— Понравилось в роли вербовщика? Нашел кого-нибудь перспективного?
Услышав знакомый вопрос от старого друга, фехтовальщик-рапирист кивнул.
— Есть один.
— ...Правда?
Он не привык бросаться подобными словами. Последний человек, которого этот друг назвал «перспективным», был исключительным талантом, даже среди вундеркиндов.
В Империи, изобилующей гениями, признания этого человека удостаивались лишь единицы.
И теперь он говорил об этом так небрежно? Это не могло не вызвать интереса.
Разве он не говорил, что скитался по королевским территориям на континенте? Для человека перед ним эта вербовочная миссия была чем-то вроде отпуска.
Учитывая его склонность к работе, это была редкая передышка от обычных обязанностей.
И тем не менее, сказать такое во время так называемого отпуска было крайне необычно – и совершенно неожиданно.
Это была не та реакция, которую можно было бы ожидать на простую шутку.
Внутри цитадели Пограничья двое сидели в небольшой комнате. Круглый стол и несколько стульев с шерстяными подушками – вот и всё, что там было.
Один был лордом этой территории, другой – офицером-инструктором, только что вернувшимся из отпуска.
Фехтовальщик-рапирист, говоря просто, пересказывал то, что видел и чувствовал.
Даже когда он спокойно описывал факты, в его глазах горел огонек.
Лорд подумал, что это похоже на тихую, но страстную речь.
— Значит, ты говоришь, что этот твой талантливый парень отразил давление, которое должно было его сокрушить?
Фехтовальщик-рапирист передал только факты, умолчав о том, как он был шокирован, как простоял под дождем полдня, бормоча про себя: «А?».
— Любопытный экземпляр, это точно.
Командир пограничной цитадели погладил подбородок и осушил перед собой стакан виски. Это был крепкий напиток под названием «Слезы Фермера».
Жидкость обожгла горло, утверждая свое присутствие, и согрела желудок.
— Он что, один из тех способных Лягухов?
«Способные Лягухи» – это сленговое название Лягухов, нанятых Империей; так называли тех, кто мог выживать самостоятельно, выполняя при этом свои обязанности.
Это был способ оценить чью-то компетентность.
— Лягух, значит.
Фехтовальщик-рапирист покрутил стакан в руке, тут же отбрасывая эту мысль.
— Даже близко нет.
Он говорил, что этот человек не дотягивает до уровня Лягуха? Или что Лягух не может сравниться с ним? Естественно, последнее.
Лорд это понял.
«Особенное ли у него мастерство Воли?» Да.
Но в нем было нечто большее – особенности, которые невозможно передать простыми словами.
«Даже его фехтование».
Оно абсурдно прогрессировало, менялось, росло, развивалось.
И все это в одно мгновение, засвидетельствованное его собственными глазами.
Если бы ему об этом рассказали, он не поверил бы, даже под угрозой смерти.
«Проще думать, что меня обманула какая-то магия».
Что касается Лягухов, бродящих по окраинам Империи?
«Сколько разменов они смогут выдержать?»
У них не будет ни единого шанса. Вот какого уровня достиг Энкрид.
Фехтовальщик-рапирист поднял свой стакан к свету лампы.
Янтарная жидкость, чтобы быть созданной, прошла долгий и трудный процесс, за что и получила свое название – «Слезы Фермера».
Она символизировала тяжкие усилия, необходимые для её производства.
Для обычных солдат, оруженосцев или младших Рыцарей такие усилия были необходимы.
«Время, усилие, закалка».
Как офицер-инструктор, он мог живо представить себе этот процесс, ясно, как если бы он был перед его глазами.
Он был известен среди Лягухов как оценщик талантов, прославленный своим проницательным взглядом.
И этим же взглядом он посмотрел на Энкрида.
Усилия были очевидны, но они не поддавались логике.
Время, предположительно, должно быть одинаковым для всех.
Следовательно, решающим фактором был талант.
Если дано одинаковое время и одинаковая подготовка, правильно развивать того, у кого больше таланта.
Так кто же этот человек, Энкрид?
Он был чем-то за пределами здравого смысла, существом взрывного, необъяснимого таланта.
Это был его вывод.
«Если не это, то, возможно, он вошел в другой мир, где тренировался годами, повторяя один и тот же день снова и снова, только чтобы вернуться».
Он усмехнулся.
Это была настолько абсурдная мысль, что он тут же отбросил ее как бессмыслицу.
Легко сказать: «Повторяй один день, чтобы отточить свои навыки». Произнесенное вслух, это кажется простым – почти не требующим усилий.
Но кто способен выдержать такой процесс?
Он видел бесчисленные таланты и помогал им формироваться.
Никто, по его мнению, не мог бы выдержать такой неустанный цикл.
И если кто-то мог?
«Если такой человек существовал…»
Будь то в Империи или где-либо еще, он хотел бы взрастить такую решимость и увидеть, как она расцветет.
Такой талант достоин восхищения.
Однажды в академической статье, написанной в пределах Империи, он задал вопрос: «Что такое величайший талант?»
Ликер в его крутящемся стакане продолжал ловить свет лампы, слабо мерцая.
Осушив стакан, он прояснил свою мысль.
«Величайший талант – это способность оставаться несгибаемым, всегда смотреть вперед, несмотря ни на какие обстоятельства».
Несгибаемый дух.
Таков был его вывод.
Конечно, без физических способностей, поддерживающих его, такой дух просто сгорит.
Сколько таких людей он пытался тренировать раньше?
Оценивая их характер и природу, он пытался навязать им талант силой. Такие попытки были бесчисленны.
И все они провалились.
Чтобы талант взорвался ростом, будь то через проклятие демона или благословение богини удачи, требовался некий мистический элемент.
Если существует такой человек – способный выдержать нечто столь мучительное, будь то врожденной или приобретенной Силой воли, и возвыситься до ранга Рыцаря…
«Это было бы рождение монстра».
Фехтовальщик-рапирист представил лицо, когда эта мысль промелькнула в его голове.
Черные волосы, голубые глаза.
Редкая внешность, которую нелегко забыть.
***
— Я ищу кое-кого, — ответил Энкрид Эльфийке-командиру роты. Рядом с ним стоял Гильпин, с которого ручьями стекал пот.
Хотя Гильпин явно нервничал, он не перебивал, лишь бросал взгляды между Энкридом и эльфийкой-командиром.
— Понятно, — кивнула Эльфийка-командир роты, стоя твердо, словно была готова следовать за Энкридом куда угодно.
Стоило ли Энкриду отказываться? В этом не было нужды, и он позволил ей остаться.
Энкрид повернулся к Гильпину.
На Гильпине был меховой койф, он был весь в поту. Его раскрасневшееся лицо и прерывистое дыхание свидетельствовали об усилиях, которые потребовались, чтобы добраться сюда.
— Уф, пожалуйста, помоги нам, — умоляюще проговорил Гильпин.
В этот момент мысли Энкрида неожиданно обратились к имени Лягуха, которого он встретил в Пограничье.
Он не забыл это имя. Лягух обещал вернуться, а Лягухи держали свое слово.
— Мэлон?
Глаза Гильпина расширились от шока, зрачки расширились. Он был явно ошеломлен.
— ...Как ты узнал? Гильдмастер схвачен. И опять.
То, как он подчеркнул «опять», говорило о многом. Формально лысый мужчина в меховом койфе перед ним был Гильдмастером Гильдии Гильпина. Но для ее членов истинным лидером был Крайс.
Гильдия Гильпина начиналась как банда неграмотных головорезов, формируя преступную организацию.
Хотя со временем ее характер несколько изменился, первоначальная суть полностью не исчезла. Для них лидер – это Гильдмастер, в данном случае, Крайс. И над этим Гильдмастером стоял Энкрид.
Крайс так тщательно это подчеркивал, что каждый член Гильдии Гильпина знал имя и лицо Энкрида: «Когда опасно, просто беги и зови его. Назови: „Командир Энкрид“. Не забудь имя. Если встретишь его на рынке, немедленно опусти взгляд. А если увидишь с ним седовласого дикаря, просто беги. Если посмотришь ему в глаза, беги».
Это касалось Рема и других. Им неоднократно повторяли избегать провоцировать его любой ценой.
А Гильпин видел Энкрида в действии.
Когда возникла проблема, ему было совершенно естественно обратиться за помощью к Энкриду.
— Идем.
Энкрид произнес это и без колебаний пошел.
«Носить доспехи, носить оружие – это все часть тренировки».
Это был совет, который он получил в первые дни, когда был наемником.
Энкрид принял его близко к сердцу.
Поскольку он был неопытен в обращении с оружием, он прилежно следовал этому совету.
И даже сейчас это оставалось привычкой.
Он был одет в пальто из звериной шкуры под доспехом и обернут повязками. На левом бедре висел проклятый меч «Наставник», а на правом – гладиус, подаренный гномом.
На ножнах для кинжалов, прикрепленных к груди, было пять метательных ножей.
Из-за невозможности приобрести Свистящий Кинжал, его специализированные ножны остались в его жилище.
Добавь к этому гамбезон, кольчугу и шлем, и он был бы полностью экипирован.
Тем не менее, он был адекватно подготовлен.
— Ах, вы куда-то направляетесь? — спросил солдат, охранявший казармы. Энкрид ответил, идя ровным шагом:
— Просто вышел прогуляться.
— Я тоже, — сказала Эльфийка-командир роты, идя рядом с ним. С невозмутимым видом эльфийка добавила характерную для нее сухую шутку:
— Говорят, совместное времяпрепровождение укрепляет связи. Разве ты не знал?
— Вот как?
— Одна прачка сказала мне, когда набирала воду для ванны. Похоже на дельный совет. Так что, думаю, нам стоит проводить больше времени вместе.
Шутки в такой момент?
Энкрид ответил небрежно:
— Если ты предлагаешь тренироваться вместе, я не против.
Если бы это была обычная женщина, она могла бы пнуть его под колено.
Предлагать тренировку, когда ее просят провести время вместе? Не ужин, не закат, не слова нежности?
Но Шинар не была ни обычной женщиной, ни даже человеком.
Пока они шли, эльфийка заговорила:
— Это было бы неплохо, но как насчет посещения рынка? На рынке Пограничья в последнее время появились интригующие новинки – хотя это принесло и свою долю проблем.
Не прошло и месяца с тех пор, как они покинули свою территорию.
Сколько проблем могло возникнуть за столь короткое время?
Размышляя об этом, Энкрид и эльфийка продолжали идти. Гильпин плелся позади, недоумевая: «О какой бесполезной ерунде они говорят?»
Что они собираются делать с Лягухом?
Даже когда такие мысли заполняли его разум, он изо всех сил старался не отставать от их темпа, почти бежал трусцой, в то время как они, казалось, шли без усилий.
«Почему они так быстры, когда просто идут?»
Как раз в тот момент, когда Гильпин поспешил догнать их…
— Ты сказал, это Лягух? — спросил Энкрид.
— Уф... Да, тот парень из прошлого раза. Уф, уф. Тот, с белым шрамом на шее, — ответил Гильпин, тяжело дыша. Говоря это, он поднял руку, чтобы коснуться кожи на правой стороне своей шеи.
Это был тот самый Лягух, который пришел требовать плату с Гильдии Гильпина.
Энкрид не забыл его имени.
В прошлый раз им едва удалось прогнать его.
А теперь?
— Там!
Гильпин указал. Ситуация была почти комичной.
То же место, те же обстоятельства.
Стоит ли называть Крайса идиотом за то, что его снова поймали?
Энкрид инстинктивно понял.
Внутри особняка, за коридором, путь преграждала единственная дверь.
Научился ли Лягух чему-то с их предыдущей встречи?
На этот раз дверь была широко распахнута.
В прошлый раз он выбил ее ногой и тут же метнул Свистящий Кинжал.
Отбросив наслоившиеся воспоминания, Энкрид поднял левую руку, ладонью вперед, и произнес:
— Как поживаешь?
Это было приветствие.
Внутри зала, на стуле, рядом с Крайсом, сидел Лягух – Мэлон.
— Чёрт, ты думаешь, мы друзья? Рад меня видеть спустя столько времени?
Энкрид, со своей стороны, стремился продемонстрировать разницу между ними, особенно после их предыдущей схватки.
И не было причин затягивать встречу.
Как только Мэлон открыл рот, Энкрид уже рванул вперед. За его спиной эхом раздался звук ступни, ударившей о землю.
Несмотря на ужасающую скорость Энкрида, Мэлон не вздрогнул.
Этот парень преуспел в создании непредсказуемости и хаоса в бою.
Энкрид сам испытал это на себе.
Не успев закончить фразу, Мэлон выхватил свой Меч-Петлю, продев руку в кольцо и опустив его толстый клинок вниз.
Клинок опускался с силой, присущей могуществу Лягуха.
Энкрид ответил, выхватив свой собственный меч. С его левого бедра клинок вспыхнул вверх, встречая серебристый Меч-Петлю на полпути.
Лязг, лязг, лязг.
Мэлон намеревался прижать клинок вниз грубой силой, а затем сокрушить голову Энкрида кулаком.
Но у него не было ни единого шанса.
Его опускающийся клинок отклонился от курса, словно что-то оттянуло его в сторону.
— Какого черта?
Ругательство сорвалось с его губ, когда кончик меча Энкрида, теперь подобный змее, метнулся к нему.
В следующее мгновение клинок голубой стали задел глаз Мэлона.
— Аргх! — закричал Лягух.
Энкрид наблюдал, как Лягух, пораженный в глаз, откатился назад. Он встряхнул меч в воздухе, стряхивая кровь.
Капли лягушачьей крови расплескались по полу.
Одним ударом Энкрид продемонстрировал подавляющую разницу между ними.
Что еще важнее, это был первый раз, когда он использовал новую технику меча в реальном бою.
«Работает».
Волна восторга и радости наполнила его.
Снова подняв меч, Энкрид подумал, оттачивая свой «Стиль Мягкого Клинка».
«Мягкий удар не превратит клинок в вату».
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942394
Готово:
