Вот оно, то самое чувство.
Когда я решил применить всё, чему научился, моё тело двигалось соответственно этому решению. В тот самый момент, когда я принял его, тело начало действовать само по себе.
Всё стало видимым, и я мог реагировать на всё. Бесчисленные дни, потраченные на тренировки по «Технике Изоляции», служили мне опорой.
«Работает».
Мое тело двигалось так, как я задумал. Я сосредоточился только на одном стиле фехтования — «Бой на двуручном мече в северном стиле».
Основа этого фехтования, построенная на пяти принципах – «Статичный», «Центрированный», «Круговой», «Быстрый», и «Плавный» – была разработана по всему континенту в пяти базовых формах.
Например, «Митч Харриер» в своём стиле фехтования объединил «Статичный» и «Плавный» с «Центрированным», в то время как «Рагна» сосредоточился на «Центрированном» и слегка добавил «Быстрый», обучая стилю с этим акцентом. Это и был «бой на двуручном мече в северном стиле».
Конечно, я освоил только основы. Техника была проста, но этого оказалось достаточно. Опираясь на этот фундамент, я усовершенствовал его.
«Понимаю».
Я видел форму вражеской атаки глазами и слышал её ушами. Мои чувства сплелись воедино, открывая дверь в моё «шестое чувство», и всё продолжало попадать в поле зрения. Лезвия сыпались, порядок их приближения – я мог классифицировать и различать их. Я мог воспринять каждое из них.
Скорость, с которой я реагировал, была подобна вспышке света.
«Сюда, влево».
Естественно, у меня оставалось время на размышления. Прямо сейчас я был быстрее монстров и тварей, окружавших меня. Я видел приближение атаки, и моё тело следовало за разумом.
Я двигался дальше. Я опережал противников на шаг и снова взмахнул мечом.
«Эта «Сила»».
«Сердце Зверя» нужно активировать быстро, иначе моё тело сломается. Поэтому я делал это кратко и мгновенно.
Повторяющийся сегодня процесс был не просто оттачиванием «координации», но и естественным результатом тренировок, полученных в процессе уклонения от атак.
Моё сердце колотилось, и «Сила» хлынула в мышцы.
«Четыре раза?» Нет, «Я могу взмахнуть им четыре раза».
С каждым ударом сердца моя «Сила» вкладывалась в четыре удара мечом.
Вжик!
Каждый взмах не чувствовал сопротивления в моих руках.
Четыре головы гноллов были рассечены – точнее, каждая была разрублена точно по макушке.
Мое тело двигалось, как я хотел. Мой меч следовал моему замыслу. «Координация» тела усилила все мои рефлексы, позволяя полностью высвободить всё, чему я научился.
В этот момент я вспомнил Рема. Как он один пронёсся по полю боя, не получив ран? Как это было возможно? С таким уровнем мастерства, как у меня сейчас, это стало возможным.
Я снова рубил, резал и рвал.
Опьянённый, я шагал сквозь время, чувствуя, будто попал в другое измерение.
«Ах».
Затем я вспомнил «младшего рыцаря», которого видел. Как он в одиночку наступал и показывал свою «Силу». Как он это делал? Он сказал, что необходима «Воля». Но для меня это было чем-то далёким.
Значит ли это, что я должен сдаться? Ни за что.
Я был слишком занят тем, что мог сделать прямо сейчас, шагая вперёд изо всех сил. Не было времени колебаться.
И я сделал это.
Я сделал всё, что мог, имитируя натиск «младшего рыцаря» с помощью «Сердца Зверя» и тела, тренированного через «Технику Изоляции».
Я продолжал атаковать, пока мои конечности не задрожали, а внутренности не пронзила острая боль, и только тогда сделал шаг назад.
— А-а-а-а!
Позади меня Луагарн издала странный звук.
Энергия покинула моё тело. Я попросил о помощи, и Луагарн обмотала свой «хлыст» вокруг моего запястья, притянув меня к себе. Я рухнул в её объятия и потерял сознание.
Это было естественно, поскольку я продемонстрировал силу, сравнимую с силой «младшего рыцаря», пусть даже без «Воли».
Однако у наблюдателей была своя реакция. Те, кто стоял на вершине стены: Луагарн, Финн, Крайс и Эстер. В их груди горело таинственное пламя, по коже пробежали мурашки, и всё их тело затряслось.
«Какой человек способен на такое?»
И хотя они не были бардами, им захотелось сложить песню в его честь.
— Чёрт возьми, жаль, что у стены уже есть название, — заметил один «строитель стены», с головы которого сочилась кровь от ранения, полученного при переноске камней. — К чёрту «Безумцев», отныне будем называть её «Стеной Энкрида».
— Чёрт, почему у меня глаза слезятся?
Некоторые члены городского «ополчения» даже плакали. Их переполняла не радость выживания, а необъяснимое волнение, когда они наблюдали за человеком, бесчинствующим впереди.
Часто говорят, что нечто впечатляющее оставляет след в сердце. Чувство, вдохновение — вот что отпечатывается в душе. Прямо сейчас, в этот момент, Энкрид высек себя в их сердцах.
— А-а-а-а-а!
Среди приветственных криков и скандирований монстры, которые до этого не отступали, в этот момент сделали это.
— Энкрид! — крикнул кто-то, стреляя стрелами и бросая камни.
«Орда монстров» наконец отступила.
— Кто этот человек?
Увидев, как он пал, а затем вернулся, они все спросили в унисон. «Надеюсь, с ним всё в порядке. Надеюсь, он не пострадал. Надеюсь, он выйдет из этого и улыбнётся».
Все они чувствовали одно и то же. Они хотели болеть за него. Они отдали бы за него всё. Вот оно, то самое чувство.
Их ожидания оправдались.
— Орда ушла? — спросил Энкрид, вставая и направляясь вперёд.
«Дойчи Пуллман», командир, спустился с зубцов стены. Он несколько раз взглянул на «глефу» в своей руке, а затем, недовольный, отбросил её в сторону. Его подчинённые были бы удивлены. Будучи наёмником, он дорожил своим оружием, как собственной жизнью.
Дойчи шагнул вперёд, опустился на одно колено, склонил голову и произнёс:
— Благодарю.
В этих коротких, но веских словах было передано всё.
— ...Ещё не конец, — просто признал Энкрид эти слова без всякой улыбки. Дойчи не ждал его улыбки, его благодарности или похвалы.
Он лишь выражал уважение к человеку, который его потряс.
Увидев это, все преклонили колени. Те, кто стоял на стене, и те, кто был внизу. Энкрид лишь пожал плечами. Однако те, кто давно наблюдал за ним, знали: он был вполне доволен ситуацией.
После битвы его колени были напряжены, а мышцы болели, но, приняв ванну и вернувшись в свою «хижину», Энкрид приступил к оценке своего состояния. Он перенапрягся. Мышцы онемели, а сердце слегка сжалось.
«С этим можно справиться».
Он привёл тело в порядок. Чтобы восстановиться, потребуется день – на данный момент этого достаточно.
Стоит ли ему в очередной раз поблагодарить Аудина?
«Аудин всегда подчёркивал, что «Техника Изоляции» также ведёт к созданию «Регенерирующего Тела». Это термин Востока и Севера, означающий тело, которое восстанавливается, каким бы сломанным оно ни было. Эта техника – нечто большее, чем просто реконструкция костей».
Преимущества этого теперь были очевидны.
«Я в порядке».
Он сжал и расслабил руку, чувствуя облегчение, когда напряжение в мышцах начало спадать.
— Ух, я до сих пор в шоке, — сказал Крайс, стоявший рядом с ним. Все наблюдали за Энкридом. После всего этого он не провалялся в беспамятстве полдня – он просто на мгновение закрыл глаза, затем встал и ушёл, как ни в чём не бывало.
— Я серьёзно впечатлена, — добавила Финн.
Эстер, напротив, лишь молча смотрела на него. В её взгляде было что-то нечитаемое.
Луагарн в своей обычной отстранённой манере сказала то, что должна была:
— Как только это закончится, я вернусь обратно, — ей просто пришло время возвращаться. Как «Лягушка», она была связана пактом и не была полностью свободна.
Энкрид кивнул, отвечая равнодушно:
— Не используй почтительные обращения, — затем он добавил это с сильным нажимом. Энкрид больше всего беспокоился о подготовке к завтрашнему дню.
Его «Свистящие Кинжалы» были израсходованы.
И что касается врага — «культист» был не дурак. Если они отступали сейчас, то, вероятно, для того, чтобы сохранить силы и вернуться. «Лестницы» могут быть отстроены заново.
Видя свои собственные пределы, Энкрид был уверен, что на горизонте маячит ещё одно нападение.
«Стоит ли заманить их?» Учитывая демонстрацию его способностей, это, казалось, сработает.
— Не следует ли нам поймать «культиста»? — спросил он Луагарн. Было крайне важно разобраться с ними сейчас, пока они не ускользнули.
— Конечно, — ответила она по-деловому.
Крайс шагнул вперёд и прошептал:
— Думаю, они вернутся завтра.
У Крайса был блестящий ум для таких вещей. Он был сообразителен и проницателен.
— Попробуем заманить их?
— А, звучит неплохо.
Всего за несколько слов Крайс немедленно начал разрабатывать план.
Это был план, который, казалось, должен был увенчаться успехом. Мысли Крайса работали быстро, читая психологическое состояние врага и намечая направление следующего шага.
Энкрид отдыхал целый день. Никто не осмеливался его тревожить. Хотя часть «орды монстров» оставалась в пределах досягаемости, он не мог позволить себе полностью расслабиться.
Но вот что изменилось по сравнению с предыдущим днём:
— Мы что, просто позволим монстрам захватить нашу деревню?
Теперь от защитников исходила свирепая энергия. То, что показал им Энкрид — его манера боя, его стойкость — разожгло в их сердцах пламя.
Прежде чем этот огонь успел погаснуть, взошло утреннее солнце, и монстры снова были здесь.
На этот раз они принесли с собой нечто, похожее на «самодельную лестницу», с прикреплёнными к концам крючьями. Она была сплетена из ветвей, и, хотя их было немного, это казалось мощным оружием.
— Ублюдки, — пробормотал Дойчи, скрежеща зубами от досады.
Энкрид снова открыл ворота и вновь вышел навстречу орде.
Его тело исцелилось благодаря технике «Регенерирующее Тело», которая помогла ему восстановить силы. Битва продолжалась, как и прежде, и тело несло его вперёд. С двумя мечами в руках он сражался, как «убийца монстров». Слухи скоро разойдутся: он стал известен своим безжалостным стилем боя. Даже если схватка была быстрой и напряжённой, результаты были очевидны: Энкрид преодолевал свои пределы.
После кровавого столкновения Энкрид закашлялся кровью.
— Ух!
Два дня боёв сказались на нём. Его тело явно разрушалось. Тем временем Луагарн намеренно подставилась под атаку, и ей отрубили левую руку. Она укусила своё отрубленное предплечье, подняв его, словно насмехаясь над самой идеей поражения.
Монстры и им подобные снова отступили, но Энкрид истекал кровью, а Луагарн лишилась руки.
На третий день монстры вернулись.
— Вам это не надоело?! — эхом разнёсся крик наёмника со стены, когда Энкрид вновь вышел на поле.
Уже кашляя кровью после предыдущих боёв, Энкрид продержался в этой схватке меньше, чем раньше. Под его глазами начали образовываться тёмные, глубокие тени.
Однако количество монстров сократилось вдвое. Зверей стало почти вдвое меньше – примерно на пять сотен голов. Это означало, что почти пятьсот этих монстров были изрублены, заколоты и убиты клинками Энкрида.
Это была победа после трёх дней неустанных боёв, но она досталась дорогой ценой. Энкрид окончательно рухнул, и его отнёс назад Корпус «ополченцев».
К этому времени даже количество летящих в них стрел уменьшилось. Деревянная стена снова держалась крепко.
«Ещё всего два или три дня...» Казалось, им нужно продержаться ещё немного.
На следующий день, с тёмными кругами под глазами и бледным цветом лица, Энкрид снова вышел.
Его усталость была ощутима, но, подобно ярко горящей свече в конце жизни, он вновь поджёг поле своим призрачным мастерством.
— У-у-у-ух! «Убийца монстров»! — крикнул хриплым голосом наёмник.
Вдохновлённые Энкридом, двадцать членов Корпуса «ополченцев» бросились наружу, чтобы сражаться в ближнем бою. Это была оборонительная битва, с подготовкой к возможному отступлению.
Благодаря этому в тот день никто не погиб. Хотя всё было на грани. Урон стене усугубился, и даже без «Лестниц» они, казалось, окажутся в серьёзной опасности, если монстры снова атакуют.
На четвёртый день Энкрид действительно выглядел как «убийца монстров».
Ему удалось сократить число тварей на сотню, доведя оставшееся количество до менее чем трёхсот. Все гули исчезли, и число зверей резко упало. Оставшихся зверей-гиен было менее сотни.
Таким образом, наступило утро четвертого дня.
«Культист» начинал осознавать серьёзность ситуации. Он привык, что людей убивают без особых усилий, но теперь он увидел «Силу» Энкрида, и его разум наполнился сомнением.
— Он «Рыцарь»! По крайней мере, «младший рыцарь»!
«Рыцарь» был силой невообразимой мощи, тем, с кем нельзя просто столкнуться лицом к лицу, и «культист» знал, что отступление — лучший вариант.
Но сомнения не отпускали. В этом воине было что-то странное. У него была «Сила», но он не был похож на тех «Рыцарей», которых знал «культист».
— «Рыцарь» должен быть способен нанести удар с пятидесяти шагов и более...
«Культист» слышал истории о «Рыцарях», которые могли с лёгкостью убивать на расстоянии, но человек, с которым они столкнулись, вёл себя иначе. Энкрид продемонстрировал необычайную «Силу», но не соответствовал ожиданиям.
Это была пограничная территория. «Рыцарям» здесь быть не положено.
— Какой «Рыцарь» приедет в такое место? Они не стали бы тратить своё время...
«Культист» пришёл к ужасающему осознанию: их враг не был ни «Рыцарем», ни даже «младшим рыцарем». У Энкрида была невероятная «Сила», но его истинная личность оставалась окутанной тайной.
Он совершал невероятные подвиги, но при этом постоянно отступал, почти как одержимый, не заботясь о собственной безопасности.
— Как он до сих пор стоит?
«Культисты» повели своих монстров, чтобы надавить на стены, надеясь на последний рывок. Они извлекли уроки из своих ошибок и не собирались отступать.
— Выходи, ублюдок, — бормотал «культист» себе под нос, стуча по стенам и думая о безумце, который был для него постоянной занозой. Он знал, что Энкрид снова будет там, но не знал, как долго тот сможет продержаться.
В этот момент его мысли прервал голос.
— Крайс был прав.
Это был знакомый голос, прозвучавший сзади.
— Так и есть.
От этого голоса у «культиста» шерсть встала дыбом. Он, вздрогнув, обернулся и увидел Энкрида с его потемневшими глазами и бледным цветом лица, стоящего позади него вместе с «Лягушкой».
— Давненько я не видел твоего лица, — сказал Энкрид, его голос был тихим, но чистым.
Он протёр глаза пальцем, стирая тёмные пятна под ними.
Разум «культиста» метался: это был человек, который должен лежать в грязи, окровавленный и сломленный. И всё же лицо Энкрида было чистым, кожа удивительно здоровой, а тело, казалось, не тронуто бойней.
— Как... как он стоит?
Энкрид был на краю гибели, но остался жив, выглядя лучше, чем когда-либо. «Культист» не мог не задаться вопросом, не был ли он свидетелем чего-то неестественного, чего-то невозможного.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942243
Готово:
