Что такое стена?
— Ты выбрал неверный путь, — Энкрид потёр уши в ментальном мире, словно ослышался.
— Со стеной нужно столкнуться лицом к лицу, — продолжил Перевозчик.
Подозрение закралось, но слова были кристально ясны: «Столкнуться со стеной».
Увидеть её по-настоящему.
Что такое стена?
Это численность тех, кто преграждает ему путь.
Это качество их сил: рыцари рода Харриер, наёмники, Серые Псы, маги, шаманы.
Это сама местность.
До сих пор Энкрид полагал, что решение таково: «Стать сильнее и прорваться».
Но каждый раз его ждало новое испытание.
Однажды, стоило ему решить, что он едва спасся:
«Серые Псы никогда не теряют своей цели».
Более цепкие, чем даже Рем, они встали на его пути.
Даже когда их головы летели прочь, их тела таранили его.
Появление Серых Псов – это было олицетворение безумного упорства.
Когда ему удавалось их одолеть, они тоже становились частью «сегодня».
Теперь они были включены в план.
Сначала это был Сент и трое рыцарей рода Харриер. Затем явились маги, за ними – шаманы. После победы над всеми этими силами его ждали Серые Псы.
А посреди всего этого волны обычных солдат безостановочно шли в атаку.
И хотя он переживал одни и те же сценарии раз за разом, «сегодня» всегда ощущалось по-другому.
Порядок появления врагов менялся, их стратегии – тоже.
Энкрид не был мастером военной тактики, но одно знал наверняка:
«Я определённо попал в ловушку».
Так что же ему делать?
Что нужно, чтобы сбежать?
Он по-прежнему верил, что ответ кроется в силе.
Иногда он не встречал Серых Псов. В другие дни обходил шаманов или магов.
Иногда даже Сент не появлялся — редкое облегчение.
Но таких дней было гораздо меньше, чем тех, когда собирались они все.
— О, снова Сент. Приятно тебя видеть.
— Вы меня знаете?
Так он приветствовал Сента, размахивая наёмничьим мечом в стиле Вален, словно старым другом.
С помощью «Эмбер» он протыкал Сенту горло, прорывался сквозь человеческую стену, преграждавшую путь, а затем – неизбежно – умирал снова.
Наступало очередное «сегодня».
Он сорвался насмерть, спускаясь по скале в поисках возможного пути к спасению.
Бросившись в реку, был убит магом.
К тому времени Энкрид начал разделять стены, с которыми сталкивался, на пять категорий.
Сент и его наёмники.
Трое рыцарей рода Харриер, имена которых он теперь знал: Рош, Мериор и Леблан.
Четверо магов, вызывавших водяных духов или стрелявших водяными пушками. Их водяной хлыст был особенно опасен: кружащийся поток, который с лёгкостью разрывал наручи. После использования даже сами маги, с побледневшими лицами, задыхались.
Затем – шаманы.
Они в основном накладывали проклятия вроде «незримой силы», хотя противостоять им было не так уж сложно, поскольку их присутствие не являлось абсолютно незаметным. Благодаря своему «Чувству Уклонения» Энкрид мог их избежать.
Тем не менее, их приёмы раздражали, делая землю под ногами липкой или используя схожие трюки.
Шаманы всегда появлялись вместе с тяжелобронированной пехотой, вооружённой копьями, что делало их грозным испытанием.
И, наконец, Серые Псы.
С точки зрения чистой силы Серые Псы казались наименее устрашающими.
Но что насчёт упорства? Им не было равных.
Их неустанная настойчивость заслуживала аплодисментов.
Таковы были лица «сегодня».
Пять стен: наёмники, рыцари Харриер, маги, шаманы и Серые Псы.
Если бы он мог прорваться сквозь все пять одновременно, возможно, он бы сбежал.
Но это было невозможно.
Особенно в сочетании с лучниками, арбалетчиками, копейщиками и тяжелобронированной пехотой.
Среди них были как искусные эльфийские лучники, так и зверолюди с непредсказуемыми движениями.
К счастью, среди них не было Лягух, драконидов или великанов.
Стоит ли считать эти дополнительные силы шестой стеной?
Добавление их в уравнение лишь усугубляло ситуацию.
«Нехорошо», — пробормотал он про себя, хотя внешне по-прежнему наслаждался испытанием.
Благодаря бесконечному повторению «сегодня» Энкрид разумно использовал время.
Он боролся. Он впадал в ярость.
Он использовал всё, что приобрёл, извлекая максимум из каждого мгновения.
Под непривычно тёплым зимним солнцем он сражался изо всех сил.
Но результат оставался мрачным.
Это был «опыт в бойне».
Убивать и быть убитым стало второй натурой, а запах крови притуплял его чувства.
Но путь из «сегодня» не открывался.
И вот слова Перевозчика затронули его.
Пять стен или шесть – какая разница?
Он сталкивался со всеми, и ничего не менялось.
В повторении «сегодня» он снова уснул и увидел Перевозчика.
— Ты не можешь преодолеть то, чего не понимаешь.
— Стена едина.
Энкрид принял эти слова близко к сердцу.
Хотя они и не изменили его немедленно, они побудили его к размышлениям.
После ещё нескольких «сегодня» он снова встретил Перевозчика.
— Эй, тебе ещё не надоело? — рассеянно спросил Перевозчик на этот раз.
— Надоело? Скорее, это слишком сложно, — ответил Энкрид.
И поскольку это было сложно, скука никогда не одолевала его.
Тяготила ли его неопределённость будущего?
Если бы это было так, он бы не осмелился мечтать.
Энкрид снова и снова ломал голову.
Что такое стена?
Это произошло сразу после того, как он вернулся к исходной точке.
— Сколько мне ещё нужно тебе сказать? Как далеко мне нужно зайти, прежде чем ты поймёшь? — насмешливо ухмыльнулся Перевозчик.
Любопытствуя об эмоции, которую он почувствовал, Энкрид спросил:
— Ты насмехаешься надо мной?
Он задумался, не понял ли он чего-то не так.
— Мне нужно это для тебя проговорить? — выражение лица Перевозчика мгновенно стало безразличным и полным отвращения.
Тот факт, что Перевозчик вообще передал это отвращение, был единственной причиной, по которой Энкрид узнал о его существовании.
Поскольку Энкрид застрял, встречи с Перевозчиком стали обычным делом. В эти моменты он старался удовлетворить своё любопытство.
— Почему паром? Разве страж, тащащий адского пса, не подошёл бы тебе больше?
— Почему река, почему паром, и почему Перевозчик?
— Потому что лодка может плыть куда угодно.
— Что это должно значить?
— Это не предназначено для твоего понимания.
После бесчисленных повторных встреч Энкрид пришёл к выводу, что Перевозчик обладал множеством личностей.
Личность менялась по его желанию.
— Не предавайся любопытству, — торжественно объявляла одна из его ипостасей.
В другие дни игривый голос говорил:
— Я буду называть тебя ублюдком.
А был ещё Перевозчик, который постоянно говорил о стене, независимо от заданного вопроса:
— Ты столкнулся со стеной?
И, конечно, был более добрый Перевозчик, который, по крайней мере, предлагал подобие разговора.
Когда Энкрид спросил, чем тот обычно занимается, добрый Перевозчик ответил:
— Я управляю лодкой.
Он давал ответы, но редко осмысленные.
— Понимаю, — отмахивался Энкрид.
— Ты тоже будешь управлять лодкой, — однажды сказал Перевозчик, но Энкрид пропустил это замечание мимо ушей.
За более чем 300 повторений «сегодня» Энкрид почувствовал пределы своих навыков.
«Я больше не могу совершенствоваться», — подумал он.
Это чувство он уже испытывал раньше, когда столкнулся с мастером уколов – перфекционистом одной-единственной техники.
От момента или ситуации можно получить лишь столько, сколько они могут дать.
Не столкнувшись с «завтра», ничего не изменится.
А значит, стена «сегодня» должна быть преодолена.
«Пять стен, или, может быть, шесть».
«Нет, просто одна стена».
Могут ли пять стен объединиться в одну?
Стоит ли собрать их всех в одном месте и сразиться со всеми сразу?
Следуя своим инстинктам, он попробовал.
Он с трудом собрал пять групп и вступил с ними в бой.
Он умер.
Четверо магов и шаманы хорошо сработались, хотя и казались незнакомцами. Они быстро синхронизировали свои усилия.
Специализация Сента подтвердилась: наносить удары из-за спины, а не вступать в прямое противостояние.
Энкрид понял, что он сам вынуждал Сента к прямому бою при каждой встрече.
Теперь он понял, почему: скрытые атаки Сента каждый раз пресекались обострёнными чувствами Энкрида.
«Значит, он всегда целился мне в спину», — размышлял Энкрид.
Потребовалось более 300 повторений «сегодня», чтобы осознать это.
Но это не было ответом.
Далее он похитил вражеского солдата.
Обычно вражеские солдаты передвигались группами по десять человек, но когда звала природа, они ходили по трое.
— Мне надо отлить.
Подождав в укрытии, Энкрид воспользовался моментом.
— Держитесь вместе, — сказал командир отряда, и Энкрид последовал за троицей.
Когда один начал справлять нужду, Энкрид сломал ему шею и воспользовался «Эмбер», чтобы пронзить горло двум другим.
Он спрятал тела в кустах и снял с одного форму.
Процесс переодевания оказался более утомительным, чем убийство.
Накинув на себя вражеское облачение, Энкрид начал импровизировать.
— Засада! — крикнул он, побежав к другому подразделению, а не к своей цели.
Позволит ли это ему сбежать?
Приведёт ли уклонение к его возвращению в «сегодня»?
Действительно ли ему нужно преодолеть пять стен, чтобы двинуться дальше?
Но Перевозчик сказал, что стена едина.
И нельзя преодолеть то, чего не понимаешь.
«Что я упускаю?»
Он всё ещё не знал.
Восторг угасал, но отчаяние не приходило на его место.
Энкрид искал решение, блуждая и копая глубже – это был его навык выживания.
— Это ты кричал?
Он столкнулся с другим вражеским подразделением.
Солдат не опустил щит, сохраняя дистанцию.
Почему?
Их униформа совпадала.
Неужели каждый солдат знал всех остальных в лицо?
Нет.
«Увядший цветок».
Существовала кодовая фраза.
Обнаружит ли он её после ещё нескольких повторений «сегодня»?
Неважно. Его обнаружили.
Пришло время для очередной отчаянной схватки.
Началась хаотичная битва.
В следующем повторении он снова украл униформу и спросил первым на этот раз:
— «Увядший цветок».
— Враг!
Ответ последовал незамедлительно.
Что он сделал не так?
Энкрид не мог распознать ошибку.
Правда, однако, была проста.
Абнаер не недооценивал Энкрида.
Снова и снова он разбирал его по косточкам, тщательно изучая этого человека.
То, что он обнаружил, было красноречиво:
«Он хитёр и искусен в обмане — тактик по инстинкту».
Абнаер разработал контрмеры, предвидя, что Энкрид может попытаться сбежать с помощью хитрости.
Кодовая фраза «Увядший цветок» заключалась не в словах — она была в сопутствующем действии.
Ответ требовал как вербального, так и физического компонента. Наблюдая за движением, человек подтверждал принадлежность к подразделению и отвечал соответствующим образом.
Это не было чрезмерно сложным, но без предварительного знания расшифровать было невозможно.
Абнаер не оставлял лазеек.
Он позаботился о том, чтобы Энкрид никогда не смог просто подслушать и сбежать, используя эту кодовую фразу.
Он обучил близлежащие подразделения узнавать лица друг друга и ввёл едва заметные различия в униформе для дополнительной проверки.
Это были меры предосторожности, которые Энкрид не мог нарушить, сколько бы раз ни повторял «сегодня».
Прежде всего, даже инстинкты Энкрида в конечном итоге подсказали ему, что этот путь не был решением.
«От этого голова болит», — пробормотал он, укрепляя свою решимость.
«Что я упускаю?»
Размышление и воспоминание стали его инструментами.
Энкрид повторял свой процесс, полагаясь на свои сильные стороны.
Он снова обратился к словам Перевозчика.
Пережив бесчисленные повторения «сегодня» и многократно столкнувшись со смертью, Энкрид наконец понял.
«Стена едина».
Что такое стена?
Это то, что нужно преодолеть.
«Стена едина».
Он повторял эту фразу снова и снова, пока не наступила ясность.
Причина слов Перевозчика стала очевидной.
— Теперь я вижу, — сказал Энкрид.
— Что?
Его озарение настигло его лицом к лицу с Сентом, чьи глаза расширились от шока.
Но что мог сделать Сент?
Энкрид разбил Сенту челюсть навершием своего меча.
Хруст!
Челюсть разлетелась вдребезги, зубы полетели в воздух.
Без колебаний гладиус Энкрида перерезал Сенту шею.
Вжик!
Отрубленная голова упала на землю.
— Убейте его!
Снова возобновился цикл бесконечной борьбы.
Находясь на грани смерти, Энкрид неоднократно уклонялся от врагов, чтобы перевести дух.
Он овладел искусством затяжного боя.
Каждая короткая передышка позволяла ему привести мысли в порядок.
Чтобы двигаться дальше, Энкриду нужно было понять.
«Ты не можешь преодолеть то, чего не знаешь».
Это было очевидно.
Стена не была физической — это была стратегия, которую он должен был раскрыть.
Это не пять стен. Это одна стена.
«Стратегия».
Или, возможно, тактика, или даже доктрина — что-то, что требовало демонтажа тщательно расставленной ловушки вражеского командующего.
«Но как?»
Он не был Крайсом.
Так как же ему поступить?
Энкрид погрузился в свои воспоминания.
Он вспомнил разговор с Крайсом, который дал проблеск прозрения.
Когда воспоминание всплыло, появился и возможный подход.
Хотя путь впереди был всё ещё долог, у Энкрида теперь было направление.
— Я думаю, есть два типа стратегов, — сказал Крайс.
— Один предсказывает всё и готовится к этому. Другой действует инстинктами и интуицией.
— Ты, командир отряда, определённо принадлежишь к последнему, — улыбнулся Крайс, добавляя.
Энкрид не стал спрашивать почему.
Вместо этого он размышлял о более чем 300 повторениях «сегодня».
В его сознании всплыли моменты, которые он упустил в хаосе битвы.
Предупреждения, которые он чувствовал, но игнорировал, ощущения, которые он отбросил, решения, от которых он отказался.
«Почему я упустил их? Почему проигнорировал? Почему чувствовал, что должен так поступить?»
Потому что он был сосредоточен исключительно на преодолении стены, стоявшей прямо перед ним.
Но теперь его перспектива расширилась.
Это было иначе.
Раньше он не мог преодолеть стену, потому что не понимал её.
Но теперь, когда она стала видимой, он знал, что делать.
«Минимум боя. Сражения ради выживания».
Не безрассудное сопротивление, а методическое использование интуиции, инстинкта и восприятия для демонтажа вражеской стратегии.
Это был путь вперёд.
«Если мне не нужно сражаться со всеми...»
Абнаер просчитался в двух ключевых моментах.
Первый заключался в том, что Энкрид мог повторять «сегодня».
Второй – что ум Энкрида работал гораздо лучше, чем ожидал Абнаер.
«Ах».
Ровно на 378-м повторении «сегодня» Энкрид нашёл путь вперёд.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942482
Готово:
