Младший Рыцарь Аиша.
Она была членом рыцарского ордена, прибывшим вместе с Луагарн.
Техника, которую она использовала, называлась «Воля» и основывалась на Силе воли.
Приём, продемонстрированный стоявшим перед ним мечником, был схожим.
Нет, он был даже более продвинутым.
Энкрид видел бесформенные клинки, которые резали, кололи и рубили его тело. Их было больше, и они были быстрее, чем у Аиши.
Даже зная, что это подделки и иллюзии, он не мог их игнорировать.
Хотя он инстинктивно понимал, что они порождены Волей противника, внутри него сработал рефлекс уклонения.
Он чуть было не отступил рефлекторно, но Энкрид стиснул зубы.
Его тело дёрнулось. Плечо задрожало. Чтобы не избегать наступающих клинков, ему пришлось бы принять нож в грудь.
Это было то же самое, что и раньше.
Если он не сможет прорваться, единственным выбором останется бегство или уклонение.
И это снова было похоже на «Волю» Аиши.
Не одолев это, он будет придавлен к стене. Не сражаясь, не подняв пальца, он признает поражение.
На ум пришёл смех лодочника. Было ясно, что его насмешка волнами разойдётся по воде.
Энкрид подавил свои инстинкты.
— Ты можешь умереть, — сказал мечник с рапирой, когда Энкрид не отступил.
Энкрид не слушал.
Даже в те дни, когда смерть была концом, он рисковал жизнью.
Он боролся не для того, чтобы умереть, а для того, чтобы двигаться вперёд.
Так должен ли он отступить сейчас?
Должен?
— Отступай, — вновь сказал мечник с рапирой.
И Энкрид начал взмахивать мечом навстречу наступающим клинкам.
Он преобразовал инстинкт уклонения в наступательную форму, высвободив свою огромную Силу и распахнув дверь интуиции.
Активировалось сосредоточение, и он полностью погрузился в момент.
Приближающиеся клинки, бесформенные мечи — всё стало видимым.
Медленно и чётко.
Энкрид взмахнул мечом.
Он отбивал их, парировал и разбивал вдребезги. Сломанные клинки исчезали, словно призраки. Они разбивались, как стекло.
Но на место каждого разбитого клинка тут же формировался новый.
— Глупец, — сказал мечник с рапирой.
Это было последнее слово, которое Энкрид от него услышал.
Он пропустил один клинок. Тот изогнулся на подходе, быстрый, как удар ястреба. Его было легко прозевать.
Энкрид почувствовал, как лезвие перерезало ему горло.
Ощущение было реальным.
Это было ужасно, и он почувствовал жар. Мысль о неминуемой смерти промелькнула в его сознании.
Энкрид закрыл глаза.
Но он не встретил лодочника.
Когда он снова открыл глаза, то услышал голос.
— Проснулся? Ты, безумный капитан? — это был голос Рема.
Энкрид, сломленный давлением «Воли», дико размахивал мечом в воздухе, а затем рухнул, закатив глаза.
Тем не менее, его стойка с мечом была на удивление идеальной, а движения говорили о том, что он хорошо обучен.
Вскоре после того, как он рухнул, раздался громкий Бах!
Кто-то ударился о землю. В движение пришли не один, а сразу несколько человек.
Аудин поспешил вперёд и подхватил Энкрида.
Рем вынул топор. Рядом с ним встал Рагна, блокируя путь между Энкридом и мечником с рапирой.
Джаксен уже находился за спиной мечника с рапирой.
— Если бы я хотел его убить, я бы уже это сделал, — сказал мечник.
Рем понимал, что противник не обычный. Он не мог даже гарантировать собственную победу.
«Что ж, я и сам мог бы убить его в одиночку, если бы захотел», — подумал Рем.
Но разве он был здесь один?
Нет нужды выпускать свою скрытую Силу.
— Если бы он был мёртв, тебя бы уже не было, — сказал Рагна. В его голосе не было сомнений. Если бы тот решил убить, он бы это сделал.
Рем, обычно улыбающийся, теперь говорил с серьёзным выражением лица:
— Давай будем осторожны, ладно? Мой топор имеет обыкновение срабатывать сам по себе. У него свой собственный разум, понимаешь ли.
Его небрежные, произнесённые без улыбки слова, несли в себе смертельный подтекст.
— Тело в порядке. Придётся проверить голову, когда он очнётся, — сказал Аудин, проверяя дыхание Энкрида. Он не использовал своё обычное обращение «Брат».
Техника «Воли» воздействует на разум. Это Сила, которая давит и сжимает. Когда Энкрид проснётся, он может остаться дураком.
Но Аудин об этом не беспокоился.
Энкрид был не из тех, кто легко сдаётся. Не тот человек, которого победит нечто столь тривиальное.
Однако что, если страх уже поселился в его сердце?
Именно такой урон наносил его противник.
Это была не физическая цепь, а рана в разуме.
Нечто, что можно назвать психологической травмой. Глубоко укоренившийся страх не так легко сломить.
— Проверим его состояние, как только он очнётся, — сказал Аудин, по-прежнему не используя обращение «Брат».
Так поединок и закончился.
Когда Энкрид проснулся, он выслушал всё, что произошло сразу после его обморока, и медленно кивнул:
— Понимаю.
«Воля», техника, основанная на Силе воли.
Это означало, что его противник был как минимум Младшим Рыцарем.
И к тому же знал, как обращаться с мечом.
— Забавно, — пробормотал Энкрид.
Забавно?
Все взгляды обратились к нему.
Если он говорил это искренне, значит, что-то было не так. Его рассудок сломлен. Но, с другой стороны, от Энкрида не стоило ожидать ничего другого.
Возможно, он действительно безумен.
Эта мысль промелькнула в сознании каждого.
Последовала короткая тишина.
Он действительно в порядке или просто притворяется? Мог ли кто-то, видевший такой клинок, произнести подобное?
— Похоже, он всё ещё сломлен, значит, всё в порядке, — заключил Рем.
Таково было обычное состояние Энкрида.
Испытает ли он страх перед клинком?
Такое случается. Солдаты, повидавшие битвы, иногда ломаются психически. Ходит даже история о воине, который увидел Гиганта и до конца жизни падал в обморок, едва заслышав это слово.
Но Энкрид был не таков.
Он по-настоящему умирал, претерпевал боль и встречал смерть лицом к лицу.
Виртуальный клинок, перерезающий горло, не мог его поколебать.
— Когда ты вытащил свой меч тогда, было то же самое. Похоже, ты действительно сломлен, — сказал Крайс, вспоминая похожий опыт, когда он вытащил проклятый меч. Он изобразил жест, покрутив пальцем у виска.
Рем ударил Крайса по затылку с такой силой, что, казалось, его глаза, оправдывая прозвище «Большие Глаза», вот-вот вылезут из орбит.
— Ах! Почему ты меня ударил?
— Это моё.
— Что значит, твоё?
Энкрид внутренне покачал головой и сел.
— Только я могу так делать.
Рем просто дурачился. Крайс надулся, но молча отступил.
Разве стоило вообще разговаривать с этим человеком?
— Ты действительно в порядке, капитан?
— Я, должно быть, слишком долго спал. Тело чувствует себя легко.
В ответ на вопрос, всё ли с ним в порядке, Энкрид ответил, что его тело ощущает лёгкость.
Аудин слегка улыбнулся.
— Поистине удивительная душевная Сила, Брат.
Аудин посмотрел на Энкрида с обновлённым чувством благоговения.
Иначе и быть не могло.
Долгие часы оттачивания святости — всем требовалось терпение и стабильное мышление.
— «Лишь те, кто не поддаётся никаким трудностям и угрозам, могут поднять голову», — пробормотал Аудин часть Священного Писания.
Никто не обратил на это особого внимания.
Рагна не был особо подозрительным человеком, но всё же счёл нужным кое-что проверить.
Дзынь.
Он вытащил меч и остановил его на расстоянии пальца от носа Энкрида.
— ...Хочешь спарринга?
Энкрид безразлично посмотрел в глаза Рагне.
Тот, кто боится меча, не может скрыть своего беспокойства.
Но какими были глаза Энкрида в этот момент?
Всё те же. Прямые и правдивые. Тот самый взгляд, на который даже Джевикалу было утомительно смотреть.
— Можем провести его в следующий раз.
Рагна вложил меч в ножны.
Как всегда, Джаксен был просто поражён Энкридом.
«Он не похож на того, кто вообще когда-либо сможет умереть».
Конечно, Джаксен не стал бы стоять в стороне, если бы Энкриду грозила опасность.
Тем не менее, сейчас Энкрид был в полном порядке.
И спарринг продолжился.
Мечник с рапирой, вместо мягких и дружелюбных клинков, как раньше, продемонстрировал ещё большее давление.
Вновь Энкрид был поражён бесформенными клинками, потеряв сознание. Если быть точным, он просто упал в обморок; это не была настоящая смерть.
Это было лишь нечто, ощущавшееся как смерть, нечто, глубоко проникающее в разум и дух.
Но это не изменит Энкрида.
— Он терпит это? — спросил мечник с рапирой.
Джевикал, наблюдавший со стороны, проворчал:
— Эй, да прикончи ты его уже! Если собрался убить, так убей! Зачем ты колешь его так легко, проверяешь?
Мечник с рапирой проигнорировал его.
У Гиганта и охранников Эдина Молсена было другое мнение.
— В следующий раз давайте сделаем это в конце. Он всё время теряет сознание, даже не успев начать, — сказали охранники, и гибридный Гигант кивнул.
Они не хотели, чтобы их собственные возможности ускользнули.
Ситуация была странной.
Мечник с рапирой видел пределы Энкрида, но всё же признавал что-то.
— Это Сила воли?
Среди всех присутствующих никто не был таким, как в момент их прибытия.
Все они понемногу менялись, сталкиваясь с Энкридом.
Жара лета миновала, теперь стояла сухая осень. На севере Пограничья, в Пен-Ханиле, осень была короткой, а это означало, что скоро наступят холода.
С момента их прибытия в Пограничье прошёл уже примерно месяц.
— Следующий раз будет последним, — сказал мечник с рапирой.
— Как пожелаешь, — ответил Рем.
Очнувшись после обморока, вызванного давлением, Энкрид кивнул:
— Я хочу это одолеть.
— Есть только один способ.
Как всегда, во время спаррингов с приезжими в город давался совет.
И снова Рагна выступил вперёд.
— Если не можешь победить их все, ты можешь поразить фантомные клинки своим сердцем.
Это был недвусмысленный совет.
«Воля».
По крайней мере, если у тебя нет чего-то неосязаемого, чтобы противостоять давлению, ты не сможешь победить.
— Говорят, что «Воля» — это нечто, что осознаёшь, но на самом деле, если бы такая Сила существовала, то сформировать рыцарский орден было бы невозможно. Младшие рыцари — это те, кто принудительно пробудил свою волю. Это возможно, но даже если ты её пробудишь, противостояние такому давлению — это уже совсем другое дело.
Последняя часть была аналогией того, что, научившись ходить, нельзя сразу же бегать.
В любом случае, судя по словам Рагны, вывод был таков: противник его проверяет.
Было ли это намерение добрым или злым, благосклонным или злонамеренным, Энкрида не волновало.
Для него важна была только:
«Давление».
Каждый раз, сталкиваясь с чем-то, что его сковывало, как и прежде, он хотел это только преодолеть.
Но он не собирался жертвовать жизнью и повторять сегодняшний день.
Прошёл ещё один день, наступила ночь, как и любая другая.
Белл, дежуривший у городских ворот, посреди ночи заметил приближающегося человека.
— Кто там? Купец?
Хотя Белл спросил об этом, он уже знал, что этот человек не купец.
С логической точки зрения, было странно, что кто-то путешествует в одиночку, а интуитивно, с этим человеком, похоже, было нелегко иметь дело.
— Это здесь солдат, который закончил войну?
На мужчине не было чёрного плаща, и его одежда не выглядела подозрительной.
Мужчина, подошедший к свету факелов, был молод.
У него была довольно смуглая кожа, и меч на поясе.
С одной стороны — боевой меч, а с другой — три кинжала, выстроенных в ряд. Его наряд выглядел естественно.
Другими словами, он выглядел как вооружённый человек, но при этом не казался таковым.
— Я надеялся встретиться с ним, — вновь сказал мужчина. Белл слегка наклонил голову, затем выпрямился и ответил.
— В такой час мы не можем впускать посторонних в город. Если собираетесь приехать, лучше сделайте это завтра в полдень. Мы ведь завтра встретимся, верно? — последний вопрос был адресован его коллеге.
— Да, всё верно, — ответил его коллега.
Так совпало, что завтра был день, когда Энкрид оправится и выйдет к людям.
Это был день после недавних непрерывных спаррингов.
Дни отдыха были, но завтра он должен был выйти. Серьёзных травм он не получал.
— Что ж, вам повезло. Вы сможете встретиться с ним завтра.
Услышав слова Белла, мужчина что-то пробормотал, прежде чем заговорить.
— У меня есть время только сегодня вечером. Можем ли мы встретиться сейчас?
Белл решил, что мужчина упрямится, но в его манере поведения было что-то странное.
«Надо его проверить».
Многие искали солдата, положившего конец войне, но редко кто мог его одолеть.
Многие уходили побеждёнными.
— Это всего лишь какой-то солдат? — пробормотал Белл себе под нос.
Сказав это, Белл похлопал коллегу по плечу.
— Я сейчас на минутку отлучусь, проверю его. Если что, бей в тревожный колокол.
— Не волнуйся, я прострелю ему лоб стрелой ещё до того, как ты успеешь ударить в тревожный колокол, — сказал его коллега, который всегда носил с собой лук, быстро поддевая себе под бок.
Джаксен, их инструктор, был мастером лучником.
Белл подумал об этом, открывая боковые ворота и выходя наружу.
Несколько охранников внимательно следили за ним.
Белл заговорил, используя свет факелов как ориентир.
— Если вы меня одолеете, я передам сообщение. Хотите попробовать?
— Конечно, звучит неплохо.
Вскоре Белл нацелил копьё на мужчину, но тот стоял безоружный.
— ...Ты не собираешься вытаскивать меч? — голос Белла стал глубже.
— Если я ударю тебя этим, ты умрёшь, но я не думаю, что мне нужно тебя убивать.
Этот парень? Переполнен уверенностью, а?
Раздражение Белла усилилось, и это разочарование вылилось в выпад копьём.
Бой длился недолго. Мужчина перехватил выпад Белла, но Белл видел его движение.
Однако Белл был на долю секунды медленнее.
Мужчина сократил дистанцию и ударил Белла ладонью в живот.
Бум!
Ударная волна, казалось, пронзила его живот. Белл на мгновение подумал, что его пробили насквозь.
Он едва сдержал рвотный позыв, и до него донёсся голос мужчины.
— У вас отличная выносливость.
— ...Если я упаду всего от одного удара, мой инструктор будет очень зол, — ответил Белл, выдыхая. Его ноги дрожали от тяжёлого удара.
Впрочем, удары Аудина были ещё тяжелее этого.
Белл принял решение. Этот человек был более искусен, чем он сам.
И он сказал, что не хочет ждать до завтра.
«Всё, что мне нужно, — это передать сообщение».
Белл решил, что просто передаст сообщение Энкриду. Дальнейшее решение оставалось за капитаном.
Разве Энкрид сам не упоминал несколько раз, что могут появиться подобные люди?
Сам Энкрид говорил, что хочет встретиться со всеми, даже с прохожими.
Если мастерство человека было доказано, не имело значения, что уже глубокая ночь.
Он уже встречал других таких.
— Я пойду проверю.
Белл охотно отступил. Мужчина не проявлял ни убийственного намерения, ни грубости.
Белл вошёл в казармы и передал сообщение Энкриду.
— Подожди минутку, я сам пойду проверю, — Энкрид внезапно встал.
— Ты пойдёшь один?
— Да.
— Ну, полагаю, это нормально.
Белл, который был привратником для тех, кто приходил в поисках Энкрида, не считал этого человека таким внушительным, как другие.
Он не чувствовал подавляющего присутствия или давления.
Когда он передал это Энкриду, тот, с лёгким шагом, направился наружу в одиночку.
— Пойдём.
Энкрид шагнул вперёд. Они обменялись несколькими словами при свете факелов, прежде чем их мечи столкнулись.
Лязг.
Бой продолжился.
Он был напряжённым и живым.
Казалось, что между ними вот-вот поднимется рассвет.
В их движениях будто просвечивал свет.
Затем что-то странное привлекло внимание Белла.
Внезапно извлечённый клинок мужчины задел лоб Энкрида, и в то же мгновение мужчина покачал головой, словно разочарованный.
После этого тело Энкрида начало дрожать, и он рухнул вперёд. Упал лицом вниз. Он не смог удержать тело вертикально.
Белл моргнул.
«Он мёртв?»
Мир, казалось, исказился и разорвался на части.
Смерть Энкрида была подобна маятнику часов, повернувшему день вспять.
Проклятие активировалось, и прошёл день, который Белл не мог вспомнить.
И снова начался тот же день, повторяя те же события. Белл, пришедший найти Энкрида, снова заговорил:
— К командиру Независимого взвода кто-то приходил.
— Да, — Белл наклонил голову. Без каких-либо подробных объяснений Энкрид сразу же ушёл.
Энкрид, который уходил с сияющей улыбкой на лице — той, что обычно не показывал, — был абсолютно полон радости и волнения.
— Ты его знаешь? — спросил Белл.
— Нет, — ответил Энкрид на ходу.
Хотя он сказал, что не знает его, ответ был наполнен нескрываемой радостью и волнением. Это было настолько очевидно, что Энкрид не мог этого скрыть.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942332
Готово:
