Рем безучастно смотрел на человека и лошадь. Что здесь вообще происходит? Ласкает зверя, который вот-вот станет монстром?
«Он что, не укусит?»
Повод для беспокойства был велик: даже если она укусит, это будет не просто укус.
Рука Энкрида коснулась головы лошади, лаская её, и лошадь стояла неподвижно, ощущая прикосновение. Видя всё это, Рем был ошеломлён.
В теле лошади, несомненно, смешалась кровь монстра. Об этом говорили острые клыки, тонкий запах плоти, исходящий от тела, – всё. Это было очевидно даже без всяких магических объяснений.
А Энкрид тем временем гладил её по голове и говорил:
— Молодец.
Он её успокаивал? Рем призадумался. Неужели Энкрид пытается с ней подружиться? Лошадь, осквернённая кровью монстра, действительно послушается и не укусит?
И даже если она превращалась в зверя, почему Энкрид не прикончил её, а делал нечто подобное?
Разве этого достаточно – вот так сдерживаться, будучи наполовину обращённой?
Рем не знал. Он никогда не видел ничего подобного. Что за зверь способен вынести кровь монстра и сопротивляться полному превращению?
Это беспокоило, но существо перед ним было всего лишь одним монстром, а его вожак и сам был странным человеком. Поэтому Рем просто наблюдал.
Пока Рем безучастно наблюдал за взаимодействием человека и полузверя-монстра, Аудин искал божественного наставления.
«Отец, должен ли я понимать, что и этот монстр преодолевает свою судьбу?»
Аудин, больше чем кто-либо из присутствующих, пребывал в благоговении.
Судьба – это предопределённый путь? Это нечто неизменное?
Были времена, когда он чувствовал именно так.
Когда он был Инквизитором, когда видел глаза тех, кто умер от его руки, когда слышал, как верховный священник объявляет не-еретиков еретиками:
— Такова их судьба! Судьба, определённая нашим Отцом!
В то время он не верил, что эти слова истинны. Но он не мог разбить цепи судьбы, не мог сломать эти оковы.
«Отец, что я должен делать?»
Под палящим солнцем он молился. Он читал гимны. Так Аудин взрастил своё неверие.
Позже он увидел того, кто сломает само это неверие, которое он пестовал.
Этим человеком был Энкрид.
Наблюдая за ним и узнавая его, Аудин ощущал конфликт, но также и силу двигаться вперёд.
И теперь он видел, как человек и зверь отвергают непреложную истину.
— Именем моего отца, по его Воле, я посвящаю свою жизнь, — зазвучало заклинание с его губ.
Божественная сила хлынула, вызвав головную боль, но Аудин улыбался, превозмогая боль и напевая гимн.
Тереза, услышавшая песнь рядом с собой, невольно прислушалась.
Это был голос, подобный нежному теплу солнца, – нечто, чего она никогда не ощущала, будучи в объятиях своей прошлой жизни.
«Песнь».
Глубокий голос проник в её тело, ударив по сердцу.
Наблюдая за Энкридом и лошадью, и слыша гимн Аудина, Тереза почувствовала, как её сердце трепещет.
Она не могла не задуматься о своей жизни.
Её жизнь началась и закончилась в культе.
Ради чего ей теперь жить, как вновь рождённой?
Она думала, что должна снова жить ради битвы.
Только в это она верила.
Но теперь... нет. Тереза почувствовала внутреннюю пустоту. Ей казалось, будто возле сердца открылась дыра.
Однако она не была ни печальна, ни измучена.
— Мой отец сказал: полно оно или пусто – всё внутри самого себя, — произнёс Аудин часть священного писания, закончив короткую песнь.
Эти слова глубоко отозвались в сердце Терезы.
Джаксен лишь безучастно наблюдал за происходящим.
Что это за лошадь? Что делает их лидер?
Случайная мысль промелькнула у него в голове: «Он теперь даже зверей приручает?»
Подходящая ли это роль для командира роты Безумцев?
Джаксен просто наблюдал.
Человек положил руку на голову лошади.
Этот момент произвёл впечатление на умы и сердца многих.
Энкрид почувствовал странное родство. Ситуация была причудливой.
«Почему это так тревожит?»
Этот монстр слишком сильно приковывал его внимание, и взгляд, и мысли.
Почему? Может быть, потому, что зверь сопротивлялся тому, чтобы стать полноценным монстром? Возможно. Он видел в нём отражение своего прошлого.
Внезапно ему вспомнилась Эстер. Разве она не говорила, что на поле битвы все удивились, что они не поддались?
Чародей, который превратился в леопарда и неистовствовал.
Сначала он думал о ней просто как о звере.
Их первая связь возникла, когда они спасли друг другу жизнь, и между ними образовалась привязанность.
Но что сейчас?
С дикой лошадью перед ним такого обмена не было.
Несмотря на это, Энкрид всё равно чувствовал нежность.
Он положил руку на голову лошади, но та только опустила голову, не наслаждаясь прикосновением.
Она просто смотрела на него.
Синие глаза были ясными и острыми, а красные – мерцали, как пламя.
Энкрид говорил, исходя из груди, а не из головы:
— Хочешь пойти со мной?
Лошадь фыркнула.
Словно поняв, лошадь топнула копытами. Это было похоже на знак согласия.
Между ними не было разговора.
Между ними не было времени.
Они просто встретились и узнали друг друга – вот и всё.
Энкрид видел полумонстра-лошадь.
Лошадь, в свою очередь, просто смотрела на странного человека, который внезапно появился.
— Ты собираешься взять её с собой? — спросил Рем, стоявший позади.
— Ага, — ответил Энкрид, ещё раз погладив гриву лошади, прежде чем обернуться.
Дикая лошадь, что стояла за его спиной, была близка к монстру, но в действиях Энкрида была уверенность, что она не нападёт.
— Чёрт возьми, даже меня это удивляет, — сказал Рем.
Если даже Рем так говорит, то что подумают другие?
— В храме говорили, что, каким бы маленьким ни было существо, в его сердце есть что-то. Люби жизнь. Люби так же сильно, как убиваешь, — произнёс Аудин, ученик Бога Войны.
Джаксен лишь равнодушно наблюдал.
Тереза, почему-то, почувствовала влагу в глазах за своей маской.
— Что с вами такое?
Энкрид похлопал лошадь по голове.
— Было бы неплохо отправиться вместе, но если я собираюсь провести что-то вроде похорон, мне нужно найти тело.
Он имел в виду Данбакель. Это было отдельным делом от приручения дикой лошади. Энкрид не забыл о Данбакель.
— Полагаю, она мертва? — добавил он.
Услышав это, Рем недоверчиво фыркнул, а затем тут же выхватил свой топор.
— Если она не мертва, я сам её прикончу!
Говорил ли Рем с уверенностью или с надеждой?
Энкрид не знал. Какими бы острыми ни были его чувства, даже Рем, этот варвар, умел хорошо скрывать свои истинные намерения.
— Лес обширен, — сказал Энкрид.
Даже если она жива, найти её будет нелегко.
Рем заговорил, затем глубоко вздохнул, раздув грудь вдвое:
— Если она жива, найти её будет довольно просто.
Энкрид наблюдал, а Джаксен поднял руку, чтобы закрыть уши.
Энкрид попытался закрыть уши лошади, но та отступила назад, словно говоря, что всё в порядке. Энкрид поспешно закрыл свои уши.
Затем Рем выдохнул собранный в груди воздух криком:
— Тупа-ая скоти-ина!
Это был рёв, который, казалось, разрывал воздух.
Громогласный крик, сам по себе являющийся навыком.
Казалось, ударила молния.
Лес задрожал, словно отвечая.
Лошадь, обладавшая недюжинным умом, споткнулась, а испуганные зимние птицы с громким шумом взлетели в небо.
Карр!
Издалека казалось, что ворон ответил на крик Рэма.
Словно велел ему замолчать.
Хотя Энкрид закрыл уши, в голове у него всё равно звенело от звука.
— Глупый варвар, — проговорил Джаксен, чьи чувства были острее всех, с редким на его лице нахмуренным видом.
— Не мог сначала предупредить? — пробормотал Энкрид.
— А ты не заметил? — ответил Джаксен.
— И что?
— Если мы закричим в Лесу, что-нибудь прибежит, — Энкрид посчитал, что это не такая уж плохая идея.
Более того...
— И Рагна придёт нас искать, — им нужно было найти Рагну, солдата, который потерялся и был, в лучшем случае, посредственным мечником.
— Пойдём искать глупую скотину-женщину, — сказал Рем, и Энкрид кивнул.
Они уже убили лидера монстров; пришло время двигаться дальше.
Когда Энкрид повернулся, чтобы оставить дикую лошадь позади, она не последовала за ним. Вместо этого она уставилась на него.
— Ты не пойдёшь?
Он говорил, словно она была человеком. Это было странно, но когда Энкрид положил руку ей на голову, возникло какое-то общение.
Он думал, что лошадь его поймёт. Возможно, она не могла понимать язык, но смысл до неё дойдёт.
Лошадь фыркнула.
Она покачала головой, затем несколько раз топнула по земле. Потом она развернулась, указывая в тыл.
Топтание, казалось, означало, что она будет ждать здесь.
Направление, в котором она указывала, – что оно означало?
Лес, несмотря на всю свою доброту, был огромен. Тропа, проложенная монстром, находилась недалеко от границы между Лесом и равниной.
Поскольку приближалась зима, бурая трава, поменявшая цвет с приходом сезона, простиралась по широкой равнине.
Вдалеке Энкрид увидел группу диких лошадей. Их была не одна-две.
Их были десятки, по крайней мере.
Если подумать, это имело смысл.
Монстры и звери были обычным явлением на этом континенте.
Для выживания им было естественно жить группами.
Точно так же, как люди формировали деревни, города и общины.
Даже небольшая деревня обычно насчитывала более пятидесяти дворов, и для обороны были возведены стены.
Энкрид почувствовал странное, почти родственное чувство. Ситуация была своеобразной.
«Почему это продолжает преследовать мои мысли?»
Дикий зверь слишком сильно притягивал его взгляд и разум.
Почему? Может быть, из-за сопротивления Озверению? Возможно. Он мог видеть в этой форме отражение своего прошлого.
Внезапно ему на ум пришла Эстер. Разве она не говорила однажды, что на поле боя они не последовали за ней, потому что испугались?
Чародей, который мог превратиться в леопарда и неистовствовать.
Сначала он думал о ней только как о звере.
Первый раз, когда они достигли какого-то взаимопонимания, произошёл, когда они спасли друг другу жизнь, и между ними возникла связь.
Но что сейчас?
С дикой лошадью перед ним не было такого обмена.
И всё же Энкрид чувствовал к ней некую близость.
— Ты была лидером?
Те, кого оставили позади, были её подчинёнными, её семьей. Неужели она не могла оставить их?
Вроде нет.
Тогда что?
Бум.
Она снова топнула по земле. Это было нечто непостижимое. Энкрид решил, что вместо того, чтобы искать Данбакель и возвращаться в Марту, ему следует снова вернуться сюда.
— Погоди, подчинённые в первую очередь, — сказал Энкрид, и полузверь-лошадь остановилась.
Казалось, она ждала.
«Сначала Рагна».
Найти его, затем найти Данбакель.
— Рем. Кричи.
Он вошёл в Лес, и Рем снова закричал:
— Мех-дер-рии-гил-чи!
Он, конечно, делал это нарочно.
— Может, просто назовёшь их по именам?
— Ни за что.
У Рэма была своя свобода. Энкрид оставил это. Найти Рагну было просто.
Пока они кричали, несколько тупых зверей бросились на шум, но прежде чем они смогли приблизиться, меч Терезы расплавил их. Их тела были разрезаны и разбросаны, как тающее масло.
Это выглядело, как зимний снег, тающий на солнце.
Карр!
Раздались ужасные визги, когда звери бросились на них, и Тереза блокировала их укусы щитом, нанося удары мечом вниз.
Тело одного, в которого она ударила, лопнуло, оставив грязный след на земле.
Следующий отлетел, получив удар щитом, его тело было пронзено и безвольно повисло.
Он был бы ещё жив, но Тереза взмахнула мечом и рассекла его вертикально.
Благодаря смешанной в её теле крови Гиганта, её меч, щит и клинок быстро расправлялись со зверолюдьми.
Сначала был всего один, затем последовали ещё несколько.
Но неужели они были настолько глупы, чтобы продолжать бросаться сюда?
Разве не очевидно, что они умрут?
Могли ли они не чувствовать страха, даже будучи монстрами, полными злобы?
Причина вскоре стала ясна.
— Это был короткий путь.
Это был Рагна. Похоже, он наткнулся на отступавших зверей, и его доспехи были забрызганы чёрной кровью.
Должно быть, он был расстроен, поскольку снял шлем, держа его в одной руке, в то время как чёрная кровь капала с меча в другой.
У Рагны не было ран.
Он прорубился сквозь бегущих зверолюдей, которые случайно бежали в этом направлении.
— Дурак, дерьмовый дурак, дурак собачьих яиц, ты всю жизнь будешь блуждать и умрёшь потерянным, — поприветствовал Рем Рагну с радостью, и Рагна немедленно ответил на приветствие своим мечом.
Это был лёгкий взмах.
Вскоре Рем вытащил свой топор и блокировал удар.
Лязг!
Клинки меча и топора встретились, обмениваясь любезностями.
— Я вырыл тебе могилу, пока ты блуждал, — ухмыляясь, сказал Рем.
Его настроение было необычайно агрессивным.
Рагна не был слабаком, поэтому между ними вспыхнул яростный огонь.
Почему они были такими свирепыми?
Энкрид думал, что знает причину.
— Почему вы не ищете Данбакель? — он заметил отсутствие своей ученицы.
Рем на удивление любил тех, кого тренировал.
Это было его собственное решение – броситься через поле боя, пытаясь спасти тех, в ком он видел потенциал.
Он знал, что у неё есть потенциал, хотя всегда избивал её до полусмерти. Большинство тех, кто был обязан Рэму жизнью, на самом деле об этом не знали.
Энкрид осознал это, только когда стал лучше понимать людей.
— Сумасшедший варвар, — пробормотал Джаксен.
И тут же...
— У меня кровь идёт из ушей, — раздался голос сверху.
Он принадлежал той, кого они искали.
Звероженщина с порванным лбом, запёкшейся кровью на виске и похожими ранами на бёдрах.
— Глупая скотина.
Хоть Лес и был обширен, при таком хаосе, который устроил Рем, её было слышно, казалось, повсюду.
В конце концов, его шум сработал.
Данбакель спустилась с деревьев. Опустившись на землю с тихим Бум., она, казалось, не имела серьёзных травм.
— Почему вы здесь? Я собиралась убить лидера и вернуться сама.
Энкрид кивнул, услышав это.
Похоже, Рем научил её достаточно хорошо, что её тон стал похожим на его.
— Молодец, — ответил Джаксен, а Аудин только рассмеялся.
После того, как её назвали глупой скотиной, Рем мягко улыбнулся и сказал:
— Когда вернёмся, начнём снова.
Это замечание исказило лицо Данбакель.
Почему? Она действительно планировала убить лидера здесь, не так ли?
Она была зверем. Она была уверена в своих боях в Лесу.
Её целью было сместить поле боя в свою пользу.
У неё была и другая причина, а именно – следовать за Энкридом.
В конце концов, она спасала своих союзников.
Энкрид повернулся к Данбакель и заговорил.
Не тратя времени на окольные вопросы, он спросил прямо:
— Почему ты это сделала?
Он имел в виду то, что она использовала себя в качестве приманки, чтобы спасти товарищей.
Данбакель моргнула, прежде чем ответить:
— Потому что могла.
Это не было глубоким выражением веры или Воли.
Энкриду на самом деле понравился этот ответ.
После этого Данбакель добавила слово, которое Энкрид не ожидал услышать.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942377
Готово:
