РРРЯВ!
Мантикора, получив удар, издала чудовищный визг. Отшатнувшись, словно собираясь отступить, она снова оттолкнулась от земли. Её массивное тело понеслось вперёд, разрезая пространство, словно ветер.
Вжух!
Её когти рвали воздух. Аудин мгновенно изменил положение ног, развернул корпус и замахнулся рукой. Точнее, он хлопнул Мантикору ладонью по щеке. Удар передней лапы, рассекающей воздух, и пощёчина пришлись почти одновременно. Настолько быстрым был этот обмен.
Ладонь Аудина сама по себе была оружием, но Мантикора являлась монстром высокого уровня. Её голова отлетела в сторону от удара, однако зверь удержался и взмахнул другой передней лапой. Аудин слегка отступил, снова уклоняясь от атаки.
РРРЫЫЫК!
Яростный рёв Мантикоры разорвал воздух.
Грк.
Группа солдат снова застонала под давлением, характерным для монстра высокого уровня. И чудовище, выпустившее в окружающее пространство оглушительный рёв, было…
Шлёп.
— …Куда собрался?
...было отхлёстано Аудином по щеке. На этот раз удар был сильнее прежнего. Тёмно-синяя кровь потекла из уголка пасти. Капля упала на землю с тихим кап.
— Э-э.
— Хм.
— Вот это да.
Солдаты заговорили не думая. Настолько шокирующим было зрелище. Этого было достаточно, чтобы на мгновение ослабить паралич в их телах. Что за безумец может отвесить пощёчину монстру и выглядеть при этом вот так?
Может, было задето её самолюбие? Игнорируя боль в пасти, Мантикора пригнулась. Она снова ринулась вперёд, на этот раз вдвое быстрее, чем раньше. Атака была непростой. Одновременно с передней лапой сзади хлестнул хвост, опускаясь сверху, словно молния.
Тело Аудина тоже стало настолько быстрым, что оставляло за собой лишь остаточные образы.
Гул!
Передняя лапа снова промахнулась. Затем скорпионий хвост вонзился в пустоту со звуком Вжик. В этот просвет Аудин снова коротко взмахнул рукой.
Хруст!
«Что это был за звук?» Энкрид мысленно потерял дар речи. Он видел весь поединок, не пропуская ни единой детали. Сначала это походило на некую форму боевого искусства, но теперь превратилось в обычное раздавание пощёчин. Должно быть, это был первый раз, когда Мантикора встретила противника, превосходящего её собственную физическую силу и скорость.
«На месте Мантикоры я бы тоже растерялся», — подумал он.
Зверь, казалось, чувствовал то же самое, наклонив голову. Наверное, в его голове звенело от ударов. Но тут в глазах его снова появился проблеск убийственного намерения.
— Чудовище должно вести себя как чудовище. В Священном Писании сказано, что иная вера – это не то же самое, что неправедный путь, — пробормотал Аудин, подзывая её пальцами. Человек размером с медведя играл с Мантикорой, как с игрушкой.
РРРЯВ! Мантикора ринулась вперёд. Шлёп! Она получила пощёчину.
Умеренный удар отбрасывал её голову в сторону. Более сильный отправлял в полёт всё тело.
Бум. Бум!
Глядя на то, как чудовище кувыркается по галерее, словно брошенный неудачно плоский камень, кто бы назвал это Мантикорой — монстром высокого уровня, ужасом для солдат, монстром среди монстров? Пока Аудин взмахивал руками, к нему возвращались воспоминания о старых временах. О днях, когда он ходил и избивал монстров, зверей и культистов. У него было много подобного опыта, особенно когда дело доходило до сражений с монстрами высокого уровня.
Морда Мантикоры, которая продолжала атаковать, несмотря на многократные пощёчины, начала опухать. Несколько выбитых зубов покатились по земле. Наступал момент, когда её становилось жаль.
Энкрид почувствовал небольшое волнение внизу. Точнее, он услышал нечто похожее на слабый стон и увидел, как движется тень.
— Кажется, у нас гости внизу. Я спущусь первым, — сказал Энкрид.
— Как пожелаешь, Брат, — ответил Аудин, даже обернувшись, чтобы слегка улыбнуться.
Увидев в этом возможность, Мантикора бросилась в атаку. На этот раз это была тройная атака. Вслед за передней лапой пошёл хвост, и, наконец, выстрелил змеиный язык. Аудин изогнул тело, чтобы увернуться от лапы, отбил хвост тыльной стороной ладони, а языку, хлынувшему к его шее, позволил быть.
— Господь сказал, что существуют грехи, которые нельзя простить, — произнёс Аудин, проигнорировав язык и замахнувшись рукой.
В ближнем бою звери и монстры всегда имеют преимущество. Этому учили наблюдавших солдат. Так что же они видели сейчас?
Х-ХРУСТ!
Раздался более чистый и мощный звук, чем когда-либо прежде. Одна сторона морды Мантикоры провалилась от пощёчины. Подвиг, совершённый не более чем ладонью. Наблюдавшие солдаты почувствовали позыв справить нужду. Монстры были страшны, и звери были страшны, но самым страшным сейчас был этот человек, добродушно улыбающийся.
— Покорись Господу и смой грехи со своего тела. Я омою и оближу твою осквернённую грязью душу. И ты будешь молить и умолять о прощении своих грехов.
Его тон был доброжелательным. Его улыбка тоже. Но его руки?
— Кажется, я обмочился, — пробормотал рядом товарищ. Все наблюдавшие солдаты чувствовали то же самое.
Энкрид, который наблюдал, пока морда Мантикоры не провалилась, похлопал солдата по плечу, прежде чем спуститься.
— От тебя пахнет мочой, — сказал он и сошёл с галереи.
Он спустился по лестнице со скоростью, почти пиная ступеньки, и увидел солдата, слоняющегося перед маленькой потайной калиткой, встроенной рядом с главными воротами. Лица он не узнал, но униформа была формой регулярной армии Пограничья. Он увидел, как мужчина кладёт руку на засов калитки. Он также увидел другого солдата, рухнувшего на землю рядом с воротами и прислонившегося к стене. Тёмно-красная жидкость текла из его полускрюченного тела.
Когда Энкрид ускорил шаг, мужчина, державший руку на засове, резко повернул голову. Энкрид проигнорировал его взгляд и осмотрел упавшего солдата. Он с первого взгляда оценил навыки противника, так что даже если бы тот, что стоял позади, попытался напасть на него, всё было бы в порядке. Эта уверенность родилась из его оценки. Он проверил рану солдата.
«Неглубоко», — подумал он.
Рана не была смертельной. Если бы у него хватило духа, он, вероятно, смог бы даже идти. Конечно, это потому, что стандарты Энкрида были высоки. Солдат чувствовал, что умирает. Было слишком больно. У него была дыра в животе; было бы странно, если бы он был в порядке.
— Похоже, ты можешь идти, — сказал Энкрид, всё ещё присев. Его спина была открыта. Солдат, который держал руку на засове, замешкался. «Стоит ли открывать ворота? Нет, если я ударю его сейчас, я, возможно, смогу его достать». Его колебания были очевидны. Он знал, что противник — тот самый прославленный командир взвода-демон, но…
Тем временем Энкрид помог солдату подняться.
— Ой, больно, больно! Меня ударили в живот, это больно!
— Похоже, ты сможешь с этим справиться.
— Нет, я не могу идти. Если я умру, пожалуйста, скажи моей младшей сестре, что под кроватью есть мешочек…
— Ты не умрёшь, — оборвал его Энкрид. Мужчина вёл себя слишком драматично. Разве он сам не умирал бесчисленное количество раз? Это была не та рана, которую можно было залечить, облизав, но она и не была достаточно серьёзной, чтобы смерть отбрасывала свою тень. Он оторвал кусок рукава солдата и обмотал им рану, что примерно остановило кровотечение.
— Уф! — Когда он надавил на рану, глаза солдата выпучились от боли, поэтому Энкрид толкнул его, чтобы прислонить к стене. — Если не можешь идти, у тебя же есть свисток? Да, вот этот. Следи и свисти, если что-то пойдёт не так.
Сказав это, Энкрид повернулся. Солдат, с одной рукой на засове, а другой на рукояти ножа, замешкался. Он всё ещё обдумывал. Слухи о деяниях демонического командира взвода сдерживали его руку. Разве он не был на уровне военного героя? Даже если он не знал деталей недавнего инцидента с колонией гноллов, одна лишь его репутация ясно давала понять, что он опасный человек. Но он никак не мог справиться с десятком членов Чёрного Меча, ожидающих снаружи. Один человек не может сражаться с десятью, не так ли? Более того, те, кто ждал снаружи, были экспертами в убийстве.
Это было естественно. Чёрный Меч пришёл по просьбе Вансенто, и их цель была ясна. В этой стране настоящие битвы велись небольшой элитой. Это была угроза, давление, оказываемое этой небольшой элитой. Это было не просто десять человек; тот факт, что они послали только десять человек, был свидетельством их мастерства. Конечно, они сделают так, чтобы никто не знал, что это дело рук Чёрного Меча. Они были обязаны.
Что, если они вызовут беспорядки, а затем заявят, что войск для защиты недостаточно? А если они добавят сведения о том, что довольно угрожающий сосед, Мартай, находится на грани начала городской войны? У Пограничья не останется выбора, кроме как обратиться за помощью к Чёрному Мечу. Центральному королевству некого будет прислать в качестве подкрепления, поскольку они будут заняты сдерживанием монстров на юге. Чёрный Меч был бандой разбойников, но Мартай был таким же. Это был город, состоящий из восточных наёмников. К наёмникам в целом относились соответствующе, но к восточным наёмникам относились как к особенно диким. Это был случай, когда нужно было призвать тигра, чтобы прогнать волка, но они доведут ситуацию до того, что другого выбора не останется.
Они были в процессе проведения таких приготовлений. Они тайно склонили на свою сторону несколько внутренних сотрудников. Это был план Вансенто. Начало заключалось в том, чтобы впустить тех, кто ждал снаружи. Это была первая кнопка.
— Что ты делаешь?
Солдат, нет, шпион, замаскированный под солдата, вспотел, погружённый в сложные мысли. На вопрос Энкрида он сглотнул. Его миссия состояла в том, чтобы открыть дверь и впустить воинов Чёрного Меча, ожидающих снаружи. Он только что ударил солдата ножом в живот и собирался открыть дверь, когда спустился Энкрид. Он появился из ниоткуда, хотя ему не полагалось быть в патруле. Он проработал шпионом в Пограничье уже несколько месяцев. Шпион знал Энкрида. Он тяжело сглотнул и не мог пошевелить ни одним мускулом.
Если что-то пойдет не так, его убьют мгновенно. Шпион знал, что не сможет противостоять этому человеку своими силами. Он не собирался демонстрировать глубокий дух самопожертвования только ради того, чтобы открыть дверь.
«Надо было открыть ворота и бежать раньше».
Его суждение было слишком медленным. Он упустил свой шанс, размышляя, не пытается ли этот Энкрид заставить его ослабить бдительность. Его глаза метались, ища путь к отступлению.
Энкрид небрежно оглядел мужчину и примерно понял ситуацию. Более того, он чувствовал людей снаружи. Его острые чувства в сочетании с интуицией подсказывали ему:
«Открыть ворота. Впустить врага».
Цель? Беспорядки? Что-то ещё? Он не узнает, пока не встретится с ними. А рана раненого солдата не казалась смертельной.
Примерно завершив свои расчёты и мысли, Энкрид открыл рот.
— Открой.
При этих словах шпион заметно смутился. Он моргнул, и его руки задрожали. Он, казалось, был совершенно ошеломлён.
— …А?
— Я сказал, открой.
Это было почти интуицией, но это было суждение, вынесенное на основе опыта и чувств, накопленных за долгое время. Люди, ожидающие снаружи, найдут другой путь, даже если он их оставит. Преследование их было бы только лишней головной болью. Зазвонил бы тревожный колокол, и если бы они хотели поднять шум, они, возможно, двинулись бы в этом направлении. Сейчас всё было тихо, и эта ситуация возникла во время патрулирования, поэтому её можно было завершить соответствующим ответом. И если бы что-то пошло не так, он мог бы просто свистнуть, верно? Это Пограничье, и Энкрид пришёл сюда с Аудином. А если бы здесь раздался свист?
«Неужели Рем не прибежит, весь такой взволнованный?»
Казалось, в последнее время он был особенно расстроен. Конечно, больше всего у Энкрида была определённая степень уверенности. Независимо от того, кто был противником, он был довольно хорош в том, чтобы терпеть. Была ли это беспочвенная уверенность? Нет. Это была уверенность, приобретённая благодаря танцу с сотнями гноллов, наряду с его Инстинктом Уклонения.
— …А?
Повторился ошеломлённый звук. Шпион был глубоко смущён. Энкрид сделал смелый шаг вперёд, настолько смелый, что его противник не смог среагировать. Шпион рефлекторно поднял засов. Он распахнул дверь и отбросил себя в сторону. С бум потайная дверь распахнулась. Шпион намеревался сбежать. Он повернулся, чтобы скрыться, но рука Энкрида, наблюдавшая за ним, рассекла воздух. Шпиону этот жест показался бессмысленным, но метательный нож полетел со Дзынь! и вонзился ему в заднюю часть бедра.
— Ай!
Короткий крик. Такой крик привлёк бы других охранников поблизости.
Через слегка приоткрытую дверь он увидел ожидающие глаза. Их было немного. Но и назвать это большой армией тоже было нельзя. Энкрид подошёл к двери, вытащил меч и протолкнул его наружу. Когда он выставил меч вперёд со ШШЫХ, люди отпрянули, и в этот просвет он вышел наружу.
Выйдя наружу, Энкрид глазами сосчитал их количество. Их было десять.
— …Что за безумец?
Сказал человек, полностью одетый в чёрное. Он осмотрел лицо в лунном свете. Что ж, это был незнакомец. Один из них приподнял уголок глаза. Сзади стояла женщина с уникально белыми волосами. Судя по тому, что её уши напоминали звериные, она, казалось, была зверолюдью.
— Ты вышел, зная, что мы здесь ждём, не так ли?
Энкрид пожал плечами. Это был его способ сказать: «думай что хочешь».
— Безумец, — сказал мужчина, который заговорил первым.
Дзиньк.
Один из людей в чёрном выхватил короткий меч и бросился вперёд. Это была атака, полностью лишённая присутствия. Шаг и обнажённое лезвие произошли почти мгновенно. Это было невероятно быстро. Клинок, рассекавший до того мирный ночной воздух со Дзынь! Быстро, но полно убийственного намерения. Быстро, но с простой траекторией.
Энкрид взмахнул обнажённым мечом снизу вверх.
Лязг.
Он отразил короткий меч, затем вернул свой собственный меч и принял стойку для диагонального удара снизу вверх. Противник двинулся в противоположную сторону. Вместо того чтобы продолжать удар снизу вверх, Энкрид небрежно взмахнул клинком, начертив в воздухе нечто похожее на два переплетённых круга. После такой смены положения меча он на темп быстрее перешёл к удару сверху вниз. Если быть точным, это была техника, называемая «Спиральный Удар» — одно из движений, которое он изучил в новом стиле.
— Чего?!
Удивлённый мужчина поднял свой короткий меч, чтобы блокировать, но разница в весе их оружия была с самого начала.
Лязг! Треск!
Энкрид с силой опустил свой меч, сокрушив клинок противника.
Грк!
Другая сторона короткого меча вонзилась в грудь своего владельца.
«Один готов».
Уменьшив их число одним простым движением, он поднял острие своего меча к луне и принял стойку.
— Все вместе. Если пойдёте по одному, то будете умирать по очереди, — сказала женщина-зверолюдь, которая, казалось, была лидером. В её голосе чувствовалось явное напряжение. Энкрид выглядел как человек выдающегося мастерства для любого.
Энкрид оценил своих противников. Затем он внезапно осознал:
«Мне не обязательно просто терпеть».
В прошлом он не вышел бы вперёд вот так. Он подумал бы головой и в первую очередь искал бы способ выжить. А что насчет сейчас? Дух людей перед ним был необычайным. Но был ли это проигрышный бой? Ни единой подобной мысли не возникло в его голове, поэтому Энкрид не отступил.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942281
Готово:
