— Как обычно вёл себя этот друг?
Чтобы понять человека, лучше всего расспросить о нём в разных местах. Крайс так и поступил.
Первым был Дойч Пуллман.
— Он был дружелюбен. Вежлив, словно язык во рту, и педантичен. Никогда не начинал, пока не был уверен.
До становления культистом Дойч считал его многообещающим талантом. Благодаря тому, что он ладил со всеми, у него не было врагов, а его главной силой называли его педантичность.
— Он был зловещ. И в своих поступках, и в методах, которые использовал, — такова была оценка Луагарн.
«Зловещ, и осторожен настолько, что не станет двигаться без абсолютной уверенности».
Она сказала, что он не из тех, кто действует, не будучи уверенным, будь то азартные игры, ставки или что-либо еще.
— Он во всем был хорош, но, хм, он из тех, кто долго готовится. Капитан, кажется, был этим очень доволен.
— Какова его позиция в боевом строю? В самом тылу? Ах, всегда в самом тылу. Каждый раз.
— Если подумать, это верно.
Затем он собрал мнения товарищей из Корпуса Ополченцев и составил в уме образ.
В голове Крайса этот человек был похож на мелочного козла. Он также примерно понял его привычки.
«По характеру, он похож на Джаксена?»
Джаксен тоже, когда надо, доводит дело до конца, но, если брать только его характер, он тщательно подготовлен и учитывает множество разных вещей.
Они были схожи. Конечно, противник был глупее Джаксена. Намного глупее.
Крайс разработал сценарий. Сценарий, чтобы выманить зловещего и трусливого человека.
Точнее, это был сценарий, содержащий элементы, которые заставили бы его потерять бдительность.
— Может, изобразишь, что тебя тошнит кровью? Можешь использовать вот это.
Это был мешочек из разрезанного маленького свиного пузыря. Внутри была козлиная кровь, поэтому запах был отвратительным, но ему не нужно было держать её во рту, достаточно было просто пролить.
— Было бы хорошо, если бы ты была немного ранена. Поскольку ты Лягух, небольшая травма, должно быть, не проблема?
— Давай. — Луагарн была полностью за. Она уже пришла с отрубленной рукой.
— Так будет эффективнее. Но ты в порядке без одной руки?
— Я правша.
«Разве это ответ?»
Наверное.
В любом случае, противник увидит отрубленную руку, убедится в своей победе и почувствует облегчение.
Даже при этом боевой дух их союзников не был сломлен. Это благодаря Энкриду.
То, что он показал в тот день посреди орды чудовищ и зверей.
Это было по-настоящему впечатляюще. До такой степени, что сам Крайс издал крик.
План был разработан с учетом всего этого.
«Если так пойдет».
Казалось, хорошей идеей было направить мысли противника в одно русло. Это можно было даже назвать натаскиванием.
«Не похоже, что у него семь пядей во лбу».
У людей есть привычки.
Прятаться в тылу — это привычка, обычай. Мог ли он избавиться от этого в одно мгновение?
«Вряд ли».
Определить местоположение врага было для Крайса невероятно простой задачей.
Затем, поместив Эстер рядом с Энкридом, он заложил в голову противника предвзятую идею.
Что там, где находится пантера, находится и Энкрид.
Итак, на рассвете, прежде чем противник смог что-либо заметить, он отправил Энкрида и Луагарн.
— Финн, надень вот это.
Надев на Финн дополнительную одежду, он разместил её на вершине крепостного вала, в месте, которое можно было назвать галереей, и поместил Эстер рядом с ней.
Когда орда чудовищ и зверей, предвкушая победу, бросилась в атаку, для Крайса место, где прятался культист, было очевидно.
Место, где он мог оставаться незамеченным, наблюдая за врагом.
Он, вероятно, прятался за ними, надев шкуру монстра или что-то в этом роде.
Прочитать внутренние мысли противника и использовать это для расстановки ловушки. Это была простая и легкая задача.
По крайней мере, для Крайса.
— Этот большеглазый друг весьма полезен. Его лицо — не единственное, что в нём есть, — сказала Луагарн. Энкрид слегка кивнул. Он был согласен.
В том месте, которое указал большеглазый Крайс, они устроили засаду и обнаружили мужчину, одетого в нечто похожее на шкуру гнолла. Это был верный ответ.
Энкрид стер грим, сделанный из древесного угля, смешанного с водой.
Он также смахнул с лица порошкообразное вещество, напоминающее каменную пыль.
Серая, пыльная каменная крошка посыпалась с его руки. Она была сухой и довольно неприятной.
— Ах вы ублюдки, вы обманули меня!
Ах, какая клишированная реакция.
В такие моменты Энкриду всегда хотелось что-то сказать. У него чесался язык.
— Дурак тот, кто даёт себя обмануть.
Мир стал настолько суровым и коварным, что в наши дни почти не осталось людей, которые выдавали бы такие клишированные реакции.
Это был хрестоматийный разговор, который он пережил впервые за долгое время. Он даже гордился этим.
— Вы, твари!
Культист рассердился, и его глаза покраснели.
Несколько ближайших Гноллов среагировали на крик Культиста и бросились в атаку.
Гу-ок!
Чары промывания мозгов и околдования Культиста сотрясали сознание монстров. Стая Гноллов была бесстрашна.
Они должны были давно разбежаться, если бы видели, как Энкрид до сих пор кромсал их мечом, но они бесстрашно бросились вперед.
Однако Энкриду не было нужды вмешиваться.
Вжух, бах! Бах! Хрясь!
Хлыст Луагарн пришел в движение. Железная гиря на конце хлыста ударила и раскроила головы Гноллов.
Один из них поднял толстый деревянный щит и заблокировал удар.
С бахом часть щита взорвалась, но хлыст был остановлен.
Это был Гнолл-мутант. Существо за щитом оскалило клыки.
Когда три или четыре таких Гнолла-мутанта приблизились к Культисту и попытались преградить путь, Луагарн раздула щеки.
— Вы думали, я промахнусь дважды?
— Ты, лягушка, которая не дорожит своим сердцем! Разве ты не знала, что тогда я не был готов?
«Какой многословный тип», — подумал Энкрид, и его рука пришла в движение.
Щёлк.
Вспышка света. Что-то пролетело.
Это был не Свистящий Кинжал. Поэтому он был намного медленнее, но это был нож, брошенный на основе Сердца Зверя. Он был быстр.
Брошенный нож, казалось, должен был пробить лоб Культиста.
Но прямо перед этим.
Хрясь!
Гнолл-мутант вытянул левую руку и заблокировал его. Нож застрял в толстой шкуре мутанта.
Гнолл-мутант, не меняя выражения лица, вытащил нож, воткнутый в руку, другой рукой и отбросил его в сторону.
Чёрная кровь текла свободно, но он лишь раз нахмурился и продолжил свирепо смотреть на Энкрида.
«Скорость реакции».
«Неплохо. Нет, отлично».
Желтые глаза Гнолла смотрели на Энкрида, и Энкрид смотрел в ответ.
Культист был робок, но не был дураком.
Он понимал, что продолжать контролировать монстров таким образом — глупость. Зачем тратить ману?
Был более простой способ. Создать лидера для колонии.
Если предыдущим лидером был человек, который свирепствовал с двумя отравленными кинжалами, то на этот раз им стал самый крупный из Гноллов-мутантов.
И когда он добавил к нему заклинание.
Казалось, что над плечами новоиспеченного Гнолла-лидера поднимается черная дымка.
— Это уловка культиста, — сказала Луагарн. Её слова прозвучали как предупреждение быть осторожным.
Энкрид вытащил меч. Один, а не два.
Он держал его обеими руками, поднял перед собой и встретил врага.
В его поле зрения были и черная дымка, и Культист, стоявший за ней.
«Как он?»
В какой-то момент Энкрид начал использовать Рэма в качестве эталона боевой силы противника.
«Он как Рем?»
Или.
«Крепче, чем Рем?»
Или даже.
«Что лучше: встретиться с Рэмом или вот с этим?»
Если говорить только о выводе.
«Даже близко нет».
Сравнивать его с Рэмом было почти извинением перед этим грубым варваром.
Итак.
— Тыл, — сказал он и бросился в атаку.
Культист был уверен в себе. Он верил в свою магию призыва.
Он верил в это даже тогда, когда Гнолл-лидер бросился в атаку. Независимо от того, насколько искусен противник, новый лидер был переменной, которую он создал, думая о непредвиденных силах.
Значит, тот, кто сейчас стоял там, тоже был такой переменной.
Непредвиденной силой.
И вот, переменная встретилась с переменной.
А в это время Лягушка уже бежала к нему.
Культист хотел использовать стратегию, которая обязательно приведет к победе.
Он также рассудил, что мужчина, только что обнаживший меч, гораздо опаснее однорукой Лягушки.
«Отдай плоть».
«Чтобы забрать кость».
Культист так и сделал.
С кончиков его правых пальцев упало что-то похожее на черную массу.
Она была чернее и глубже тени. Один только взгляд на неё казался зловещим.
— «Рука Воителя», — пробормотал Культист, и масса немедленно приняла форму.
Она была странной. Две ноги тонкие, человекообразная, но с одной рукой и без головы.
Только правая рука была толстой, и в ней он держал что-то вроде тупого меча.
В это время Луагарн приблизилась и взмахнула хлыстом. Хлыст полетел со свистом и выглядел так, будто вот-вот размозжит голову Культиста.
— Блокировать! — крикнул Культист, его глаза налились кровью.
Хрясь!
Гнолл-мутант перехватил хлыст своим телом.
Луагарн дернула запястьем. Хлыст согнулся со щелчком.
Пройдя мертвого Гнолла, он снова нацелился на голову Культиста.
Хлыст был похож на живую змею. Пока Культист едва успел извернуться, хлыст обернулся вокруг его левой руки, и — хруст — сломал кость.
«Чёртова лягушка!»
Вместо крика Культист прикусил язык. С хлюпом густая кровь потекла из уголков его рта.
«В обмен на кровь».
Когда Культист пробормотал это про себя, левая рука, пойманная хлыстом, отвалилась и расплавилась в черную субстанцию.
— «Гончая Хуарина»! — крикнул Культист.
Черная вода, бывшая его левой рукой, вскоре превратилась в четырехногого черного зверя, большего, чем приличная собака.
Культист почувствовал, как его нутро скручивается от последовательного призыва двух существ. У него заныл желудок, и поплыло зрение.
К тому же из-за того, что он отдал левую руку, лилась кровь.
«Чёрт».
Он был на грани смерти, если допустит ошибку.
Культист, проглотив кровь, скопившуюся во рту, едва сумел прийти в себя.
И при виде того, что было перед ним, он коротко рассмеялся.
Лягушка сражалась с вызванной им гончей.
А на противоположной стороне Рука Воителя была всего в шаге от жалкого младшего рыцаря, который использовал странную технику, чтобы сражаться с Гноллом.
«Я победил».
Культист был уверен в своей победе.
Луагарн, разбираясь с вызванной им гончей, обмотала хлыст вокруг запястья.
Чем короче её хлыст, тем сильнее его мощь.
Противник скрывал свои навыки. Призыв, который использовал этот человек, был значительно более проблематичным, чем она ожидала.
Его лапы были быстры, а клыки остры. Для существа без глазниц оно было ещё и мастером уклонения.
Это был не тот противник, которого можно прикончить одним ударом.
Она также видела, как он призвал двух существ одновременно.
Это означало, что он был священником-культистом другого уровня.
«Просто продержись».
И этого будет достаточно. Лягушка достала оружие, которое подготовила. Самыми трудными существами для борьбы в одиночку были монстры в духовной форме.
Такие, как призраки и злые духи.
Призывы, которые использовал Культист, были схожими по форме.
Мелкая уловка, которая проявляет физическую форму в этом мире.
Было много способов справиться с ними, но она предпочитала простой метод.
Например.
— Гори!
Что-то вроде использования простого магического инструмента.
Ф-шуух.
Вскоре на её хлысте вспыхнуло синее пламя. Разумеется, это был своего рода заклинание.
То, что нанесет призыву соответствующий урон.
Она не знала, что Культист сжег свою собственную продолжительность жизни, чтобы использовать эти призывы.
Она лишь думала, что он послал пробный удар в сторону Энкрида и проблематичный призыв против неё самой.
В это время Рука Воителя бежала на своих истощенных двух ногах и подступила прямо к носу Энкрида.
Оставался всего один шаг.
Энкрид был в процессе взмаха мечом, который он держал обеими руками, чтобы отразить дубину Гнолла, падающую на его голову, а затем нанести удар вперед, чтобы вспороть брюхо существу.
Хрясь!
Хотя Гнолл был разрезан так глубоко, что стали видны его внутренности, он замахнулся своей дубиной, словно забыв о боли.
Энкрид уклонился, согнув колени и поясницу.
Вжух. Дубина просвистела над его головой.
Затем, плавно, как текущая вода, он отдернул меч и рассек заднюю часть колена противника.
Он скрестил левую и правую ноги, зашел за спину противника и оставил два следа от меча на его икроножных мышцах.
Вжик, вжик!
Этого было достаточно.
Существо с перерезанными икроножными мышцами не смогло нормально стоять и рухнуло на колени.
Затем он повернул поясницу для вращающегося удара двуручным мечом.
Хрясь!
Голова Гнолла была отсечена и взлетела в воздух.
Гу-у…
Существо умерло, даже не успев издать подобающий крик.
Движения между ними не были плавно связаны. Поскольку он каждый раз действовал в соответствии с ситуацией, он все еще сражался, используя Рэма в качестве эталона.
Для Энкрида это было легче, чем сражаться с группой. Победитель определился мгновенно; разница в мастерстве была очевидна.
Примерно в то время, когда он рассекал икроножные мышцы Гнолла, черная масса с мечом, посланная Культистом, приблизилась.
А примерно в то время, когда он отрубал Гноллу голову, этот призыв взмахнул своим безтеневым черным мечом.
Это было последнее, отчаянное и фатальное движение Культиста.
«Рука Воителя» была искусством призыва, при котором вызванное существо исчезало после нанесения единственного удара.
Заклинание, используемое, когда нужно обязательно убить кого-то.
Энкрид, убедившись, что существо бросается на своих истощенных двух ногах, поднял меч.
Черный меч устремился сверху вниз. Он был невероятно быстр. Внезапное ускорение. Он не мог увернуться.
Нарисовав в голове картину убийства Гнолла, а затем блокирования этого удара, Энкрид поднял меч.
Блокировать и парировать.
Все произошло, как Культист и ожидал.
«Рука Воителя» должна была ударить, игнорируя физическую защиту, и нанести фатальный урон духовной форме человека.
Глаза Культиста сверкали от предвкушения, несмотря на то, что кровь текла изо рта и руки.
«Умри».
Вскоре меч Энкрида и меч, которым взмахнула Рука Воителя, встретились.
«Хмф», — подумала Эстер, наблюдая за боем Энкрида с вершины вала.
Заклинание Культиста было хлипкой уловкой. Однако эта неуклюжая уловка могла стать фатальной для того, кто был совершенно не готов.
Зная это, могла ли она просто оставить этого мужчину?
Она оторвала кусок кожаной брони, которая отслужила свой срок, и добавила его к своей мане. Это было вместо неё.
«Дар, мужчина».
Эстер отделила часть своей маны и внедрила её в меч мужчины.
Чтобы отреагировать, если противник использует заклинание-уловку.
Энкрид увидел слабое синее свечение, исходящее от его меча.
Это был промежуток в долю секунды.
Сияющий синий меч сломал черный меч и рассек тело черной массы надвое.
Если бы это был человек, его разрезали бы начисто ниже груди.
Ощущение разрезания осталось в его руке.
«Даже если оно так выглядит, у него есть что-то вроде плоти?»
Разрезанная черная масса забулькала черным дымом, а затем рассеялась и исчезла.
И глаза Культиста, увидевшего это, расширились, словно готовы были лопнуть.
— ...Что это было!
Энкрид был честен.
Он сам был озадачен. Подумав на несколько секунд дольше обычного, хотя и не доходя до глубоких размышлений, Энкрид открыл рот:
— Я и сам не знаю.
Услышав этот ответ, в голове Культиста поднялся жар. Он открыл рот, как будто в этом был какой-то смысл, но что это был за ответ!
Поскольку его ментальное состояние пошатнулось, у Культиста начало кружиться зрение. Дыхание внезапно перехватило.
У человека, который уже довел себя до предела, сердце остановилось прямо здесь и сейчас.
— Ах. — Культист схватился за грудь, сделал несколько прерывистых вдохов, а затем рухнул вперед.
Иногда смерть бывает напрасной.
То, как его голова Бум.кнулась о землю, выглядело не очень.
При этом туман в сознании неистовствующих чудовищ и зверей рассеялся.
У них тоже были инстинкты.
В тот момент, когда они увидели человека, который убивал им подобных до сих пор, все они разбежались во все стороны.
Это означало, что колония была разбита.
Тем временем Энкрид внимательно осматривал свой меч.
«Это был магический меч?»
«Тогда тот кузнец в Пограничье был магом?»
«Наверное, нет, это сочетание ему совершенно не подходило».
http://tl.rulate.ru/book/150358/8942252
Готово:
