«Он что, с ума сошел?» – только об этом и мог думать рапирист.
Неужели его голова окончательно сломалась? Скорость, с которой его навыки улучшились за столь короткое время, говорила о том, что это результат и тяжких испытаний, и удачи.
Неужели сочетание интенсивных тренировок и везения разрушило его разум?
У Рема были похожие мысли. «Он спятил?» Его рука инстинктивно задрожала. Существовала огромная разница между тем, чтобы сопротивляться давлению, и тем, чтобы его принять.
Рагна сжал свой меч. Он посчитал это бесполезным. Он собирался рвануться вперед, взмахнуть мечом и «прорубить» путь насквозь. Другими словами, он намеревался сломить «давление», которое оказывал противник.
Аудин приготовил свою исцеляющую магию. Пока человек не умер, он мог его вылечить.
Джаксен тихо вытащил стилет из-за спины рапириста. Он нанесет удар и убьет. Неважно, что делает противник, Джаксен мог его убить.
Джаксен был уверен в себе, будь его противник Рыцарем, псевдо-Рыцарем или кем-то еще.
Все собирались действовать, когда неосязаемый клинок приблизился к телу Энкрида. В этот краткий миг Энкрид сосредоточил свою Волю на неосязаемой силе внутри себя.
«Я отказываюсь».
Воля, заключенная в клинке, должна была быть разрублена. А что насчет Воли, стоящей за давлением?
«Отступи».
Энкрид отверг ее. Он отверг неосязаемое давление, давившее на его плечи, и клинок, готовый нанести удар.
«Воля» – это проявление собственной Воли вовне. Вскоре проявится некая неосязаемая сила. Если давление было этой силой, то его отрицание также было проявлением этой силы.
Давление, ранее вызывавшее боль, сродни реальному страданию, теперь ощущалось не более чем невидимым натиском.
Энкрид мог его игнорировать. Это было легче, чем сопротивляться мечу Пастыря Пелла.
Таким образом, не было сомнений, что он не перенапрягался. Энкрид продемонстрировал это в своих действиях.
Неосязаемый клинок, приблизившись, рассыпался в прах. Это был клинок, появившийся только в его воображении.
Бум.
Энкрид шагнул вперед и небрежно произнес:
— Что вы делаете, Рагна? Джаксен?
Приблизившийся Рагна держал меч вертикально рядом с собой, а Джаксен стоял позади рапириста. Оба, ошеломленные, моргнули.
Первым отреагировал Джаксен. Беззвучно, он молча отступил. Рапирист и понятия не имел, что кто-то стоит за его спиной.
Рагна застыл с поднятым мечом. Возможно, он придумал благовидный предлог, поскольку заговорил.
— Хороший день, чтобы держать меч.
Неужели высказывание Энкрида о том, что сегодня хороший день, было настолько впечатляющим? Не успели слова оборваться, как раздался гром, и начал падать дождь.
Кап-кап-кап.
— ...А?
Рапирист, казалось, не заметил падающего дождя, его взгляд был прикован к Энкриду. Он не мог говорить, рот его был открыт в недоумении. Казалось, он онемел от шока.
— А?
Все, что вырвалось у него изо рта, было смущенным восклицанием.
Энкрид наклонил голову.
— Ты хотел что-то сказать?
— А?
Рапирист лишь повторял «А?», по-прежнему не в силах говорить. Энкрид видел, как люди цепенеют от шока, но не настолько.
Противник все еще смотрел, разинув рот, не в силах вымолвить ни слова.
Энкрид осторожно заговорил:
— Нам следует найти целителя.
Те, кто страдает от психических травм, не восстанавливаются легко. Даже если целитель прибудет, они могут отказаться от лечения.
— Думаю, у тебя сломалась голова, — заключил Энкрид.
— Пфф, — фыркнул Рем, расхохотавшись. Это не было шуткой, но прозвучало именно так.
Энкрид говорил серьезно, но…
— А? — рапирист лишь повторил «А?». Он был в глубоком шоке.
— Этот меч заржавеет, если намокнет. Сегодня действительно хороший день, чтобы держать такой меч? — спросил Энкрид, глядя на Рагну.
Рагна, сказавший это ранее, все еще держал свой меч, но вскоре согласился со словами Энкрида.
— Да. Сегодня достаточно хороший день для этого.
— Верно, лучше смазать меч.
Если оставить как есть, он заржавеет.
— Я так и сделаю, — ответил Рагна, вложил меч в ножны и отступил.
Позади него стояли три человека, ошеломленные не меньше, чем рапирист. Все они смотрели на Энкрида, разинув рты.
— Как? — спросил полу-Гигант, который был более или менее собран.
— Воля, — любезно ответил Энкрид. На самом деле, больше нечего было добавить. Это было нечто, что можно было объяснить как «Волю».
— Воля? — пробормотал Джавикал. Это был скорее не вопрос, но Энкрид охотно ответил:
— Да.
Стражник нахмурился. Ему было трудно принять или понять ситуацию, поэтому он не мог продолжать говорить. Дождь, начавший лить как из ведра, намочил его волосы. Разумеется, намокли и все остальные.
— Может, нам пока укрыться от дождя? — предложил Энкрид.
— А? — отреагировал рапирист. Разумеется, казалось, что человек окончательно сошел с ума.
— Кто-нибудь, помогите ему, — сказал Энкрид и отвернулся. Рем и остальные последовали за ним.
Как бы они ни привыкли к изменениям своего лидера, это вышло за любые разумные пределы. Речь шла уже не о простом мастерском владении мечом или контроле над телом.
— Это «Воля»? — спросил Рагна, обладающий «Волей» кромсания. Его голос был выше и быстрее, чем обычно. Было очевидно, что он потрясен.
Из-за проливного дождя светлые волосы Рагны свисали, закрывая ему обзор.
— Тебе нужна стрижка. Ага, — небрежно ответил Энкрид. Хотя он был доволен и не прочь насладиться моментом, это было нечто большее. Не для этого он зашел так далеко.
«Воля» настоящего Рыцаря заключалась не в отвержении, а в естественном проявлении своей воли. Подавлять, отвергать, кромсать – все это происходило естественным образом.
Осознав некоторые вещи, он понял: давление Аэсии, давление рапириста – оба были развиты и специализированы именно таким образом. С той же точки зрения, кромсание Рагны было схожим. Даже если кто-то освоил «кромсание льва» или «кромсание стали», его «кромсание» было за гранью имитации. В конце концов, это был вопрос осознания «Воли».
— Что это? Где ты этому научился? Или ты тренировался во сне до полусмерти? — Рем был не меньше шокирован.
Энкрид ответил на его слова:
— Во сне, вместо тренировок, я больше встречаю извращенного лодочника.
— А? Извращенный лодочник? Это что такое?
На этот вопрос Энкрид не мог ответить, поэтому проигнорировал его. Рем, скорее всего, все равно воспринял бы это как шутку.
Затем пробормотал Аудин:
— Ты будто живешь совсем в другом времени, Брат.
Как и рапирист, Аудин – набожный и преданный здоровяк – обладал острым чутьем. Его слова попали в самую точку.
— Ты что, тренировался, пока время стояло на месте, Брат? — Внешне он был туповат, но проницателен. Подумав про себя, Энкрид ответил:
— Что-то вроде того.
Вместо ответа Аудин тихо начал читать молитву. Он посчитал ответ Энкрида просто шуткой. Кто бы в этом сомневался?
Джаксен, как обычно, молчал. Но его взгляд был пристальным. Он не отрываясь рассматривал Энкрида с ног до головы.
— Я тренировался нормально и не принимал никаких наркотиков, — сказал Энкрид, заставив Джаксена вздрогнуть. Редкая реакция.
Это было необычное зрелище.
— Почему ты решил, что я подозреваю тебя в приеме наркотиков? — спросил Джаксен.
— В твоих глазах сплошное подозрение.
Казалось, Джаксен, известный своим умением обращаться с наркотиками, сомневался, но подозрение оказалось правдой.
— Хм, ты освоил еще и телепатию?
Это была не телепатия; скорее, острота клинка, которой научил его Джаксен, обострила его чувства. Он мог легко считывать намерения или эмоции противника. Особенно, когда что-то было скрыто.
Например, Джавикал, который ранее колебался: он говорил с улыбкой, но... «Я в порядке. Я знаю, что если попытаюсь напасть, то меня побьют». Что скрывалось за этими глазами? Злоба и враждебность. Была и противоположность. Полу-Гигант, который внешне демонстрировал боевой дух и соревновательность. А что показали глаза женщины после того, как ее бросили? Чувство сожаления и сочувствия. Конечно, оно было направлено не на Энкрида. Это было самобичевание.
«Что ж, возможно, я не совсем прав», – таково было, по крайней мере, общее ощущение. Собираясь войти в постоялый двор, Энкрид остановился и разделся. Он аккуратно сложил свое снаряжение под карнизом. В этот момент из здания вышел Крайс.
— Высуши снаряжение и организуй его, — поручил Энкрид. Остальные начали наваливать сверху свое снаряжение.
— Не слишком ли это много? — Сверху Рем бросил мешочек.
— Оплата.
— Всегда рад, заглядывайте в «Службу чистки снаряжения Крайса»! — Тон Крайса быстро изменился.
Поскольку Рем часто использовал кроны, сумма денег в мешочке, вероятно, была немаленькой.
— Если мы войдем мокрыми, здесь будет беспорядок. Давайте отправимся в баню. — Это было предложение Энкрида.
В казармах Пограничья было много отличных удобств, включая колодец, но поскольку они стали независимой ротой, они получили доступ к частной бане для подразделения. Там были большие деревянные чаны, наполненные водой, а персонал постоянно кипятил еще. Другими словами, они могли мыться горячей водой.
Это место было построено так, что колодец находился под крышей, поэтому недостатка в воде не было. Пар заполнил комнату, так как с одной стороны постоянно кипятили воду.
— Пошли, — сказал Энкрид.
Все непринужденно разделись и направились в баню. Служанки, кипятившие воду, встретили их смехом.
— Ух ты, после того, как смотришь только на наших мужей, прийти сюда — все равно что попасть на небеса! — сказала одна из служанок с грубым голосом, и все расхохотались.
— Будь добра к своему мужу. Жить с женщиной крупнее себя ему тоже непросто, — дразняще засмеялся Рем. Служанка в отместку плеснула на него холодной водой.
— Ой, как холодно, — Рем не вздрогнул от холодной воды и просто засмеялся. Служанка ответила ему смехом.
— У тебя острый язык, седовласый!
Казалось, они были знакомы.
Позже, когда они были в бане, Энкрид спросил, откуда они знакомы.
— Ну, Дамбакел постоянно теряла сознание и валялась в грязи, так что я частенько бросал ее в баню, и ее лицо примелькалось. Она веселая дама, — ответил Рем.
Разговаривать так с Ремом было впечатляюще. Если подумать... «Рем, да?» Он добр к женщинам. Он редко с кем-либо ссорится, но когда дело касается женщин, он почти никогда не прибегает к насилию.
«Тогда Дамбакел — это...?»
— Дамбакел? Она солдат, а не женщина, — небрежно ответил Рем, убедившись, что Энкрид спросил именно об этом.
— Кстати, теперь, когда мы выступаем против лидера, я действительно думаю, что нам придется применить серьезную «силу», — сказал Рем, погрузившись по шею в банную воду.
Энкрид, игнорируя мимолетные взгляды служанок, посмотрел на Рема. Что было в его серых глазах?
У Рема тоже появился дух соперничества и борьбы. Это было нечто новое – то, чего Энкрид раньше не видел. Хотя Рем и был безрассуден в прошлом, проявлял ли он когда-нибудь такие чувства по отношению к Энкриду? Демонстрировал ли он такую интенсивность?
Бывали времена, когда Рем говорил, что ему трудно сдерживать свою силу, опасаясь, что он может случайно убить Энкрида.
— Серьезно?
Плеск.
Взмахнув водой, Рем ответил:
— Будет весело.
В ответ Энкрид рассмеялся. Встретились взгляды безумного тренера и безумного топорщика. Впервые такая интенсивность была направлена друг на друга.
Джаксен, наблюдая за этим, заговорил:
— Вы все сошли с ума?
Аудин, как обычно, засмеялся, а Рагна ничего не сказал. Но было ясно, что его взгляд постоянно блуждает, погруженный в глубокие размышления.
— Это действительно «Воля»? Серьезно? Без обмана? Не трюк? — спросил Крайс, который поспешно разделся и присоединился к купающимся.
У Крайса, с его большими глазами, который никогда не прекращал тренировок, было много причин наблюдать. Некоторые служанки заметили, что их вкусы больше соответствуют другим.
— Если хотите посмотреть, по одной медной монете с каждого! — Шутка Крайса заставила нескольких служанок рассмеяться.
Крайс, по-прежнему дружелюбный ко всем, задал свой вопрос. Среди поднимающегося пара все взгляды обратились на Энкрида.
Говорят, он преодолел давление. Это уже была не просто сплетня, а нечто, что могли услышать те, кто знал.
Энкрид сначала сказал правду:
— Сегодня просто один и тот же день, повторяющийся снова и снова.
— Не роман, следующий, — ответил Джаксен. История была настолько нереалистичной, что казалась ложью.
Энкрид почесал затылок и ответил снова:
— Просто повезло.
Это был тот же ответ, что и всегда. Честно говоря, лучшей отговорки не было. Все, включая Рема, замолчали.
Действительно ли это была отговорка? Может быть, этот парень на самом деле гений? Это казалось маловероятным. Его обучали, но не было ни таланта, ни особых способностей.
У всех в глазах были сомнения, но не было подозрений. По правде говоря, кроме как «везением», сказать было нечего.
— Ты что, переспал с богиней удачи или вроде того? — пробормотал Рем. И это, вероятно, было правильным ответом.
В этот момент в баню вошел еще один гость.
— Воля? Правда? Это правда? — Это был Маркус, одетый в повседневную одежду.
Его лицо было красным, возможно, от дождя, и одежда его промокла.
— Раз уж ты здесь, почему бы не присоединиться к нам и не принять ванну? — небрежно сказал Энкрид. Маркус быстро скинул одежду и нырнул в чан.
Его тело было более тренированным, чем ожидал Энкрид, хотя и не столь покрыто шрамами, как у него.
— Серьезно?
Глаза Маркуса блестели. Казалось, он спрашивал: «Кто ты? Как далеко ты зайдешь?»
— Да, — подтвердил Энкрид.
Он говорил, что хочет стать Рыцарем, что это его мечта, и он продемонстрировал свою Волю. Но мог ли Энкрид действительно стать Рыцарем? Сколько людей задавались тем же вопросом? У Маркуса тоже были сомнения. Хотя он верил, что Энкрид продвинется вперед, осознание этой реальности вблизи все равно застало его врасплох.
Хех.
Маркус хмыкнул, а затем спросил:
— Жених?
В баню вошла Эльфийка-командир роты. Ее тут же поприветствовал Крайс.
— Здесь одни мужчины, но ты, конечно, полна уверенности. Хочешь присоединиться к нам?
Командир покачала головой.
— Любому, кто увидит мое обнаженное тело, кроме моего жениха, вырвут глаза. Ты уверен, что согласен с этим?
Шутка эльфийки эхом разнеслась по бане.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942363
Готово:
