Они просто разожгли костер и поставили на огонь котелок. Это был походный обед, без изысков. Только вяленое мясо, фрукты, сыр и вода, смешанная с вином. Все ели и пили.
Энкрид отрывал кусок принесенного с собой вяленого мяса со специями, когда заметил, что на него пристально смотрит пара глаз. Это была зверолюдь.
«Она что-то хочет?»
В ее глазах читалось сильное желание, она, казалось, была очень голодна. Если подумать, с момента пленения она, вероятно, толком не ела. Убьет он ее или отпустит, но разве не стоит хотя бы накормить? Голод был так силен, что в ее глазах сиял свет. Золотой свет.
«Незачем жадничать».
Разве один кусок вяленого мяса — такая уж большая проблема? Энкрид оторвал длинную полоску и сел перед зверолюдкой. Когда он сунул его ей в рот, ее глаза расширились.
— Ешь.
Данбакел что-то пробормотала. Сочетание соленого и сладкого вкуса, распространившееся во рту, стимулировало ее мозг. Она смотрела на сидящего перед ней мужчину. После долгих наблюдений в ней, наконец, стало зарождаться нечто похожее на восхищение, превосходящее зависть и ревность.
«Если бы я жила, как этот человек».
Что было бы, если бы она жила прилежно? Она почувствовала зависть. Должно быть, ему повезло, что вокруг него такие великолепные подчиненные. Если бы эта удача досталась ей… Почему она с самого начала родилась такой? Почему она была рождена в таком состоянии, только чтобы быть брошенной?
Было бы лучше, если бы все закончилось простым остракизмом. Тогда бы она рисковала жизнью ради своей деревни. Как чудесно было бы умереть вот так. Если бы она могла отойти в объятия Кримхальта…
Сожаление, зависть, восхищение и раскаяние. При всем этом сложном смешении эмоций, кусок вяленого мяса все еще был у нее во рту. Когда она жевала и глотала, он предложил ей бурдюк с водой. Она думала, что это вода с вином, но рот наполнил освежающий яблочный аромат.
— Это яблочное вино.
«Зачем он так со мной обращается?» Данбакел подумала, что он, возможно, пытается ее соблазнить, но не была уверена. Однако это был момент выбора. Говорить или не говорить? Она стояла на перепутье.
Данбакел сделала свой выбор.
— Будет засада «Черного Меча», — сказала Данбакел, вытирая вяленое мясо со специями с губ. Если бы он спросил, откуда она знает, она собиралась рассказать ему о метке.
— Понятно, — просто сказал Энкрид, глядя Данбакел прямо в глаза.
После этого Данбакел думала, что Энкрид предпримет какие-то действия, но он был удивительно спокоен. Он просто вернулся к своей трапезе и задал несколько вопросов дворянину, который также был пешкой «Черного Меча». Энкрид поднял вопрос, в который даже Маркус не стал вникать:
— Откуда вы знаете дорогу?
— Не твоего ума дело, простолюдин, — произнес Вансенто, скривив губу с явно насмешливым выражением лица.
«У него что, вошло в привычку добавлять „простолюдин“ в конце фраз?» Впрочем, сам он не был каким-то великим лордом. Энкрид кивнул, словно понимая. На самом деле, это не было важной частью.
Энкрид посмотрел на телохранителя в черном. Он наблюдал за его походкой, жестами, манерой держаться и расположением. Энкрид видел его несколько раз в городе, но здесь, за его пределами, мог сказать наверняка.
«Он кажется довольно хорош».
Рем, Рагна, Джаксен, Аудин и даже командир роты – эльфийка. В эти дни у него было более чем достаточно спарринг-партнеров, но никто из них не вызывал такого ощущения. Его ноги, должно быть, легкие, а руки – быстрые. Вероятно, он предпочитает короткое оружие. Его навыки метания, скорее всего, тоже превосходны.
Половина его хотела увидеть уникальные приемы противника, а другая половина – испытывала тонкую жажду. Спарринг – это спарринг, а настоящий бой – это настоящий бой. Эта мысль пришла к нему, когда он наблюдал, как мужчина жует и глотает тонкий кусок хлеба, запивая водой.
«Я хочу с ним драться».
Его походка и жесты интриговали.
«Насколько хорошо сработает мое фехтование? Что нужно учитывать при встрече с ним? Как мне нагнать его шаги?»
Энкрид не был гением. Средство противодействия не возникало в его голове просто от взгляда на противника. Однако у него был опыт сотен, возможно, более тысячи, спаррингов, и он мог разработать контрмеры, основываясь на этом опыте.
«Если я перережу ему бедро, его ноги застынут». Таким образом, он бы запечатал одну из сильных сторон противника. С того момента, как он заметил эту уникальную привычку, Энкрид захотел сразиться с ним.
Может быть, он почувствовал этот взгляд?
— Раздражает, — сказал телохранитель в черном, подняв голову после того, как выпил несколько глотков воды и съел маленький кусочек хлеба.
Энкрид, на котором остановился его взгляд, открыл рот:
— Я?
— А кто еще?
Между ними пронесся странный ветер. Если один демонстрировал тонкий боевой дух, то другой проявлял убийственное намерение и явное недовольство. Телохранитель в черном, излучавший убийственное намерение, сидел, скрестив руки на коленях.
Они собрались в тени подходящего дерева. На фоне звука копыт двух лошадей, которые бродили по лугу, щипля сухую траву, и прохладного летнего ветерка, эскорт снова заговорил.
— Сейчас то время, когда уверенность в своих навыках находится на пике.
Энкрид внутренне согласился. В последнее время он действительно ощущал эмоцию, которую можно назвать уверенностью.
— Но нужно быть осторожным. Надо хорошо выбирать противников.
Это тоже было правдой.
— Разве вы не находитесь на высшем уровне в этой жалкой системе солдатских рангов?
...А вот это нет.
— Вы же не должны рисковать жизнью из-за глупых поступков, не так ли?
Для Энкрида это было не ново. Когда это его кто-то не недооценивал? Это случалось бесчисленное количество раз. Более того, разве Крайс не говорил об этом перед отъездом?
— «Маркус имеет обыкновение скрывать достижения командира. Кажется, он что-то замышляет».
Он скрыл и утаил его достижения. В таком случае, было понятно, почему противник заблуждался. Однако было и разочарование.
«Его способности к оценке талантов».
Он распознал противника, но противник не распознал его. По правде говоря, это было естественно. Энкрид пробивался наверх с самых низов, чтобы достичь того, что имел. У него не было привычек того, кто приобрел свои навыки за один рывок. Высокомерие и тщеславие были самыми далекими от него словами. Все, что осталось, это напряжение человека, который карабкался вверх, питаясь поражениями. Другими словами, со стороны он просто выглядел умелым мечником средней руки.
— Он несет какую-то чушь, — сказал Рем, видя это.
Дворянин Вансенто, услышав слова Рема, также открыл рот.
— Заткнись, глупый дикарь. Ты хвастаешься тем, что вырос без матери?
Черта была пересечена. Слова, словно клинок, вылетели и нанесли Рему удар. Энкрид подумал, что сейчас его уже не остановить. И вообще, он считал, что этого достаточно.
Телохранитель в черном намеревался поговорить с ним надлежащим образом. В любом случае, все должно было закончиться после того, как они поедят и проедут полдня. Они все должны были умереть от рук членов «Черного Меча», ожидавших в засаде. Изначально он сам собирался с ними сразиться, но…
«Одного из них, может быть, я одолею».
Но этот Рем и Рагна – обоих… он хотел избежать одновременного боя с ними. Энкрид был для него никем. Кто он такой? Он был человеком, чьи навыки были одними из лучших среди членов «Черного Меча». Он учился у столь же превосходного учителя.
И вот в этот момент.
— Заткнись, глупый дикарь. Ты хвастаешься тем, что вырос без матери?
Вансенто изверг свой обычный яд. Энкриду снова пришлось бы останавливать Рема, но не было ни времени, ни момента.
Свист, Хрясь!
За звуком рассекающего воздух предмета последовал тяжелый, отвратительный удар. Голова телохранителя повернулась. Он некоторое время держал ее повернутой, пытаясь осознать ситуацию.
«Бульк, Грк».
Человек с лезвием топора, вонзенным в лицо, не может говорить нормально. Это очевидно. Кроме того, ему вряд ли удастся выжить. Если ты выживаешь с рассеченным пополам лицом, то ты не человек, а гуль, не так ли?
«Даже гуль умрет, если ему так рассекут лицо».
Что-то маленькое и драгоценное в его голове вытекло из вертикально расколотого черепа, и хлынула кровь. В момент удара один из его глазных яблок выскочил и откатился в сторону. Сила удара топора отбросила его на несколько шагов назад. Теперь труп лежал на спине.
Его звали Вансенто, он был членом «Черного Меча», посланником этой миссии и дворянином.
— Чёрт возьми. У него был слишком резкий язык, — пробормотал дикарь по имени Рем, вытирая руку, будто смахивая что-то.
— Что, что это такое?! — наконец воскликнул телохранитель, вскочив от удивления.
От внезапного переполоха две лошади, привязанные к повозке, испуганно заржали. Данбакел тоже ахнула в шоке.
«Он убил дворянина?»
Они только что скрылись из виду Пограничья, и едва проехав полдня пути, их посланник и человек, которого они должны были сопровождать, оказался мертв. От рук человека, который должен был быть его сопровождающим.
— Ах, он сделал это, — впечатление Энкрида было простым и обычным.
— «Ах, он сделал это»? Вы с ума сошли, ублюдки, — сказал телохранитель. Он не был проницательным человеком. По крайней мере, так думал Энкрид.
Рагна оставался равнодушным. Он только спросил Энкрида:
— Вы собираетесь справиться с этим в одиночку, сэр?
— Хотелось бы.
— Поступайте, как считаете нужным.
Рем неторопливо подошел и вытащил брошенный им топор. Под топором, который вышел с хлюпаньем, лежал мертвый Вансенто. Мусор, который взял золото «Черного Меча». Почему он не мог легко убить его, даже зная, что это мусор? Потому что тот был дворянином. Статус дворянина был щитом, даже если это был ненаследственный баронет. Если бы это раскрылось, за Ремом охотились бы всю оставшуюся жизнь. Пойти на такой риск… Мысли телохранителя усложнились.
— Чего уставился? Хочешь себе на голову такое же украшение? — спросил Рем, когда их взгляды встретились.
— Он мой, — Энкрид редко проявлял такую жадность.
— Ах, я знаю. Если бы не знал, то уже позаботился бы и об этом, — сказал Рем, вытирая кровь с топора о шелковые одежды мертвого Вансенто, пока труп дергался.
— Мы все еще в зоне патрулирования Пограничья. Что, если сюда приедет патруль? — спросил телохранитель, наблюдая за этим. Для него это был естественный вопрос.
— Патруль не приедет, — коротко ответил Энкрид. Он уже знал, где и как проводится патрулирование. Он все слышал от Венгенса, который также служил капитаном патруля.
— Не приедет?
Только тогда телохранитель в черном понял, что это был не импульсивный поступок.
«Это был план с самого начала?»
Энкрид извлек свой меч с Дзиньк. Меч, отражая солнечный свет, рассеивал его. Увидев направленное на него острие, телохранитель также обнажил свое оружие. Два черных кинжала, извлеченных беззвучно. Телохранитель держал оба обратным хватом, лезвия были направлены вниз, и он рефлекторно принял стойку.
«Подкрепление прибудет через полдня».
Пришло время забыть о мертвом Вансенто и найти способ выжить. Как он мог выжить? Этот Энкрид сказал, что сразится с ним один. Рем и Рагна, похоже, не были заинтересованы.
«Добиться быстрой победы и бежать».
Он был уверен в своей работе ног. Для этого нужно было кое-что сделать.
— Вы знали, что патруль не приедет. Значит, это был ваш план, не так ли?
Энкрид пожал плечами.
— Пока никто не видит, все в порядке, да? — сказал телохранитель, медленно переставляя ноги. Казалось, он пытался поставить солнце за спиной. Энкрид в ответ тоже сделал шаг.
Телохранитель встал в желаемую позицию. Точнее, в позицию, где повозка находилась у него за правым плечом. Он бросил кинжал, который держал обратным хватом, вверх.
Это была быстрая смена рук. Он бросил оружие в руке, чтобы отвлечь взгляд, а затем метнул два ножа, скрытых на поясе, назад.
Ножи пролетели и вонзились в шеи лошадей со звуком Дзынь! Лошади застонали и испуганно заржали. Они завалились на бок, кровь хлынула фонтаном. Их крики громко разнеслись по округе. Ножи вонзились так глубоко, что их нельзя было спасти, даже если бы кто-то попытался. Телохранитель рассчитал, что без лошадей за ним не смогут гнаться. Все, что ему оставалось, — это прорваться мимо Энкрида, который загораживал путь.
Поймав кинжал, который он бросил в воздух, с Хрясь!, телохранитель опустился в стойку и оттолкнулся от земли. Он преодолел расстояние с ужасающей скоростью, мгновенно войдя в зону действия меча. Часто говорят, что в бою между длинным и коротким оружием преимущество имеет длинное. Но если расстояние сокращается таким образом, преимущество на стороне короткого.
«Попался».
С этой уверенностью телохранитель скрестил кинжалы, удерживаемые обратным хватом, и нанес удар. Тайминг левого и правого ударов был смещен, нацеливаясь на запястье и шею Энкрида. Энкрид отразил один клинок назапястником, а от нацеленного в шею увернулся, наклонив голову назад. Это был подвиг, возможный только потому, что он ясно видел и рассчитал тайминг.
В этом состоянии он поднял колено, и у мужчины, который уже подошел вплотную, не было места для уклонения. Телохранитель поспешно поднял свое колено, чтобы блокировать.
Хрясь!
— Ух!
«Что это за сила?»
Всего один удар, один удар коленом, заставил его голень болеть. И это был не конец. На мгновение фигура Энкрида исчезла, а затем он почувствовал резкое присутствие сбоку и пригнул голову.
Дзынь.
Широкий охранный меч, который он, должно быть, вытащил в какой-то момент, задел волосы телохранителя. Несколько срезанных прядей волос разлетелись в воздухе. Телохранитель, не имея даже секунды, чтобы перевести дух, метнул оба кинжала вперед.
Свист!
Выпад рассек пустоту. После этого он даже не смог толком почувствовать атаку Энкрида. Это был удар, который использовал его предплечье как косу, нанося удар сверху.
Хлоп! Бам!
Удар пришелся прямо по затылку. Телохранитель, находившийся в низкой стойке, ударился лбом о землю.
Энкрид не колебался. Он опустил острие меча вниз и вонзил его.
Чпок!
Создав второй рот ниже затылка, он вытащил меч, и из новообразованного рта хлынула струя крови, подобная фонтану. Энкрид отступил и стряхнул меч в воздухе. Капли крови с меча брызнули на землю.
— Вы выглядите несчастным. Было не весело? — спросил Рем, увидев это.
Энкрид ответил честно:
— Слишком пресно.
Его скорость была ниже, чем у лидера гноллов. Его стратегическое чутье уступало духу проклятого меча. У него не было и блестящих приемов. Он был лучше той зверолюдки, но нельзя сказать, что он превосходил ее подавляюще. Из-за этого Энкрид чувствовал себя так, словно сходил в туалет и не подтерся как следует.
— Как тебя зовут? — спросил Энкрид в этом состоянии. Естественно, это был вопрос не к Рему или Рагне.
Вскоре зверолюдка ответила:
— Данбакел.
Энкрид, глядя в удивленные золотые глаза зверолюдки, спросил с разочарованием:
— Сколько человек в засадном отряде?
Если тебе приготовили пир, разве не стоит хотя бы попробовать? Энкрид был серьезен. А у Данбакел больше не было выбора. Это были явно сумасшедшие ублюдки.
— Это будет небольшая элита. Они будут находиться в заранее подготовленной засаде, так что вряд ли они послали кого-то слабого.
Услышав эти слова, Энкрид не улыбнулся, но его глаза заблестели. Рем усмехнулся. А человек по имени Рагна просто посмотрел на Энкрида и открыл рот.
— Зачем вы дали ему дистанцию, сэр?
— Чтобы усыпить его ложное чувство безопасности.
— Неплохо.
Казалось, он никогда не уставал от этого, даже в такой ситуации он продолжал говорить о фехтовании. Нет, он был настолько невозмутим по поводу убийства дворянина, что это, на самом деле, сбивало с толку.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942288
Готово:
