С самого начала побег даже не рассматривался.
Даже если бегство было единственным выходом.
«Бежать некуда».
Что ещё важнее, путь вперёд был ясен. Разве можно отвернуться от такой дороги?
Преграда, возникшая перед Энкридом, задавала вопрос: сможет ли он взобраться на эту стену без своей правой руки?
Говорят, если лишишься зубов, жуй дёснами.
Это сказал однажды деревенский староста из какой-то выгоревшей земледельческой общины.
Энкриду эти слова очень понравились.
Если нет меча, используй копьё. Нет оружия – дерись кулаками. Если нет обеих рук – кусай. Потерял ноги – ползи на коленях.
«И что же дальше?»
Без правой руки что остаётся?
Тьма, бездна, страх, боль.
Всё то, что одолевало Энкрида каждый раз, когда приближалась смерть.
Но даже в этой тьме Энкрид всегда видел свет.
— Сдавайся.
Казалось, кто-то шепчет эти слова.
Ему казалось, что он сам загоняет себя в наихудший сценарий. Произнесённое вслух, это звучало реальнее, хотя на самом деле не имело никакого значения.
Почему?
Он не знал.
Энкрид понимал разницу между собой и другими. Как он мог не понимать?
Он наблюдал, как товарищи-наёмники, с которыми он делил трапезу, один за другим бросали своё дело.
И не только.
— Я больше не могу. Когда вокруг такие монстры, размахивать мечом – просто безумие.
Он видел, как другие ломались, завидуя талантам, которых им не хватало.
Энкрид тоже завидовал таким талантам.
Но одна только зависть ничего бы не изменила.
Нельзя было терять ни дня, в любую погоду, не взмахнув мечом хотя бы раз. Это был единственный известный Энкриду метод.
И он поступал именно так.
Было ли это тяжело? Нет, нелегко, конечно, но он и не проводил каждый день, утопая в море отчаяния.
Это было просто то, что нужно сделать.
И он делал.
Со смертью было то же самое. Зная, что это можно выдержать, он терпел. Вот и всё.
«Пока что».
Казалось необходимым опробовать несколько разных подходов.
Разве он не извлёк урок из того, что проживал один и тот же день снова и снова?
«Что путь не один».
Три пути.
Если он мог использовать всё, что попадалось на его пути, чтобы повторять «сегодня», значит, так тому и быть.
Теперь он понял, что отчаянные метания – не единственный ответ.
И благодаря этому...
Он мог начать утро с улыбки и приветствия.
— Доброе утро.
Эстер усталым взглядом уставилась на Энкрида.
Что делал этот человек, будучи таким бодрым с утра пораньше? Казалось, взгляд Эстер говорил именно об этом.
— Ложись обратно спать, — сказал Энкрид, заталкивая Эстер обратно под одеяло, которым он сам только что пользовался.
Обычно Эстер бы вырывалась, но сегодня она тихонько свернулась калачиком.
Убедившись, что Эстер укрыта, Энкрид вышел наружу.
С выдохом: «Фух», — он начал разминать тело с помощью Техники Изоляции.
Как всегда, стоило телу разогреться, как его разум прояснялся.
— В здоровом теле – здоровый дух, Брат, — сказал однажды Аудин, но Энкрид тогда отмахнулся, посчитав это ерундой.
Теперь он отчасти понял эту фразу. И она оказалась правдой.
Чем больше он тренировал тело, тем яснее становился его разум.
С каждой пролитой каплей пота его мысли становились острее.
Зафиксированное шиной запястье больше не было сломано.
Он доводил себя до грани смерти и ломал его, но теперь оно вернулось в исходное состояние.
Всё, что он оттачивал тренировками – мышечная память, техники, закреплённые в теле – всё это оставалось нетронутым даже после проживания одного и того же дня.
Но травмы не заживали.
Повреждения оставляли след на теле, и восстановление происходило только после окончания цикла.
Поэтому, хотя правое запястье было исцелено, использовать его для восхождения на стену не представлялось возможным.
«Расслабить плечи».
Расширить обзор, иногда сузить фокус.
Продумать всё, искать лучший маршрут.
И двигаться по найденному пути.
Каким должен быть первый шаг? А что ещё? Продолжать то, что он делал.
Повторять то, что он делал каждый день. То, что делал перед своей смертью. Тренировки и дисциплина.
Разница была лишь в одном: заменить травмированную правую руку левой.
— Прежде чем начнёшь, затяни вот это, — сказал Энкрид, и Вендженс, молча наблюдавший со стороны, подошёл ближе.
— Что, ты думаешь, я твой слуга? Заставляешь меня это делать? — проворчал Вендженс, но всё же, когда Энкрид протянул ему меч, он затянул шнур на рукояти.
Видеть, как голова этого мерзавца катится по земле, было поистине отвратительным зрелищем.
То же самое с Эстер.
Когда он видел эти озёрные глаза и чёрную пантеру, летящую по воздуху, в нём вскипало нечто похожее на ярость.
Если бы ему пришлось описать это чувство, это было бы что-то вроде тоски или безумия.
«Почему они рисковали жизнью ради меня?»
Горечь не уходила. Словно послеобраз, он всё ещё видел отрубленную голову Вендженса и упавшее тело Эстер.
«И почему Эстер сегодня кажется такой измождённой?»
Какова обычно эта пантера?
Дикая.
Зверь, который рвёт голени солдат, терзает их и лишает жизни.
Хищник, который в мгновение ока доберётся до чьего-нибудь горла и вонзит клыки в сонную артерию.
И всё же, чтобы её так легко одолели?
«Полагаю, она просто выдохлась».
Неважно. Они рисковали ради него жизнью.
И Энкрид решил поступить так же.
Рискнуть жизнью и взмахнуть мечом.
А если он мог вложить душу в тренировку, то именно это он и сделает.
— Ты сумасшедший. Отдыхай, когда нужно, — проворчал Вендженс, возвращая меч Энкриду.
Энкрид принял его левой рукой и ответил:
— Насчёт Дженни, мне жаль.
— …Ты знал? — пробормотал Вендженс, ероша свои волосы.
— Я знаю, что это была не твоя вина.
Этот мерзавец и впрямь был странным. Его настроение металось из стороны в сторону.
Он был так зол, когда не понимал.
Энкрид похлопал Вендженса по плечу раненой рукой.
— Где-то на этом континенте обязательно найдётся женщина, которая ещё не видела моего лица.
— …Подонок.
Вид искажённого лица Вендженса немного поднял Энкриду настроение.
Да, вот оно.
Теперь он понимал образ мыслей Рема. Дело было не в том, чтобы просто мучить людей ради забавы.
Пока Вендженс, ворча, уходил, Энкрид сжал меч.
Наконечник, удерживаемый левой рукой, был слегка направлен в небо.
Повторяющиеся дни, пережитые смерти – чему они его научили?
Он осмысливал прошлое, строил свой фундамент и погружался в него.
Это было чистое, ни с чем не сравнимое возбуждение. Радость, отличная от той, что он испытывал раньше.
Удовольствие, которое можно почувствовать, только будучи полностью вовлечённым в процесс.
Отбросив послеобразы, оставленные перепалкой с Вендженсом, Энкрид позволил себе погрузиться в собственный мир.
Он переживал опыт прошедших дней. Повторял и обдумывал.
Кожаный ремешок, обёрнутый вокруг рукояти, на этот раз не порвался.
— Всё начинается с ног.
Через его жизнь прошли бесчисленные наставники по фехтованию.
Размышляя об их наставлениях, он возвращался к основам. Стоять прежде, чем ходить, ползать прежде, чем стоять – в этом и заключалась суть азов.
Повторяющиеся тренировки, чтобы меч двигался так, как нужно. Энкрид посвятил себя этой практике.
Вжик! Вжух, вж-ж-ж.
Среди глухих ударов начали раздаваться более резкие звуки.
Потеряв счёт времени, он продолжал снова и снова размахивать мечом, пока…
Пи-и-ип!
Воздух пронзил протяжный свист.
— Хм? — почему-то Вендженс, который до этого праздно наблюдал, отреагировал первым.
— Что происходит? — его крик нарушил транс, и Энкрид вышел из своего мира концентрации.
Ка-а!
Почувствовав изменение в воздухе, Эстер вышла из барака и встала рядом с Энкридом.
Энкрид легонько коснулся кончиками пальцев её головы.
— Держись сегодня подальше. Ты выглядишь усталой.
«Что это с ним?» — подумала Эстер, сбитая с толку его словами.
Казалось, он знал, что она сегодня истощена. Уж не разгадал ли он ту уловку, которую она использовала вчера, чтобы восстановиться?
Конечно, это было не так.
Это было просто нечто, что он узнал благодаря повторению этого дня.
— Капитан! — крикнул Крайс, подбегая.
Энкрид ненадолго вонзил кончик меча в землю и задумался.
Стоит ли переходить на правую руку? Разве это что-то изменит?
Его травмы не заживут. Если он умрёт, то просто вернётся к началу.
Он уже решил придерживаться левой руки.
Не было ни малейших колебаний. Энкрид не был из тех, кто глубоко мучается над своим выбором.
Бегство было невозможно. Как и ловушка настоящего. В таком случае он сделает то, что может.
Вот и всё.
Кр-р-рк.
Отбросив ногой несколько камешков, он вытащил меч из земли и направил его вперёд.
— …Когда вернусь, нужно будет сделать подношение в храм.
Митч Харриер шагнул вперёд, его сапоги хрустели по гравию, волосы были мокрыми, меч – в руке.
Его осанка была отточенной, взгляд – острым; очевидно, он был другим человеком, нежели раньше.
— Что за чушь ты несёшь? — прорычал рядом с ним Вендженс, направляя копьё.
Рядом с ним Эстер прорычала по-настоящему, выпустив низкое, звериное рычание из глубины горла.
Звук был таким тяжёлым, что мог заставить труса рухнуть на колени, но шаги Митча Харриера не дрогнули.
Шаг за шагом, размеренно, он сокращал расстояние.
— Я пойду первым.
С этими словами Энкрид двинулся вперёд.
— Капитан, ваше запястье! — тревожно крикнул Крайс из-за спины, его большие глаза расширились от беспокойства.
Учитывая внезапное нападение, на фоне того, как союзники падали один за другим, паника была вполне объяснима.
Воздух наполнили крики, проклятия и призывы держать оборону.
Посреди лязга стали Митч Харриер остановился.
Энкрид ответил Крайсу, не оглядываясь:
— Моя левая рука в порядке.
«Что за бред он несёт?»
Широко раскрытые глаза Крайса стали ещё шире. Бессмысленное заявление командира отряда повергло его в замешательство.
Никто из присутствующих не мог этого понять. Это было настолько абсурдно, что походило на безумие.
Но дух Энкрида соответствовал его словам.
Аура подавления, исходящая от Митча, окутала всё вокруг, давя на каждого.
Вендженс почувствовал, как сжимается под этим весом. Вот что значит доминировать на поле боя. Даже Эстер чувствовала давление.
А Крайс?
О его борьбе не стоило и говорить.
От товарищей-солдат помощи не было. Все знали, что находятся на пороге смерти.
И всё же, несмотря на все это сокрушительное давление, спина Энкрида казалась больше, чем когда-либо.
Он стоял там. На передовой. Показывая им свою спину.
Этот простой факт, казалось, противостоял подавлению, словно его одного присутствия было достаточно, чтобы сопротивляться.
Его решимость отвечала внушительному духу врага. Да, казалось, такую силу можно было увидеть невооружённым глазом.
Между Митчем Харриером и Энкридом произошёл безмолвный обмен репликами.
— Я надеялся, что мы встретимся снова.
— Должно быть, благодаря мне ты осознал свои недостатки, а?
Митч слегка нахмурился, услышав это замечание.
Поколебать разум противника словами – это один из основ наёмничьего фехтования Вален.
Благодаря повторению этого дня Энкрид сумел понять психологию противника.
Он взмахнул своей травмированной правой рукой, словно провоцируя, и Митч инстинктивно двинул свой меч в ответ.
Используя финт в своих интересах, Энкрид резко выбросил вперёд меч, удерживаемый в левой руке.
Финт двумя клинками – техника наёмничьего фехтования Вален.
Выпад левой рукой не был идеальным. Он не удовлетворил Энкрида.
В конце концов, он тренировался владеть мечом левой рукой всего два дня.
Лязг!
Удар был блокирован.
Невзирая на неуклюжий выпад, навыки Митча Харриера значительно улучшились – почти сравнимы с Энкридом, который тоже повторял сегодняшний день.
Митч отразил восходящий выпад своим клинком, шагнув вперёд плавным движением.
Одним лёгким движением меч Митча описал смертельную дугу и рубанул Энкрида по груди.
Хрясь!
Энкрид рефлекторно отшатнулся.
Его кожаная броня поглотила часть удара, но долго не продержится.
Ка-а-ак!
Эстер прыгнула вперёд, и…
— Ты чокнутый ублюдок! — взревел в ярости Вендженс.
— Капитан! — снова крикнул Крайс.
Но Митча Харриера не смутил шум вокруг него.
Он сократил дистанцию точной работой ног, словно предвидел отступление Энкрида, и выбросил меч вперёд.
Хлюп!
— Твоя правая рука? — спросил Митч, когда его меч пронзил Энкрида.
Энкрид поднял правую руку, шина всё ещё была на месте, травма очевидна.
— Хм.
Прежде чем Энкрид успел ответить, с его губ брызнула багровая кровь.
— Не повезло, а.
Вывернув клинок, Митч вытащил его обратно.
Сердце, расколотое пополам, не могло поддерживать жизнь.
Начался хаос.
Крайс закричал. Вендженс бросился в атаку. Эстер прыгнула на Митча.
«Но почему они продолжают атаковать?»
Энкрид погрузился в тёмную бездну боли и смерти. Смерть пришла снова.
И когда он открыл глаза, он возобновил тренировку левой руки.
В некоторые дни он тренировался в тишине. В другие дни…
— У Дженни был хороший вкус на мужчин, не так ли?
— …Хочешь, чтобы я тебя убил?
Он дразнил Вендженса без всякой причины.
Таким образом прошло десять повторений этого дня.
— Ваше запястье травмировано! — в панике кричал Крайс, лишь для того, чтобы услышать тот же ответ.
— Моя левая рука по-прежнему в порядке.
— Что за чушь ты несёшь?!
Техника наёмников Вален больше не работала хорошо.
Поэтому он начал включать приёмы борьбы.
Имитируя бросок кинжала, он сокращал разрыв и делал вид, что вытаскивает меч, лишь для того, чтобы подставить Митчу подножку.
Но Митч адаптировался, сгибая колени, чтобы понизить центр тяжести и удержать равновесие.
— Не так быстро.
Дуэль возобновилась.
Сначала Энкрид не мог продержаться ни одного обмена ударами.
После тридцати повторений он выдерживал два или три.
К сорок второму «сегодня» произошло неожиданное изменение.
— Давай поспаррингуем, — предложил Вендженс, наблюдавший за тренировкой.
Почувствовав, как пот стекает по виску, Энкрид склонил голову.
— Со мной?
— А с кем ещё?
Энкрид кивнул, по привычке. Он никогда не отказывался от спарринга. Обычно у Вендженса не было бы шансов против Энкрида.
Но теперь Энкрид владел мечом левой рукой.
— Без поблажек, — сказал Вендженс, направляя копьё; воздух между ними сгустился.
Щёлк...
http://tl.rulate.ru/book/150358/8791634
Готово:
