Рем был взволнован. Рагна, почувствовав искру, загорелся новой решимостью. А Аудин, после поединка с Энкридом, чувствовал, будто получил ответ.
Его молитвы к Господу всегда были полны вопросов, но ответ не приходил. Господь орудовал тишиной, как оружием. И в этой тишине их долг заключался в том, чтобы найти ответы.
И все же, временами – очень редко – Аудин верил, что Господь давал ответы. Даже если Он не говорил вслух, Он передавал свою Волю другими способами. Через этот поединок Аудин почувствовал, что получил ответ, идущий от Энкрида. Или, по крайней мере, так казалось.
«Чего же хочет достичь этот человек всеми своими стараниями? Принесут ли его усилия плоды?»
Хватило одного лишь мгновения, чтобы борьба одного человека проникла вглубь давних вопросов Аудина.
«Если нам заповедано защищать слабых, почему Ты не заступаешься за них, Господь? Почему не вознаграждаешь их за их борьбу?»
Сила и слабость. Добро и зло. Извечные вопросы.
Почему те, кого он считал злом, процветали, в то время как праведники страдали? Он был свидетелем падения добродетельных слабаков и краха благородных воинов. Даже в храмах, которые должны были быть колыбелью и оплотом Господа, процветало зло. Почему же Господь просто наблюдал? Почему не вершил суд? Почему инквизиторы привязывали слабых лишь к повозкам, устланным шипами? И почему Господь хранил молчание перед лицом всего этого?
Но среди всего этого был человек, который жил так, словно мог осушить реку одной лишь Волей. Человек, который всегда стоял перед ним непоколебимо, словно восходящее каждое утро солнце. Если Господь действительно существовал, Он должен был ответить ему. Человек, сжигающий себя заживо ради своих убеждений, не должен быть оставлен. Было ли в этом божественное вмешательство? Аудин не знал. Он не мог знать. Но это не имело значения.
Потому что, узнав Энкрида, проведя дни рядом с ним, Аудин кое-что понял.
«Вопросы таятся во мне». А ответы, в конечном счете, были внутри него самого. Благодаря тому поединку он почувствовал, будто наконец нашел ответ на свои вопросы.
Если быть честным и откровенным… его грудь наполнило чувство освобождения.
Настолько сильное, что он был бы не прочь размозжить сейчас несколько вражеских черепов.
Таким образом, поединок Энкрида побудил Аудина к действию. Так же, как он пробудил Рэма. Так же, как он воспламенил Рагну. Никто не знал об этом до, и никто не узнает после, но в тот момент… Именно неукротимый дух Энкрида изменил ход битвы. Его поединок сотряс сердца всего отряда, отправив их вперед, в самое пекло.
«Господь, сегодня я отправляю эти души к Тебе».
Убийство могло быть грехом. Но могло и не быть. Все религии были отражением своего времени. И Аудин не был исключением. Его Господь не сторонился кровопролития. Если понадобится, он не станет медлить. Без стеснения он отправит новые души, чтобы те служили Господу.
Аудин шагнул вперед. Его союзники, узнав его, зашептались, а затем умолкли.
— Те, кто получил монету богини удачи, поступили бы мудро, отойдя в сторону, — произнес Аудин с милосердием и доброжелательностью.
Туман застилал обзор, позволяя видеть лишь то, что находилось непосредственно перед ними. Один вражеский солдат, заметив Аудина, усмехнулся:
— Пытаешься подражать нашему Гиганту?
Ошибка была вполне объяснима. Слабая улыбка Аудина не дрогнула. Он не был ни обижен, ни раздражен. Не было нужды злиться, когда можно просто отправить своего врага на покаяние к Господу. В этот момент не было места для мелочной человеческой досады.
— Я и не притворяюсь кем-то другим, Брат.
— Брат, чтоб тебя!
Враги стояли в нескольких шагах, держа копья наготове. Аудин начал медленно считать.
— Пять.
Никто не понял смысла его счета.
— Что, черт возьми, он бормочет? Убейте его!
Поле битвы воспламенилось с прибытием Гиганта, и теперь солдаты были охвачены этим жаром.
Один из вражеских копейщиков рванулся вперед.
Тук.
Аудин оттолкнул наконечник копья тыльной стороной ладони. Мягко, от себя. Клинок потерял траекторию, следуя за его движением. Солдат едва не опрокинулся, прежде чем восстановил равновесие.
— Четыре, — продолжил Аудин свой счет.
— Ах ты, мерзавец!
Солдат подал знак своим людям. Он был их командиром отряда. Подразделение быстро окружило Аудина. Копья были лучшим оружием, которым мог владеть пехотинец. Теперь десять остриев были нацелены на Аудина. Один человек, окруженный отрядом из десяти.
— Три, — снова посчитал Аудин.
— Вот же Безумец.
Даже говоря это, командир отряда почувствовал нарастающее беспокойство. По спине пробежал холодок, а желудок сжался. Что это было раньше? Как он отмахнулся от копья голой рукой? Он что-то носил? На нем были тонкие белые перчатки, но они не походили на боевые рукавицы. И его руки… они были аномально большими.
— Два.
Пока он думал, счет продолжался. Командир отряда сплюнул на землю.
— Тц, убейте его!
Команда была отдана.
— Один, — последнее число слетело с губ Аудина.
Это было последнее проявление милосердия. Последняя любезность для тех, кто получил монету богини, чтобы они могли отойти.
«Только на сегодня».
На сегодня он ответил на зов Бога Войны. Но он не станет апостолом Бога Войны. Пока нет.
Аудин надеялся, что перед ним появится враг, столь же грозный, как Гигант. Если уж он собирался призвать имя Бога Войны, то желал достойной битвы.
— Тогда, — когда копья метнулись к нему, он произнес единственное, бесстрастное слово.
«Ноль».
В то же мгновение, как слово прозвучало, Аудин выхватил оружие. Это был не заветный клинок. Его любимое оружие осталось в храме. Это была всего лишь замена. Деревянная дубина, пропитанная маслом для прочности. Без металлических укреплений, без железных шипов — просто дерево. И все же этого было достаточно.
Вжух.
Копейщикам показалось, что Аудин исчез. Конечно, это было не так.
Он лишь согнулся назад в поясе, почти ложась, чтобы избежать выпадов. Три копья одновременно нацелились ему в грудь. Аудин, демонстрируя гибкость, не подобающую его массивному телу, оттолкнулся ступнями от земли и встал. Затем он небрежно размахнулся дубиной.
Вжух.
Грохот!
Одним широким взмахом он отбросил древки трех копий вправо.
— Ого!
Пока трое копейщиков теряли равновесие и шатались, Аудин сделал еще один смелый Шаг. Затем его дубина обрушилась на голову вражеского солдата.
Бум!
Одна голова, один удар.
Вжух, Бум! Вжух, Бум!
Одна за другой, три головы разлетелись в мгновение ока. Аудин, несмотря на свою громоздкость, был проворен, как белка.
— …А?
Снова и снова повторялся один и тот же шаблон. Будь то Выпад копьем или метательный нож, он либо резко уворачивался, либо ловил их в воздухе и тут же швырял обратно. Затем, как только он сокращал дистанцию и ударял дубиной…
Бум!
Их головы лопались, как спелые тыквы. Нет, такими темпами головы казались даже мягче тыкв.
Наурилийский солдат, наблюдавший сзади, цыкнул языком.
— Вот это чудовище.
Увернись и ударь — вот и все, что требовалось для победы. Но знать это и суметь выполнить — совершенно разные вещи.
Бум — еще одна голова взорвалась.
Сначала он использовал только две дубины. Затем, когда враг начал пускать стрелы и бросаться в атаку, он пустил в ход и ноги. В этот момент казалось, будто наблюдаешь за атакой кавалерийского отряда. Каждый приближающийся противник отлетал прочь.
— Ха-ха-ха-ха! — чудовищный союзник разразился громким смехом.
— Да пребудет со мной благословение всего тела!
И он снова закричал.
«Этот парень Безумец».
И все же для наблюдавших наурилийских солдат было некое облегчение — по крайней мере, этот псих был на их стороне.
— Вперед, все!
Командный отряд быстро уловил ситуацию. Поскольку прилив изменился, вся армия хлынула вперед.
Посреди всего этого Аудин неистовствовал в центре вражеских рядов. — Эй ты! Куда собрался?!
Несколько исключительных воинов из отряда «Серых Гончих» прыгнули вперед, чтобы бросить ему вызов. Однако…
— Добро пожаловать, Братья!
Аудин создал ложную брешь дубиной, затем быстро отвел ее, развернулся на левой ноге и нанес удар ногой.
Удар ногой, нанесенный бедрами толщиной с бревна, плавно соединивший вес всего его тела.
Хрясь!
Хруст!
Небрежный удар в прыжке сложил противника пополам.
Как удар ногой мог обладать такой Силой? Быть может, на его ногах были стальные поножи? От одного удара тело мужчины согнулось пополам, его внутренние органы разорвались. Лицо стало багровым, когда капилляры в глазах лопнули. От удара жертва отлетела, сбив еще троих или четверых вражеских солдат.
— Что это, черт возьми, такое?!
Вражеские солдаты могли лишь взирать в недоумении.
Аудин сражался, как яма муравьиного льва — поглощая все, что приближалось.
***
Эльфийка-командир роты устремила взгляд на приближающегося противника. Враг также был эльфом. Встреча с сородичами на поле боя уже не была редкостью.
Времена изменились. Прошли дни, когда эльфы ютились в уединенных лесах. Замкнутое общество неизбежно приходило в упадок. И однажды забытые — будь то боги или эльфы — они в конечном итоге теряли свои дома, которые захватывали чужие руки. Выбор прошлых поколений определил жизнь их потомков.
Некоторые обменяли свои годы на кроны. Это означало службу в армии, в качестве наемников или за иное вознаграждение. Таким образом, Эльфийка-командир роты Шинар видела мало различий между собой и своим противником. Будь то крона или какая-то другая причина… Как только они становились врагами, у них не оставалось выбора, кроме как сражаться.
— «Игла»?
Среди эльфов существовало два основных типа мечей. «Клинок-Лист» – «Найдир». И пронзающее оружие, «Меч-Игла» – «Игла».
Исключительное оружие их вида, теперь столкнувшееся с разными целями. — Значит, здесь есть еще одна эльфийка, — проговорил эльф из Аспена.
Это был мужчина с пронзительным взглядом. Его волосы были коротко подстрижены, а губы поджаты в твердой, решительной линии.
Ну, большинство эльфов были упрямы. Даже Шинар приходилось это признать. Кончик клинка противника был обагрен красным, капли крови падали на землю. К этому моменту окружающие войска отступили, образуя вокруг них свободный круг. Одна была командиром роты. Другой — скрытым клинком, подготовленным армией.
— Если сбежишь, я не буду преследовать тебя, чтобы убить, — сказал мужчина.
Шинар, глядя на окровавленную «Иглу» в его руках, обнажила собственный меч.
Дзынь.
«Клинок-Лист» – «Найдир».
— Это должна была быть моя фраза.
В следующее мгновение их мечи скрестились. Поединок длился недолго.
Шинар была на несколько шагов впереди эльфа, владеющего «Иглой». Талант, мастерство, опыт и хитрость… Ее противник не мог превзойти ее ни в чем из этого.
После нескольких быстрых обменов «Клинок-Лист» Шинар задел горло мужчины.
Вжик!
По ощущению в руках она поняла, что убила его. Эльф схватился за шею и рухнул вперед.
Наблюдая за его падением, Шинар почувствовала волну раздражения.
«Ублюдки».
Это была ловушка. Настоящая атака должна была последовать дальше. Пока она сражалась с этим, по крайней мере, три смертоносных намерения сфокусировались на ней. Они использовали приманку, чтобы отвлечь ее внимание, а затем нацелились ударить сзади. Покушение на командира — таков был их метод. Их цель была до неприличия очевидна.
Единственной аномалией было то, что никто из союзников этого мужчины не пришел спасти его до его смерти. Вот почему его глаза остались широко открытыми. «Жалко».
Конечно, на войне грязная тактика могла дать преимущество… Если бы они преуспели. К несчастью, враги потеряли свой шанс продемонстрировать свой позор.
Смертоносное намерение было, но оно исчезло. На это могло быть две причины. Первая: враг сдался и сбежал. Вторая: вмешалась внешняя Сила. Ответ был последним.
Мужчина вытирал свой меч об одежду трупа. В его карих глазах мерцал красноватый оттенок. Его волосы, схожего рыжевато-коричневого оттенка, были средней длины и совершенно чисты от брызг крови. Нет, Эльфийка-командир роты Шинар никогда не видела этого человека испачканным кровью. Он всегда был безупречно чист.
Ах да, за исключением тех случаев, когда он якшался с проститутками — тогда его одежда была в беспорядке. Она видела его таким и раньше. Выходящим после того, как он закончил свое дело с женщиной.
— Здесь?
— Мне нечего было делать, — ответил Джаксен на вопрос командира роты.
Не то чтобы он сам был иным. Наблюдая за Энкридом, Джаксен не мог не чувствовать удовлетворения его ростом. Если бы он остался рядом, то не смог бы удержаться от комментариев. Его рот зудел что-то сказать. Руки тоже зудели от желания действовать. Где-то ему хотелось выпустить все это наружу.
И, кажется, только что появились подходящие цели. Джаксен прорвался сквозь туман и последовал за Эльфийкой-командиром роты. Он перерезал глотки трем убийцам.
Это было нетрудно. Его противниками были эльфы, чьи навыки были замечательны по обычным меркам, но для Джаксена в них не было ничего особенного. Скорее, чем должным образом обученные бойцы, они походили на тех, кто отточил свой природный талант через опыт. В некотором смысле, они были самым легким типом врагов для Джаксена.
— Просто бросаешь своего капитана?
Джаксен наклонил голову в ответ на вопрос эльфийки.
— Если бы ему суждено было умереть в таком месте, он бы умер давно.
Это была высшая похвала. Потому что это означало, что он верил в Энкрида. Ему больше не нужно было присматривать за ним.
«В следующий раз».
Вместо работы ног пришло время научить его чему-то другому. Раз он обострил свои чувства, что дальше в обучении? После открытия врат «шестого чувства»…
«Наблюдай внимательно и реагируй соответствующим образом».
Все еще вещи, требовавшие времени и усилий для освоения. Учил ли он когда-нибудь чему-то подобному? Кажется, нет. Джаксен вздохнул, размышляя, почему он воспринимает это так серьезно.
Погруженный в раздумья, Джаксен вздохнул, удивляясь, почему он воспринимает это так серьезно. По правде говоря, это даже не было тем, чему он должен был его учить.
Эльфийка-командир роты заметила это и заговорила.
— Этот командир батальона не дурак. Он умеет читать ход битвы.
Неужели она подумала, что он вздохнул из-за того, что отряд не двигался? Это было не так. Джаксен был тем, кто редко раскрывал свои истинные мысли. Эльфийка-командир роты неверно истолковала его вздох. Какой интерес может быть у этого Безумца к подобным вещам?
Просто Джаксен оказался там. И только что продемонстрировал свои навыки, устранив троих убийц. Ее слова означали, что ситуация меняется. И ее голос предназначался для ушей окружающих солдат, а не для Джаксена.
Натиск вот-вот должен был измениться, и за ним последует победа.
— Всем подразделениям, построиться!
По ее команде пятеро бойцов роты, которые просто стояли в качестве эскорта, теперь заняли позиции позади нее.
В тот момент, когда эти слова слетели с ее губ, со всех сторон протрубили боевые рога, и побежали гонцы. Все было так, как она и сказала… Маркус знал, как перехватить ход битвы.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8791659
Готово:
