— Боевое искусство Валаф. На кровати неудобно держать равновесие. Что бы могло сделать наше положение комфортнее?
Аудин спросил, а Энкрид глубоко задумался, прежде чем ответить.
Двое мужчин, сидя на узкой кровати, были на удивление серьезны.
— Добавить Силы?
Сначала Энкрид решил, что это был способ научиться наносить удары в нарочито стесненных и неудобных условиях.
— Нет, не то. Так не пойдет. Кровати предназначены для того, чтобы лежать. Мы сосредоточимся на приемах, подходящих для положения лежа.
Кровати предназначены для того, чтобы лежать – так он сказал.
Только после их первой тренировки боевого искусства Энкрид обнаружил, что Аудин купался чаще, чем можно было ожидать. В конце концов, когда голова Энкрида была зажата у него под мышкой, а конечности обездвижены, не ощущалось даже малейшего намека на неприятный запах.
На узкой кровати они отрабатывали приемы рук и ног, захваты суставов и болевые приемы. Вернее, обездвиживали Энкрида.
— Кровати узкие. Быстрые движения работают лучше, чем сложные.
Это было обучение. Это было преподавание. Глоток воды для измученной души, блуждающей по пустыне. Для Энкрида это было именно так.
Поэтому он сосредоточился, приняв не просто позу слушателя. И хотя эти приемы было сложно использовать в реальном бою, они пригождались ему, когда он отправлялся выполнять различные поручения.
Например, когда он выкручивал запястье мелкому карманнику.
— Кажется, карманников стало больше с тех пор, как Гильпин взял на себя роль Ночного Стража.
Пойманным карманникам отрубали запястья. Этот казался совсем юным, не старше двенадцати. Поэтому Энкрид передал мальчика в руки Гильдии Гильпина.
Позже до него дошли слухи, что мальчишку как следует отлупили, хотя это, несомненно, было лучше, чем лишиться руки.
Он старался использовать эти приемы всякий раз, когда представлялась возможность. Но, казалось, ни один шанс не был так хорош, как сейчас.
Как только Энкрид сошелся с командиром роты, ударив ребром ладони о ее руку, он отступил правой ногой. Выставив левую ногу вперед, он подтянул правую к левой, согнул колени и оттолкнулся от земли, вырвавшись вперед со взрывной силой. Используя натиск всего тела, он нанес прямой удар правой рукой.
Это был удар «Вонзь», нанесенный ребром ладони, хотя принцип оставался тем же.
Все было точно так же, как тогда, когда он спас Кранга. Когда командир роты ворвалась в медицинскую палатку, разорвав ее брезент, у Энкрида в руке был кинжал. Теперь было только ребро ладони, но ее реакция осталась прежней.
Она отмахнулась правой рукой, ударив Энкрида по запястью и отклонив траекторию его удара. Затем ее нога попыталась зацепить его за пятку.
Тогда он был полностью побежден. Но не в этот раз.
Прежде чем ее нога успела коснуться его, Энкрид поднял свою, уклоняясь от атаки. Используя неловкое положение, возникшее из-за отклоненного удара, он развернулся на левой ноге, наклоняя тело, чтобы контратаковать.
В чем была самая большая разница между ним и Эльфийкой-командиром роты?
«Вес».
— Определи слабость противника и используй свои сильные стороны, Брат, — Энкрид последовал совету Аудина. Он подавил ее, вместо того чтобы неловко обмениваться ударами.
— М-м! — коротко кряхтнула командир роты.
Хотя ей удалось пнуть Энкрида подошвой в бедро, он поглотил удар, используя свой вес, чтобы прижать ее. Сделав это, он схватил ее за запястье и вывернул его наружу, переплетая свои ноги с ее ногами. Таким образом, командир лежала на боку, ее левая рука была вытянута вперед, а конечности связаны.
— Кажется, я выиграл, — сказал Энкрид, переводя дыхание.
Командир повернула голову. Они были так близко, что их дыхание смешалось. Вскоре она заговорила:
— Люди делают предложения совсем не так, как эльфийки.
Ее дыхание пахло цветами – очередная шутка эльфийки. Энкрид остался на месте, его взгляд упал на ее губы.
Они выглядели бесспорно мягкими.
— ...Ничего подобного.
Пытаясь отогнать эту мысль, Энкрид начал подниматься, но командир, в свою очередь, обхватила его талию ногами.
Хотя он немного пошатнулся, крепкий корпус Энкрида и небольшой вес командира позволили ему удержаться в вертикальном положении.
— У тебя крепкий корпус.
Виноват ли был слушатель в том, что ее слова прозвучали двусмысленно? Или говорящий?
«Обсуждать это не стоит».
— Пожалуйста, спустись, — сказал он.
Командир слезла, отряхиваясь. Она стряхнула пыль со своих облегающих брюк, невольно привлекая внимание Энкрида.
— Ты стал лучше, — заметила она.
— Да, стал, — охотно ответил он. Разве не для этого они начали этот поединок?
Заметить уязвимость, использовать слабость противника и перехватить инициативу – все это было улучшено благодаря техникам Валаф, которым его научил Аудин.
Ее признание его роста было тем, что он мог принять без колебаний.
Командир помолчала мгновение, прежде чем снова заговорить.
— А пока прими мои извинения за то, что мне не удалось это остановить.
Озадаченный, Энкрид наклонил голову.
— Подкрепление для твоего взвода прибудет уже сегодня. Это все, что тебе нужно знать.
Он хотел попросить разъяснений, но остановился. Командир уже повернулась и ушла.
Раскроет ли она что-нибудь еще, если он надавит на нее? Вряд ли.
Ее слова намекали, что он скоро обо всем узнает.
«Она действительно извинилась за то, что не смогла это остановить». Было очевидно, что приказ поступил свыше.
Чутье Энкрида, отточенное годами выживания, подсказывало, что лучше не зацикливаться на этом. Вместо этого он решил потратить время на то, чтобы помахать мечом.
***
Командира батальона заменили. Этого следовало ожидать, учитывая переход от стычек к полномасштабной войне. Поле битвы расширилось, что привело к эскалации масштабов конфликта. Естественно, батальону был нужен командир, специализирующийся на боевых действиях.
— Меня зовут Маркус.
Командир батальона Маркус.
Когда-то он был кандидатом в рыцари, не сумевшим преодолеть стену таланта, служил в пограничных частях и на множестве других постов, став ключевым офицером при Кипарисе.
Его не интересовали глупые поступки его предшественника.
— Основные силы здесь – это пограничные войска и 1-я рота «Черепаха». Остальные – пушечное мясо для галочки. Планируйте свои стратегии соответственно. Понятно? — Его разум был занят исключительно войной.
И он слышал слухи внутри подразделения.
— Командир отряда смутьянов, ставший командиром взвода? Необычно. Неужели ему повезло?
Просмотрев отчеты о прошлых событиях, он обнаружил, что трудно поверить, что их можно объяснить одной лишь удачей.
Маркус решил пойти дальше.
— Почему бы не испытать эту удачу еще раз?
Если солдат погибнет – ну и пусть. Но если удача действительно ему благоволит, нет причин не воспользоваться этим. А если удачи нет? Он умрет – просто потерянный солдат. В любом случае, это не потеря.
Загадочное извинение командира роты теперь обрело смысл.
— Отправьте его.
Это была миссия, сочетающая шпионаж и тайные операции – приказ самого командира батальона. Никто не мог этому помешать.
— Надеюсь, он выживет, — пробормотала она.
Не потому, что она видела в нем своего партнера, а потому, что «он чертовски талантлив».
У него была безупречная репутация, и он был связан с Крангом. Ее попросили об этом, и она согласилась, потому что он был слишком ценен, чтобы тратить его впустую. Мастерство, храбрость и выдержка. В нем все было привлекательно.
Поэтому: «Вернись живым». Это все, на что она могла надеяться.
***
— Это не просто миссия поддержки, — Энкрид знал, что Рем был так же сообразителен, как и он сам.
Эта миссия пришла на фоне множества других запросов. Предписывалось направиться к северу от Пограничья, пересечь реку Пен-Ханиль и разведать прилегающую территорию. Энкрид набросал карту в уме. К востоку от Пограничья лежала Зеленая Жемчужина, над которой текла река Пен-Ханиль. Пересекая реку и направляясь на северо-восток, можно было добраться до города – военной крепости Аспена, известной как Кросс-Гвард. Цель миссии находилась в Кросс-Гварде. На первый взгляд это казалось простой разведывательной миссией.
«Но на самом деле это шпионаж».
В приказе намекалось, что дальнейшие подробности будут раскрыты после пересечения реки.
— Почему только командир?
Джаксен нахмурился, просматривая приказы, предчувствуя беду. Он не ошибался. Энкрид это тоже понимал. Ему обычно не поручали такие задания.
«Так вот оно что». Должно быть, это и было то, на что намекала Эльфийка-командир роты.
— Зачем разведка сейчас? Все говорят, что неминуема полномасштабная война. Какой в этом смысл?
Заговорил недавно назначенный член отряда – тот, кого Энкрид узнал. Это был Энри, охотник с равнин, который однажды упомянул, что хочет вернуться домой после последнего боя. И тем не менее, вот он, все еще расквартирован в городе.
— Даже если бы я хотел вернуться, война сделала бы жизнь на равнинах невозможной.
Это объясняло его присутствие.
Присоединились и двое других. Эндрю, когда-то незрелый командир отряда, теперь официально стал командиром. Разумеется, Мак по-прежнему был рядом с ним. С тремя новыми пополнениями Эндрю официально принял на себя руководство отрядом.
Впрочем, структура отряда не имела большого значения для Рема и остальных. Отряд состоял всего из девяти человек, и назначение лидера казалось ненужным. Кто вообще собирался выполнять приказы?
— Это больше похоже на мою задачу, — прокомментировал Энри.
— Это не просто разведка местности, Брат, — ответил Аудин с мягкой улыбкой.
Вид массивного телосложения Аудина в сочетании с его спокойным поведением пугал любого, кто видел его впервые. Энри невольно вздрогнул, ему потребовалось время, чтобы привыкнуть.
— Прямой приказ от командира батальона? Разве мы не можем просто проигнорировать его? — небрежно бросил Рагна.
«Игнорирование приказов – это неподчинение, сумасшедший ублюдок».
Обычно выполнение такой опасной миссии вызвало бы раздражение. В конце концов, цель находилась недалеко от вражеского города-крепости, места, которое вот-вот будет охвачено войной. Приближение к нему само по себе было приключением.
«Настоящая цель, должно быть, состоит в том, чтобы собрать информацию от осведомителя в городе», — Энкрид догадался о цели миссии.
Это казалось правдоподобным. И, несомненно, было необходимо. Кто-то должен был это сделать. Обычно такие задачи поручались специалистам.
«Тот факт, что командир роты не смогла это остановить, означает...» Командир батальона вмешался напрямую, что объясняло официальную печать на приказах.
— Что нам делать? — Командир взвода, передававший миссию, колебался, нервно озираясь.
— Что еще мы можем сделать? — Энкриду не нужно было об этом думать.
Это была задача, которую необходимо выполнить.
«Если это реальный бой...» Он всегда приветствовал такие возможности. В конце концов, каждый вызов давал шанс узнать что-то новое, вырасти и раскрыть себя. Он даже чувствовал некое предвкушение. Какие события развернутся? Была ли это стена, поставленная судьбой, или просто мимолетное происшествие? Было ли это совпадением? Или моментом, вызванным наслоением неизбежностей? Это не имело значения. Если что-то блокировало его путь, он просто прорывался. Именно так жил Энкрид.
— Я принимаю миссию.
Выражения лиц членов отряда омрачились от его решения.
— Похоже, нам придется следовать за ним, — заметил Рагна, хотя это будет непросто.
Хотя намерения командира батальона были неясны, приказы явно предписывали остальной части отряда оставаться под командованием Эндрю. Судя по приказам, все было очевидно.
«Тех, кому суждено преуспеть на поле боя, оставили. Выделили меня одного».
Почему было издано такое распоряжение – можно было только гадать. Кто знает? Возможно, кто-то хотел проверить удачу солдата, который славился ею. Командир батальона Маркус тоже не был вполне нормальным. И это было подходяще. Маркус был офицером, одержимым войной, с репутацией человека, готового на все ради победы. Эта миссия была только началом.
— Не волнуйтесь. Я справлюсь и вернусь.
Он ни за что не умрет. Пока сегодняшний день повторялся, он воспринимал выход за его пределы как нечто само собой разумеющееся.
Когда Энкрид говорил так небрежно, брови Рема взлетели.
— Справишься? Как следует? Ты думаешь, это возможно? Ты не готов! Давай сегодня потренируемся. Тренировка!
Рагна, Джаксен и Аудин разделяли чувства Рема.
— Ты нашел свой ритм?
— Давай попрактикуемся в нанесении ударов в спину.
— Ах, пришло время глубже погрузиться в борцовские техники Валаф на кровати.
Тем временем Эндрю, нервно озираясь, попытался утвердить свою власть.
— Как командир отряда, я думаю, что все должны меня слушать.
Но прежде чем он успел закончить:
— Позволь мне показать тебе мое уважение, командир отряда! — взорвался Рем, его обычная реакция, ничего необычного.
Он рванулся вперед и ударил Эндрю прямо в голову. Это было так быстро, что удар оказался почти невидимым.
Эндрю рухнул, не успев даже ответить, и Мак поймал его падающее тело.
— Что?
Увидев Эндрю без сознания, Мак в гневе вскинул голову, но один взгляд Рема заставил его отступить.
Он понял, что Эндрю просто вырубился, и пробормотал:
— Я даже ничего не сказал.
Что кто-либо мог поделать? Разница в Силе была ошеломляющей. Любая слабая попытка восстания закончилась бы только насилием. Это была суровая реальность, которую они уже приняли.
Мак неохотно вздохнул. Жизнь, конечно, была бардаком.
Тем временем Энри нервно наблюдал и осознал одну вещь: «Если скажешь лишнее, умрешь».
Наконец он понял, почему этот отряд называли сборищем безумных ублюдков. Раньше он сосредоточивал внимание только на Энкриде, но теперь начал жалеть о своем решении.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8791610
Готово:
