Глава 132 — Паломник, Идущий В Поисках Мечты
Маркус ощутил приступ головокружения. Холодный пот, выступивший на лбу, тут же пропитал его.
«Эти ублюдки…?»
Его рот пересох от коварного замысла противника.
Но стоять сложа руки было нельзя — он был командиром пехотного батальона. С учетом подошедших подкреплений, его подразделение разрослось до двух батальонов.
— «Черепашья рота», держать тыл! Остальные, остановить Гиганта! Не нарушать строй! Если кто-то отступит, пустите стрелу им в череп!
Его адъютант повторил приказ, а гонцы помчались во все стороны, выкрикивая сокращенные команды.
— Чёрт возьми, просто блокируйте! Держите линию! Отступите, и всё равно умрёте!
Это могло обернуться наихудшим сценарием.
Принуждение солдат к самопожертвованию сокрушило бы боевой дух, и как только они начали бы отступать, занять выгодную позицию на поле боя стало бы несбыточной мечтой.
Но другого выбора не было.
Ему требовалось время, чтобы перегруппировать свои силы.
Рог трубил непрестанно.
Бу-у-у-у-у-у!
Маркус вглядывался в туман, который застилал ему обзор.
Какое же проклятое, жалкое поле боя.
Разве не из-за этого отвратительного тумана их чуть не уничтожили в прошлой битве?
В тот раз туман был вызван колдовством.
Как они тогда справились?
Благодаря остроумию и стратегии прежнего командира батальона?
«Да, чёрта с два я поверю в эту чушь».
Он прекрасно знал, что за человек был тот командир батальона — офицер дворянского происхождения, который больше любил взятки, чем деловую хватку.
Дурак, движимый жадностью, а не мастерством.
Кто-то другой разрушил то колдовство.
Все молчали об этом, но это был тот командир отряда — тот, кого прозвали «Разрушитель Чар».
Солдат, которому чертовски повезло, про которого ходили слухи, будто он спал с самой Богиней Удачи.
Тот самый солдат, которого он отправил в Кросс-Гард, а тот вернулся, решив там ещё больше проблем.
Почему-то этот солдат пришёл ему на ум именно сейчас.
Солдат, которого он призвал, чтобы контролировать тот отряд лунатиков и использовать их с пользой.
Имя, которое ясно горело в его сознании…
Энкрид.
Едва его мыслительный процесс подошёл к концу…
За медленно рассеивающимся туманом показалось нечто.
Существо, которое было на несколько голов выше любого человека.
— …Твою ж мать.
Гигант.
Этот ублюдок, вражеский командир, говорил серьёзно.
Вместо того чтобы вести затяжную битву, он собрал силы и ударил прямо по основной армии.
Если это и была азартная игра, то он поставил всё, что имел.
«Чёрт побери, как раз посреди всего этого он выкидывает такой фокус?»
По правде говоря, один шокирующий ход следовал за другим.
Сначала дуэли с участием солдат для подрыва морали.
Затем удар по тылу.
А теперь — отправка Гиганта, чтобы перевернуть поле боя одним ударом.
Была ли это работа стратегического гения?
Или безрассудный план, который случайно сработал благодаря чистому везению?
Он не мог знать.
Поле боя заботилось только о результатах.
Победы и поражения — ничего больше.
Если они проиграют здесь, это будет из-за его собственной некомпетентности.
Грудь сдавило напряжением, но вместо отчаяния на его губах появилась ухмылка.
Не зря его прозвали военным маньяком.
В такие моменты его желания, инстинкты, его самые первобытные порывы вскипали.
Боевая колесница накачивала его вены адреналином.
«Если... если мы сможем ухватить правильный поток, хотя бы немного…»
Маркус был не из тех, кто тщательно анализирует поле боя и разрабатывает стратегии.
Он был игроком. А думать оставлял своим подчинённым.
— Мы должны отступить. Один Гигант обойдётся нам как минимум во взвод солдат.
— Нам нужно признать, что ход противника сокрушителен.
— Мы должны перегруппироваться и контратаковать лучниками, а не тяжёлой пехотой…
Прежде чем его адъютанты смогли закончить фразу…
— Левый фланг! Появились эльфы и убийцы!
Что за чертовщина?
— Правый фланг! Отряд элитных наёмников неистовствует! Они как минимум высший ранг!
Это была катастрофа.
Абсолютное бедствие.
Однако сердце Маркуса не сжалось от страха.
«Ещё не всё кончено».
Не обращая внимания на умоляющие взгляды адъютантов, призывающих к отступлению, он молчал.
Всё, что ему было нужно, — это небольшое изменение.
Если подуют ветры перемен, хотя бы чуть-чуть…
Маркус сглотнул и ждал.
А если эти перемены так и не наступят?
«Нет… Шанс есть».
В любой собранной силе всегда находились исключительные личности.
Даже в этом пехотном батальоне должны быть такие люди.
Всего одной руки достаточно, чтобы взболтать застоявшиеся воды.
Маркус верил, что этот момент настанет.
— Командир! — в отчаянии крикнул его адъютант.
Ситуация была критической.
И тут…
К ним примчался гонец.
Он издалека кричал о докладе с поля боя, напрягая связки до предела…
Его голос был настолько хриплым, что вены на шее вздулись, готовые лопнуть.
— Срочные новости! Срочные новости! Гигант повержен!
Перемена.
Сдвиг, которого он ждал, полагаясь исключительно на инстинкт.
Было неважно, кто это сделал.
— Полномасштабное наступление!
Маркус взревел.
Настал момент для контратаки.
Он доказал свою ценность как командир.
Он был грозным лидером.
По его команде наурилийская армия рванулась вперёд, подобно наступающей черепахе.
Круговой штурмовой строй, с центром вокруг «Черепашьей роты» тяжёлой пехоты.
Это было построение, в котором Маркус специализировался — тактика крупномасштабного сражения.
Смерть Гиганта была лишь началом.
Ветры перемен распространялись по полю боя.
Словно жестокий шторм, налетевший на рубеже лета и осени.
— Вперё-ё-ё-ё-ёд!
Голоса гонцов, выбранных за их зычный тембр, эхом разнеслись по полю боя.
Бу-у-у-у-у-у!
Прозвучал рог.
Призыв к наступлению армии.
— Уничтожить их всех!
— Сдохните, ублюдки!
Белл присоединился к атаке.
Вид того, как Рем убил Гиганта, и как их союзники выдержали натиск чудовища, воспламенил его сердце.
Это поле боя не казалось таким, которое они могли проиграть.
Таково было его ощущение.
Пехотинцы, вооруженные копьями, рванулись вперед, вонзаясь во врага, словно шипы. Раздались быстрые удары.
Вражеское подразделение, получив удар, держалось стойко.
Элитные солдаты Аспена были крепки.
Их щиты и доспехи были надёжны, и они отвечали, сами нанося удары копьями.
— Расступись!
Команда прозвучала из-за спин союзных копейщиков.
Ну и что?
Думаете, вы такие же крепкие, как мы?
«Черепашья Тяжёлая Пехота».
1-я рота 4-го батальона 4-го полка «Кипарисовой» дивизии.
Подразделение, названное в честь рыцарей и известное даже внутри дивизии.
Не самостоятельный отряд, а основная сила армии.
Они двинулись.
Их тактика была проста, а общая стратегия — ещё проще.
«Продвинуться, сломить и уничтожить».
«Черепашья Тяжёлая Пехота» вышла на поле боя не для защиты. Они были здесь, чтобы атаковать.
Их шаги были медленными, но тяжёлыми.
Если копейщики впереди были копьями, то теперь настало время булав.
Булав, предназначенных для того, чтобы крушить и разбивать щиты и доспехи.
Хотя их основным оружием обычно была пика, сейчас им требовалось безжалостное, сокрушительное наступление.
Поэтому они перешли на дробящее оружие, созданное для пробивания вражеской обороны.
Под доспехами они носили стёганые гамбезоны поверх нижнего белья, затем кольчугу, и, наконец, укрепляли конечности стальными рукавицами и поножами.
Их совместный натиск ощущался как лавина железа.
Десять тяжелых пехотинцев в авангарде двигались в идеальном унисоне.
Они вертикально подняли оружие над головами.
Их булавы, более длинные, чем стандартные, отбрасывали тени на пропитанную кровью землю.
— Чёрт, — пробормотал один из вражеских солдат.
Десять ведущих тяжелых пехотинцев одновременно обрушили своё оружие.
Железные молоты рассекли воздух, круша щиты, доспехи и слабо выставленные вперёд копья.
Бум!
Хруст!
Грохот!
Хруст!
Одновременно разразилась какофония разрушения.
Это был первый удар.
Ни один из вражеских солдат от него не погиб.
Это была битва строев.
Они не рухнули сразу, но настоящая проблема заключалась в том, что последовало дальше.
Линии боя теперь полностью слились.
Границы между союзниками и врагами стёрлись.
Словно солнце и луна, растворяющие границу ночи перед рассветом.
Обе армии боролись за сохранение своих строев.
И тяжёлая пехота, прочно закрепившись, демонстрировала свою разрушительную силу.
Хруст!
Второй удар расколол баклер на щепки, разлетевшиеся в воздухе.
Глаза аспенского солдата, державшего разбитый щит, расширились от шока.
Ещё одна булава пролетела над остатками его щита, ударив по шлему.
Бум.
— Кх! — вырвалось у солдата.
Его кожаный шлем не выдержал силы стали.
Череп мгновенно провалился, и он рухнул.
Тяжёлая пехота прошла по его упавшему телу.
Хруст, хруст.
Кости трещали, скулы разлетались, брызгала кровь.
Тело, не выдержавшее веса, было втоптано в землю, став безжизненным.
Для солдата, раздавленного под сапогами тяжёлой пехоты, смерть была единственным исходом.
— Вперёд! Шаг!
Командир тяжёлой пехоты удерживал строй.
Медленное, обдуманное наступление, затягивающее петлю вокруг врага.
Это не был ни штурм, ни порыв — лишь методичный, сокрушающий нажим вперёд.
У врага не было места для отступления.
— Сметите их.
Голос командира был полон уверенности.
Она была оправдана — битва перевернулась в одно мгновение.
Если бы здесь присутствовали рыцари…
Если бы эта битва началась с дуэли между ними, всё могло бы быть иначе.
Но враг не выбрал такой тип боя.
Они спрятали свой козырь и нанесли удар первыми.
Тем не менее, их атака была встречена ещё более сильным мечом.
Мечом, который они никак не ожидали увидеть настолько несокрушимым.
Никто не мог представить, что даже такой Безумец, как Рем, не просто убьёт Гиганта — но будет играть с ним.
— Уоооо!
Боевой клич разорвал воздух.
Солдаты были в исступлении.
Их глаза налились кровью, они дико кололи копьями и размахивали мечами.
Некоторые даже хватали топоры и швыряли их.
В этот момент тактика Маркуса снова проявила себя во всей красе.
Тяжёлая пехота сокрушала строй врага с фронта.
— Стрелять! Стрелять! Огонь из всего, что есть!
Один отряд обошёл с фланга.
Это были быстрые, легкобронированные лучники — следопыты, вооружённые короткими луками.
Недавно к их рядам присоединилась одна исключительная следопыт.
Женщина по имени Финн.
Услышав приказ Маркуса, она точно поняла, чего он хочет.
Посыпался дождь из стрел.
Немногие погибли от этого обстрела.
Но стрелы продолжали падать, снова и снова.
Они не сдерживались.
— Бросайте оружие и сдавайтесь! Приклоните головы к земле! Сдавайтесь, и вас не убьют!
Они повторяли крик снова и снова.
Гонцы с мощными голосами разносили призыв по всему полю боя.
Солдаты на флангах, уже терявшие боевой дух, были на грани отступления.
А когда они сталкивались с Финн, им не оставалось ничего, кроме как бросить оружие и поднять руки.
— Не убивайте их! Не убивайте!
Финн намеренно щадила сдающихся солдат.
Эффект был мгновенным.
Один за другим они падали на колени.
Ход битвы был полностью переломлен.
Рем вытер руки после того, как прикончил Гиганта.
«Похоже, мой пот теперь высохнет».
До этого момента было весело.
Что дальше?
Преследовать и вырезать врага?
Не похоже.
Дело было не в милосердии или нежелании устраивать резню.
Они уже победили.
Преследование казалось просто утомительным.
Он огляделся, гадая, не припрятал ли враг ещё одного Гиганта или что-то в этом роде.
Но ничего не было.
Только ропот из вражеского командования.
«Они вот-вот разбегутся».
«Может, они попытаются применить колдовство или что-то ещё».
И этого тоже не было видно.
Битва окончена.
Таков был вывод Рема.
Он повернулся, чтобы найти своего командира взвода.
— …Какого чёрта.
Куда подевался этот ублюдок?
Он должен был оставаться сзади и наблюдать.
Он даже не видел, как тот сражался с Гигантом?
Ленивого ублюдка и религиозного фанатика не было.
И бродячего Кота тоже?
А это значит… он, должно быть, ушёл с кем-то из них.
— А?
Что-то казалось неправильным.
— Ого! Да здравствует «Подразделение Безумцев»!
— Да здравствует Рем!
Даже после битвы голоса продолжали славить Рема за то, что он сразил Гиганта.
Каждый проходящий мимо солдат пел его имя.
Безумец в их рядах убил вражеского Гиганта, зверя, поглощённого жаждой крови.
Но больше всего поражал тот финальный ход.
Видели, как Гигант замахнулся своим огромным боевым молотом, а Рем пнул его в бедро, затем разбил кулаком пальцы, сжимавшие оружие, и сломал их.
После этого он подпрыгнул в воздух, вращаясь.
Его голова опустилась вниз, а ступня врезалась Гиганту в челюсть.
Раздался оглушительный удар.
Затем, без малейших колебаний, он поднял оброненное копьё, вонзив его в раздробленную челюсть Гиганта и сквозь затылок, создав нечто, похожее на произведение искусства.
Поверженный Гигант выглядел как скульптурный монумент.
А стоявший перед ним Рем казался героем из легенд.
Гигантские враги часто играли роль злодеев в историях.
Поэтому ликование, естественно, не прекращалось.
— Заткнитесь!
Даже в тот момент, когда его прославляли, Рем внезапно закричал.
Его голос был настолько громким, что те, кто его чествовал, тут же замолчали.
Только тогда в их сознании всплыло его прозвище, сияя, как полная луна.
«Варвар-безумец».
Лунатик, который срывался без причины.
Безумец, который без повода бушевал и ругался.
— Где наш капитан?
Кто-то поднял руку и указал.
Там стоял Энкрид, держа два топора.
Он уже направлялся к ним.
Вскоре Рем, Рагна и Энкрид встретились.
— Я же сказал тебе наблюдать…
— Забрал по пути, — перебил его Энкрид и бросил оружие Рему.
Два топора рассекли воздух и идеально легли в ладони Рема.
Бум.
Он вытянул руки и поймал их.
— Хм?
Рукоять, вес — всё ощущалось как надо.
Держа их, он понял.
Они были лучше тех, что он использовал прежде.
Оружие, за которым лично следили, которое пробовало кровь.
Начиная с баланса и заканчивая лезвиями.
Сделанные из высококачественной стали, тщательно ухоженные.
— Ты пошёл за ними только потому, что мой топор сломался?
Было неважно, как он их достал, главное, что теперь они были в его руках.
Энкрид хорошо знал Рема.
— Да, — кивнул он в знак согласия.
Хотя по правде говоря, он просто наткнулся на них, но если это могло принести мир, то пусть будет так.
Убийственное намерение, исходящее от Рема, смягчилось.
Враждебность утихла.
— Ты видел то, что я просил тебя посмотреть?
— Видел. Топор, блокирующий Гиганта. Одоление его силой.
Пока Энкрид говорил, Рем встретился с ним взглядом.
Топоры не имели значения.
Важно было то, что горело в глазах Энкрида — это пламя, этот голод, это желание, которое можно было назвать амбицией или одержимостью.
Паломник, идущий по кровавому пути, чтобы учиться, расти, чтобы достичь чего-то запредельного.
Этого было достаточно.
Вот почему Рем любил Энкрида.
— Хорошо, — ухмыльнулся Рем.
Энкрид тоже улыбнулся.
Их улыбки были разными, но в чём-то схожими.
Наблюдая за ними, Рагна пробормотал:
— Сначала прицепи свой меч обратно.
Затем, без единого звука, за ним внезапно появился Джаксен.
Ни шагов, ни присутствия — он просто оказался там.
— Когда твои инстинкты обострятся и откроется шестое чувство, что дальше? Усовершенствование, разделение на части, отдельная тренировка каждого аспекта и обучение тому, как реагировать. Много чего нужно сделать.
Энкрид перевёл на него взгляд, встретившись с глазами Джаксена.
Он безмолвно спросил: «И что всё это значит?»
Ответа не последовало.
— Узнаешь в следующий раз.
Казалось, Джаксен умел обрывать разговор даже лучше, чем Рагна.
— Этот ублюдок? Просто вклинился?
Рем сузил глаза.
Прежде чем они успели обменяться более острыми словами, вернулся Аудин.
— Ого! Наш сумасшедший Гигант стал ещё сильнее!
Ликование было безудержным.
Да, теперь у этой стороны был свой собственный Безумный Гигант.
Обливаясь кровью, слегка улыбаясь.
Кровь капала с его рукавов, пока он ухмылялся — был ли это талант, или просто безумие?
— Ты знаешь суть боя Валафа?
Ещё один.
Взгляд Энкрида переместился на Безумного Гиганта.
Аудин усмехнулся.
— Чёрт возьми, все вмешиваются, — прорычал Рем.
Они все выпустили друг на друга убийственное намерение.
Энкрид некоторое время наблюдал, затем вмешался.
Прямо посреди поля боя, невзирая на продолжающееся сражение, они были больше сосредоточены на том, чтобы научить его.
И эти люди…
Они были настоящими героями этой битвы.
Когда Энкрид успокоил хаос, он спросил:
— А что насчёт остальных?
Теперь, когда он огляделся, Эндрю и других нигде не было видно.
— Их закрутило и вынесло вперёд, — ответил Рем.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8791660
Готово:
