Энкрид тщательно отполировал сапоги и перчатки, прежде чем протереть меч промасленной тряпкой.
Недавняя зачистка территории от орды зверей привлекла торговцев, что, в свою очередь, обеспечило Энкрида новым мечом.
Сломанный клинок, некогда выкованный из валерийской стали, был перекован с добавлением железа с горы Нуар.
Смешение двух высококачественных металлов, признанных на всем континенте, было непростой задачей.
— Это под силу только мне, — хвастался кузнец.
Это была не просто надменность. Хотя он и не мог ковать магические мечи, его мастерство в работе с металлом соперничало с изяществом мага. Он был прославленным ремесленником в Пограничье – хотя его слава, возможно, и не выходила за пределы города. И все же это было достижение.
Когда ремесленник закончил работу над мечом Энкрида, даже известный своей придирчивостью Рагна неохотно кивнул в знак одобрения.
— Вполне сносно. Хотя для моих нужд он все еще далек от идеала, — добавил Рагна с характерной ему прямолинейностью.
Энкрид осмотрел клинок, осторожно провел по нему промасленной тканью, прежде чем щелкнуть пальцем по лезвию.
«Дзынь!»
Резонансный звук свидетельствовал об исключительной добротности меча – Энкрид впервые держал в руках клинок, достойный называться шедевром. Он не мог не почувствовать удовлетворение.
Рагна, напротив, не был столь требователен к оружию. Он пользовался тем, что было под рукой, даже если это был побитый кусок металла. В прошлом Энкрид сам точил зазубренный боевой меч Рагны, потому что Рагна не утруждал себя этим. Без помощи Энкрида он, возможно, продолжал бы носить в бой щербатый клинок.
— Эстер, это не игрушка, — мягко сказал Энкрид, обращаясь к Озёрной Пантере.
Он получил несколько предметов после того, как одолел канализационного мага-некрофила, но один выделялся – гримуар, переплетенный человеческой кожей. Когда Энкрид передал вещи Крайсу для продажи, тот с подозрением заметил:
— Он действительно был магом из канализации? — спросил Крайс.
— Ты сомневался во мне?
— Я верил тебе, но теперь верю еще чуть больше, — ответил Крайс, хотя звучало это так, будто он не доверял этой истории с самого начала.
В итоге большинство предметов продалось легко, за исключением гримуара, с которым было сложно иметь дело. Посох и прочие материалы, вроде алхимических камней, принесли приличную цену.
Вырученные средства, наряду со взносами гильдии и наградой за мага, были вложены в создание нового меча Энкрида.
Даже несмотря на такие расходы, Энкрид не сожалел. «С этим все будет просто отлично», — подумал он, зная, что в битвах, где на кону стоит жизнь, превосходное оружие решает все.
Тем временем гримуар, все еще обернутый в его зловещую обложку, был дополнительно завернут в тонкую ткань для хранения.
Эстер облюбовала его в качестве нового места для отдыха.
«Может, просто оставить его там?» — подумал Энкрид.
По крайней мере, Эстер не станет на него мочиться; она была щепетильна в своих привычках и всегда находила укромное место.
Когда Энкрид протянул руку к гримуару, Эстер зашипела.
— Оставь. Ей, похоже, удобно, — прокомментировал Рем, побуждая Энкрида не настаивать.
С новым мечом в руке и покончив с наследием мага, Энкрид вновь сосредоточился на тренировках.
Он вставал раньше рассвета, добавив часы к своему распорядку благодаря гибкости новой роли командира взвода.
Холодный предрассветный воздух был пронзительным, но Энкрид начинал свой день с практики «Техники Изоляции», метода разогрева тела посредством контролируемых движений и поднятия тяжестей.
Вскоре к нему присоединился Аудин, приступая к собственным тренировкам.
— Доброе утро, командир взвода, — поприветствовал Аудин, добавив в свое обычное обращение официальных ноток.
Энкрид вспомнил обещание командира роты назначить в его взвод больше людей. Однако голос Аудина вернул его к концентрации.
— Сконцентрируйся, — резко сказал Аудин.
— Да-да, — ответил Энкрид, возвращая внимание к дыханию и движениям.
Его тренировки не ограничивались физическими упражнениями.
Он оттачивал навыки владения мечом, совершенствуя такие техники, как «Сердце Зверя», «Чувство Уклонения» и «Техника Изоляции».
Он также практиковался в наблюдении за физическим состоянием оппонентов и предсказании атак с помощью инстинкта и интуиции.
Среди различных стилей, которые он изучил, была наемная техника фехтования Вален, которую он обдумывал сохранить в своем арсенале.
«Стоит ли от нее отказаться, или она все еще может быть полезна?» — размышлял он.
В конце концов, Энкрид решил сохранить этот стиль.
«Если мне не хватает мастерства, чтобы эффективно использовать его, я просто буду работать над собой», — заключил он, посвятив себя постоянному росту.
Мужество всегда необходимо.
Оно доказывает свою ценность простым умением держать глаза открытыми в критические моменты.
Для Энкрида «Сердце Зверя» было основой всего.
«Спокойно».
Один день он тренировал интуицию. В другой – совмещал чувства с концентрацией.
«Нужно вплавить это в тело».
Каждый взмах меча нес в себе тяжесть бесчисленного опыта.
Это процесс усвоения через инстинкт, осознания разумом и внедрения в тело.
Конечно, это было далеко не просто.
Посредством этого процесса Энкрид постепенно оттачивал паттерн и метод, уникальный для него самого.
«Одной тренировки недостаточно».
Необходимостью был реальный бой – тренировка, переплетенная с настоящей битвой.
И желательно...
«Бой, где рискуешь жизнью».
— Я же тебе говорил, — пошутил Рем. — Если выживешь, бой не на жизнь, а на смерть принесет тебе много. Но поскольку у тебя всего одна жизнь, развивать навыки таким образом бессмысленно.
Это была шутка, но в ней было зерно истины.
Теперь Энкрид понимал важность боя не на жизнь, а на смерть.
Не потому, что смерть имела значение, а потому, что имело значение многократное ее преодоление.
Осознавая необходимость реальных битв, Энкрид начал принимать миссии – от самых тривиальных до самых экстремальных.
Он не отказывался ни от одной.
***
— Что мы должны найти на этот раз?
— Моего Кота, — попросила аристократка.
Таков был характер некоторых задач, которые выполняло его подразделение. Тем не менее, Энкрид не делал различий между заданиями.
Любая ситуация, любой момент – все было возможностью для тренировки.
С таким настроем Энкрид нашел Кота, притаившегося на верхушке дерева.
«Уладим это спокойно».
Кот, казалось, был готов к «Скачку». Его инстинкты, видимые даже сквозь пелену интуиции, были яркими.
Как ни странно, даже это стало опытом обучения.
Направляя свое намерение и ауру, Энкрид заставил Кота спрыгнуть, поймал его в воздухе и усмирил взглядом.
Теперь и это было в его власти.
— Ты открыл дверь в интуицию, — заметил Джаксен, наблюдая.
Джаксен больше не изводил Энкрида постоянным давлением, признав это бесполезным.
От поиска Котов до преследования воров – задания варьировались.
— Кто-то совершил ограбление и прячется в городе?
Такова была очередная задача.
Какой-то бродяга устроил неприятности, проникнув в город, но провалив преступление.
— Найди его.
В то время, когда была захвачена Гильдия Гильпина, Энкрид не предвидел ее ценности в подобные моменты. Возможно, Крайс предвидел это, поскольку он выполнял задания умело и без колебаний.
На этот раз местом действия стал подпольный игорный дом.
Целью был отставной солдат с рубцом на лбу.
— Хочешь драться со мной? Черт, на окраины лезет всякий сброд. Говорят, резервисты Пограничья крепкие. Ну, давай, покажи, на что способен!
Уверенные слова — но соответствовали ли они его навыкам?
Энкрид внимательно оценил его, притворившись, что ему приходится бороться, чтобы измерить возможности противника.
«В лучшем случае, средний или чуть выше», — заключил он, используя в качестве эталона систему солдатских рангов Наурлии.
В его мастерстве не было ничего неожиданного.
— Уф... ты кто такой?
— Резервист Пограничья, — ответил Энкрид, быстро ломая мужчине ногу, чтобы обезвредить его.
Теперь пленник будет гнить в тюрьме подразделения, если только кто-то не заплатит за него штраф.
— Ты еще пожалеешь, — пригрозил мужчина, хотя Энкрид сомневался, что они снова пересекутся.
В других случаях Энкрида отправляли в таверны, чтобы прекращать споры среди караванных охранников.
Среди них оказался особенно искусный боец.
Спаррингуя с ним, Энкрид тренировался, объединяя повышенную концентрацию с интуицией клинка.
Поддержание состояния интуитивного осознания во время концентрации открывало новые прозрения.
Разница в фокусе меняла все.
«Замедляется».
Хотя и не так явно, как прежде, клинок его противника казался медленнее, двигаясь предсказуемо, словно его разум и восприятие обгоняли реальность.
Все было продолжением тренировки – циклом бесконечного совершенствования.
По мере того как миссии накапливались...
— Он что, с ума сошел с этими заданиями? — шептались сослуживцы.
Их слова были не критикой, а изумлением и восхищением.
— У него что, десять тел? Почему он не отдыхает?
— Он не человек. Он монстр.
— Наверное, не просто так он командир взвода этих Безумцев.
— Черт возьми, может, мне тоже стоит начать вставать пораньше и метнуть пару копий для тренировки.
Благодаря Энкриду по подразделению прокатилась неожиданная волна тренировочного энтузиазма.
Его результаты говорили сами за себя, вдохновляя солдат и поднимая его репутацию.
Некоторые солдаты были обязаны Энкриду жизнью, что еще больше разжигало рвение к самосовершенствованию в отряде.
Энкрид не обращал внимания на вызванный им эффект, сосредоточившись исключительно на своем пути.
Во время тренировок он чувствовал, как в его груди горит слабое, но ровное пламя.
Как он чувствовал себя на поле боя раньше? Не то чтобы он боялся, но и сказать, что получал удовольствие, не мог. Поле боя никогда не приносило радости.
«Это кажется ненормальным», — размышлял он.
Но теперь он с нетерпением ждал поля боя.
Он хотел драться, доказать себя и продемонстрировать свои навыки.
Он жаждал снова рискнуть жизнью и пересечь черту смерти.
Возможно, он был безумен.
И все же...
«Разве ты не знаешь, что величие и безумие разделяет лишь волосок?» — всплыли в памяти слова Рема.
Если путь к величию был уделом безумцев, то безумие было единственным путем вперед.
Однажды, полностью погруженный в тренировки и миссии...
— Это может быть забавно, — сказала командир роты, вызвав Энкрида на свою личную тренировочную площадку.
— Поединок? — спросил Энкрид. Естественно, он не отказался.
— Конечно.
Ситуация зеркально повторяла их последнюю встречу.
Будет ли результат тем же?
Это оставалось под вопросом.
Энкрид все еще не мог оценить весь масштаб навыков командира.
Но он был уверен, что не потерпит прежнего поражения.
В конечном счете, только скрестив кулаки или клинки, он мог узнать правду.
Командир подняла руку, придав ладони форму ножа.
— Сегодня используем это.
Это ощущалось как испытание.
Их предыдущий поединок выявил недостатки Энкрида, особенно в ближнем бою – в том, что некоторые называли борьбой.
Энкрид кивнул.
Вскоре их руки столкнулись, и звонкий звук ознаменовал начало их спарринга.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8791609
Готово:
