да.
— А барон Рудин, я слышал, вы великолепный мастер копья?
— Мое мастерство оставляет желать лучшего.
— Разве я ошибся, приняв вас за человека, который когда-то мечтал присоединиться к «Ордену Рыцарей»?
— Это была детская мечта.
Говорили, что его мастерство превосходит уровень «оруженосца». «Кранг» слабо улыбнулся.
— Я считаю, что нам нужна всего одна битва. Только одна.
Его слова разнеслись по обширному тренировочному полю и повисли в воздухе.
Казалось, они были вырезаны в их сознании.
Все, что они видели, это его расслабленные руки и легкая улыбка.
Он не выглядел ни военным королем, ни великим стратегом.
Но почему-то он казался заслуживающим доверия. Если он обманывал их, то наверняка был легендарным мошенником.
Но «Кранг» не был мошенником. Он был будущим королем и главой этой группы.
— Как мы будем сражаться?
— Мы встретимся на Равнинах Наурил, как и планировалось.
Его спокойная манера держаться, словно у друга, пришедшего навестить на окраине города, излучала уверенность.
Это спокойствие и самообладание вселяли веру.
Они естественно поверили, что он победит.
Были и те, кто доверял ему и следовал за ним с самого начала.
— У меня под командованием пятьдесят хорошо обученных «копейщиков». Их мало, но, пожалуйста, используйте их! — выступил один дворянин.
— Хотя мои навыки скромны, я поведу за собой в первых рядах.
— Я заготовил запасы зерна. Отправлю пшеницу и бобы.
Другие присоединились, предлагая свою поддержку.
Если они не могли ослабить тревогу, они покрывали ее доверием.
— Доверьтесь мне. Мы победим, — сказал «Кранг» просто.
Без громкой речи он сумел объединить всех общей целью.
Всего одна битва. Этого было достаточно.
— А что, если граф Мольсан изменит свое мнение? — пробормотал маркиз Окто.
«Кранг», уже сойдя с помоста, ответил на вопрос:
— Граф Мольсан — амбициозный человек, и его интеллект впечатляет. Он поступит именно так.
***
Прошел месяц.
— «Рыцари» не придут? — спросил граф Мольсан, поправляя доспехи, в ответ на вопрос своего «адъютанта».
— К сожалению, — ответил тот.
— Да, — подтвердил граф.
— Я чувствую то же самое.
Его сила была собрана в расчете на вмешательство «Рыцарей».
Но сражаться без них?
«Высокомерие. Этот напыщенный ублюдок».
«Лязг!»
Закрепляя стальные пластины доспехов, Мольсан схватился за магический меч, символизирующий его титул.
Закончив приготовления, граф объявил:
— Я положу конец «королевской семье» на Равнинах Наурил.
Звук рога разнесся по равнинам.
Это был сигнал: приходите и сражайтесь.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942612
Готово:
