И знатные лорды, и члены Торговой Гильдии, и городские чиновники – все прибывали. Но Энкрид больше не обращал на них внимания.
В этом не было проблемы – Крайс отлично справлялся со всем, что на него свалилось.
Когда ему сказали проявить смекалку, Крайс действительно показал себя.
— Я проделал такой путь, чтобы мне отказал в аудиенции какой-то городской солдат?
Даже когда появлялся престарелый вельможа, Крайс отвечал, словно механическая кукла:
— Да, вы не можете с ним встретиться.
Иногда посетители прибегали к демонстрации силы.
— Хочешь драться?
В таких случаях им противостояла Мелхун Лягушка, служившая телохранителем Крайса. Немногие осмеливались бросить вызов ее устрашающему виду.
То, что большинству здесь казалось из ряда вон выходящим, для Энкрида и его круга было нормой. Тем не менее Крайс никого насильно не выгонял и не полагался исключительно на грубую силу.
— Он готовится к решающей битве.
Он находил подходящие отговорки и использовал королевский двор как рычаг давления.
— Этим вопросом напрямую занимается центральный дворец.
Уже одно это заставляло умолкнуть большинство заносчивых вельмож, а до купцов ему и вовсе не было дела.
— Если у вас есть жалобы, обращайтесь в Торговую Гильдию Рокфрид. У них эксклюзивный контракт с Госпожой.
Он просто переводил стрелки.
Леона Рокфрид оказалась весьма способной. Она с легкостью управлялась с гильдиями среднего звена, разрешая возникающие споры.
Одной лишь фразы: «Неужели имя Рокфрид теперь ничего не значит?» – было достаточно, чтобы разрешить половину проблем. Даже прибытие более крупных гильдий под покровительством знати не меняло положения.
Они искали доступа к торговым путям и прибыли через Энкрида.
Леона обещала им именно это.
— Торговые маршруты будут расширяться. Наша гильдия не сможет монополизировать их все.
Естественно, купцы, которые раньше пытались выйти на Энкрида, переключили свое внимание на Леону.
Она отсеивала и выбирала лучших. Оценка и определение ценности товаров были ее специализацией.
Наблюдая за ее работой, Крайс не мог скрыть своего удовлетворения.
— Подумать только, как одно появление Командира могло так упростить весь этот бардак.
Крайс понимал: без Энкрида он до сих пор вел бы с Леоной бесконечные переговоры о мелочах.
Было ясно – одно лишь присутствие Энкрида бесценно.
Действительно, он был фигурой, достойной стать венцом и козырем любого салона.
Даже при том, что Крайс усердно занимался этими делами, Энкрид не бездельничал.
Напротив, он был занят как никогда, занимаясь именно тем, чего желал.
— Иди сюда!
Поглощенный спаррингом, Энкрид не оставлял времени для досуга.
— Смотри не убей себя, — пошутил Рем, когда они тренировались вместе, его остроумие оттачивалось вместе с поединками.
Спарринги были изнурительными.
Со стороны казалось, что они безрассудно рискуют жизнью, но для Энкрида и Рема это было взаимовыгодным процессом.
Естественно, Дунбакел и Тереза присоединились, а Аудин иногда помогал. Отстранился только Рагна.
Рагна иногда просто размахивал мечом в воздухе или впадал в медитативный транс, напоминавший сон.
Все, кроме Рагны, не могли сдержать изумления, глядя на Энкрида.
«Когда он стал таким сильным?»
Дунбакел чувствовала, как растет разрыв в мастерстве.
Тереза осознавала наличие непреодолимой стены, которую не сможет преодолеть, даже если использует всю свою силу смешанного Гиганта и хитрость.
И все же ни одна из них не сдавалась.
Как они могли?
Человек перед ними пробился с самого дна.
Проявить покорность перед такой фигурой было немыслимо – ни морально, ни физически.
— Сдаешься? Устала? О, наша зверолюдка ослабла? Отлично. Тогда просто умри, я полагаю. Уставшим людям следует умереть, — подначивал Рем Дунбакел при малейшем намеке на капитуляцию.
— Как сказано в писании, иногда нам нужен другой шок, чтобы забыть о нашей изначальной боли, — добавлял Аудин, готовый лично «шокировать» Терезу, если та проявит нерешительность.
Конечно, вслух ни один из них такого не говорил.
«Я тоже не сдамся», – твердо решила Тереза.
Дунбакел разделяла это чувство.
Обе женщины привыкли идти вперед и вверх. Их решимость сильно изменилась.
Обе они слышали истории о том, что это за человек Энкрид и как далеко он зашел.
От солдат, включая Рема, они узнали, что начало пути Энкрида было до смешного скромным.
— В какой-то момент он был моим подчиненным. Черт, да я тогда даже выглядел лучше, — со смехом заявил Вендженс.
Другие солдаты рассказывали похожие истории.
Когда-то Энкрид был ничем не примечательным наемником низшего ранга.
Теперь он был совершенно другим человеком.
Герой города, герой поля боя, и тот, кто вдохновил детей Пограничья тренироваться с деревянными мечами.
Как сказано в писании: «Хотя начало может быть скромным, конец будет славным».
Тереза вскользь подумала об этом.
Что касается Дунбакел: «Я не отстану».
Она стиснула зубы и боролась изо всех сил.
Сама того не осознавая, ее решимость стала напоминать отчаянные усилия Энкрида.
Конечно, Энкрида нисколько не волновало, как именно воспринимают ее зверолюди и полукровный Гигант.
Помимо тренировок и спаррингов, Энкрид проводил время с пользой, часто навещая кузницу.
Нет, он был вынужден это делать.
Он не торопился, но и не мог позволить времени утекать впустую.
Разве он не видел меч того Рыцаря?
Отразить его, даже нанеся удар первым, было бесценным опытом.
Этот краткий обмен клинками с Рыцарем расширил мир Энкрида и заставил свет звезды на пути впереди сиять ярче.
Кошмар, который когда-то посещал его как Жнец, превратился в далекий звездный свет.
Остатки этого света освещали его путь.
Вполне естественно, что его решимость взлетела выше, чем когда-либо.
То, что некоторые могли бы счесть суровой и изнурительной тренировкой, для Энкрида было источником ни с чем не сравнимой радости и воодушевления.
— И что это за штука?
Самопровозглашенный лучший кузнец в Пограничье несколько раз осмотрел меч, подаренный вражеским оруженосцем.
Серебряный клинок, полировка, рукоять, обернутая шкурой монстра, и округлое навершие.
— Это не обычная работа.
Когда Энкрид показал ему гладиус и Эмбер, глаза кузнеца буквально засверкали.
— Даже техника ковки отличается. Это не человеческое оружие.
Острый глаз кузнеца признал ценность как Спарка, так и гладиуса.
— Планируешь орудовать всеми тремя одновременно?
Они были знакомы довольно давно.
Кузнец, который обращался на «ты», ценил свое ремесло больше, чем любой чин, даже командира роты.
В Пограничье не было гильдии кузнецов, как в других регионах, поскольку большинство из них фактически входили в состав армии.
Этот конкретный кузнец предпочел стабильности вызов, преследуя свое ремесло с беспрецедентной решимостью.
Энкрид уважал мастера, считая его человеком, преследующим мечту, похожую на его собственную.
«Мечта? Ба! Это просто работа. Не нужно никакой поэзии», – мог бы фыркнуть кузнец, если бы его спросили.
Но в глубине души Энкрид был уверен, что мастер испытывает огромную гордость за свою работу.
Вид кузнеца вновь разжег мечты Энкрида.
Возможно, виной тому была его недавняя мотивация.
Кузнец, все еще завороженный тремя мечами, наконец спросил:
— Что ты хочешь сделать?
— Они повидали немало. Я хотел бы, чтобы их подправили. А еще мне нужно пятьдесят легких, хорошо сбалансированных метательных ножей, усиленные металлические пластины для этих поножей, и мои рукавицы совсем износились, так что требуется замена всей брони.
Для наемника хорошее снаряжение было так же важно, как вторая жизнь.
Даже теперь, когда он стал оруженосцем, способным управлять фрагментами Воли, эта истина оставалась неизменной.
«Что, если бы, когда я столкнулся с тем Рыцарем, в моей руке был бы дешевый клинок?»
Эта мысль раздражала его. Отличное оружие, идеально лежащее в руке, было радостью для любого мечника и свидетельством его мастерства.
Тот Рыцарь проявил высокомерие, не взяв с собой свой верный меч.
И хотя это высокомерие позволило Энкриду одержать верх, он не желал ему подражать.
Вместо этого он извлечет урок из провала Рыцаря и позаботится о том, чтобы всегда быть готовым.
Таким образом, он вложил свои кроны в снаряжение и оружие.
— А как насчет оплаты?
— Замок покроет.
— Достаточно справедливо.
Кузнец заточил и отполировал три меча, тщательно проверяя их на наличие дефектов.
Дефектов не было.
Хотя Энкрид научился обслуживать свое оружие еще будучи наемником, прикосновение мастера было совсем другим.
Но он не мог пренебрегать тренировками, чтобы осваивать еще и кузнечное дело.
— Кстати, у тебя есть какие-нибудь копья, булавы или топоры? Я бы хотел их тоже посмотреть.
Энкрид сделал дополнительные заказы, причем не просто несколько, а разнообразное оружие.
Кузнец наконец посмотрел прямо на него, как бы спрашивая, где он собирается всем этим пользоваться.
— Да, это для меня, — подтвердил Энкрид.
Учитывая репутацию, которую он заслужил на поле боя, ни один кузнец не мог не знать его.
Даже если его просьбы казались эксцентричными, мастер подчинился без вопросов.
Потеряв дар речи от восхищения тремя мечами, кузнец подумал: «Смогу ли я когда-нибудь выковать клинок лучше этих?»
«Когда-нибудь я приму этот вызов, и он будет первым, кто это увидит. А потом мы поговорим об оплате».
— Я пришлю часть оружия вместе с броней позже.
— Спасибо.
Энкрид возобновил интенсивные тренировки.
— Напряги мышцы и примени Силу. Так ты выкуешь мышцы, крепкие, как сталь, — наставлял Аудин во время ранних утренних занятий.
Энкрид не наклонил голову, но все же спросил:
— Ты говоришь, что возможно тело, которое не поранит клинок?
— Именно, Брат. Ты понял меня в совершенстве.
Это не звучало правдоподобно, но Энкрид воздержался от прямого высказывания.
— Это возможно, — добавил Аудин, упреждая дальнейшие вопросы.
— Как?
— Ты, вероятно, уже знаешь ответ. Задавать вопросы неплохо, но иногда лучше найти ответ самому, не находишь?
Ответ Аудина содержал невысказанный вызов, и Энкрид кивнул в знак согласия.
То, что последовало за этим, заставило все его предыдущие тренировки казаться легкими.
Аудин потянулся за молотом, обернутым в толстую ткань.
— Что ты собираешься с ним делать?
Напряжение нарушил тревожный голос Дунбакел.
— Тренироваться.
— Сестра. Если желаешь, становись в очередь.
Дунбакел не стала.
Она подумала, что это не то.
Даже если она и займется этим когда-нибудь, сейчас было не время.
Она хотела впитать в себя все, что касалось Энкрида, но решила отложить это пока.
Однако Энкрид молча следовал наставлениям Аудина.
И результат был таков.
Стук!
Все было просто.
Он сосредоточился и ударил.
Вот и все.
Аудин ударил Энкрида по боку молотом, обернутым тканью.
Это был не сильный удар, но для обычного человека он бы раздробил ребра и пустил ударные волны по внутренним органам.
— Хо-хо, хорошо!
Аудин бил ровно с нужной силой.
Наблюдая, он мог оценить прочность тела Энкрида.
И Энкрид принимал удары.
— Разве это не пытка?
Сказал Крайс, проходивший мимо.
Несмотря на свою занятость, он не мог оторвать глаз от происходящего.
— Эта тренировка превращает плоть в силу, а кровь в Силу. Если желаешь, становись в очередь, Брат.
— Если ты сделаешь это со мной, это будет убийство, Аудин.
Крайс сказал это серьезно, затем быстро убежал.
Он исчез, его шаги быстро затихли.
— Ну, давай.
Энкрид глубоко вдохнул, глядя, как Крайс исчезает вдалеке.
«Вдох».
— Сосредоточь Силу в центре, в ядре своего тела. Если ты дрогнешь хоть на мгновение, где-то возникнет слабость.
Слова Аудина достигли его ушей, и молот, обернутый тканью, снова ударил его в бок.
Глухой удар.
Ударная волна прокатилась по телу.
Захватывающее ощущение пронзило мозг.
«Он наслаждается этим?»
Подумал Энкрид, ощущая боль.
Наслаждается ли Аудин ударами?
Его губы, казалось, изогнулись вверх сильнее обычного.
Хотя обычно он носил легкую улыбку, сегодня она, казалось, стала немного шире.
Внешне эта улыбка казалась поистине благожелательной.
Но нельзя обманываться внешним видом.
«Дьявол приходит с ликом ангела», – бессознательно повторил Энкрид фразу из писания, которую слышал много раз.
— С нетерпением жду того дня, когда с молота снимут ткань, Брат.
Удар молотом, обернутым тканью, уже перешел черту, но Аудин продолжал.
Энкрид слабо улыбнулся.
— Я тоже.
По правде говоря, если бы это было бессмысленно, в этом не было бы толку, но это было не так.
«Воля».
Сила воли пришла в движение.
Нечто, исходящее из Воли к сопротивлению, закрепилось в его теле и породило что-то вроде отказа принимать урон.
Он отвергал шок?
Нет.
Это была выносливость.
Среди техник, используемых Рыцарями, было несколько стандартизированных боевых искусств.
Запугивание было одним из них.
Вот почему многие Рыцари среднего звена делали Запугивание своей специальностью.
Они считали Запугивание основополагающим шагом.
Естественно, были и другие техники.
Одной из наиболее широко известных стандартизированных техник была «Выдержка».
Известная также как «сила терпения», изначально это была техника, используемая святыми рыцарями, но теперь она распространилась среди всех рыцарских орденов.
Если учесть ее полезность:
— Это инстинктивная реакция, которая возникает, когда тебя бьют.
Это было похоже на то, чтобы заключить тело в железную броню, чтобы проигнорировать такую реакцию.
Если умело использовать этот навык и применять его по всему телу, можно развить основополагающие навыки Рыцаря.
Тогда у тебя будет тело, которое не поранит даже клинок.
Ах.
Вот почему светловолосый Рыцарь был шокирован, когда меч Рагны ранил его.
Энкрид тоже понял.
«Воля».
Простое наращивание мышц не создаст тела, способного выдержать удар клинка.
Но что, если окружить свое тело чем-то вроде железной брони, сильной Волей?
Эта мысль вызвала еще одно озарение.
Возможно, эта грубая тренировка подтолкнула его?
Возможно.
В спарринге с Ремом Энкрид почувствовал своего рода агрессию, нечто более интенсивное, чем раньше.
— Если ты будешь и дальше снисходителен ко мне, как раньше, ничего не выйдет.
— Ты и вправду стал лучше. Поистине.
На щеке Рема, державшего два топора, после шестнадцати обменов ударами с Энкридом остался порез.
Таким образом, он сказал:
— Ах, это было больно? Мне следовало быть помягче.
— Что ж, посмотрим. Давай умрем сегодня.
— Я сожгу тебя и развею твой прах над рекой.
Его слова были дерзким вызовом.
Что он сожжет и развеет?
Его прах.
Это была угроза смерти, ловко сформулированная.
Изменение Рагны заставило Рема почувствовать некоторую срочность.
Он ощущал, что что-то должно измениться.
В результате время тренировок увеличилось.
Он начал размахивать топорами в воздухе.
Его тело двигалось с новой энергией.
Такого рода провокации не казались ему плохими.
Натиск Рема сместился.
Несмотря на это, Энкрид продолжил разговор:
— Ты же пользуешься пращой, верно?
Предложение использовать новое оружие достигло Рема, который, погруженный в свои мысли, схватил свое оружие, не замечая ничего вокруг.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942531
Готово:
