— Убьём их всех.
Некоторые уже бросили оружие, а иные даже обмочились.
Перед ними стоял Рем с окровавленным топором и ждал ответа.
— П-п-пожалуйста, пощадите нас.
Их ужас был вполне объясним.
Они уже потеряли волю к борьбе.
Рем считал, что их следует убить.
Рем, уроженец запада, которого часто презрительно называли варваром, провёл там всё своё детство.
В суровом пограничье не принято было оставлять «хвосты».
— Похоже, это они прислали убийц, так какой смысл спорить о том, кто виновен? Давайте просто перережем им глотки и покончим с этим чисто.
Перепуганные мужчины даже не могли открыть рта.
Рем стоял между Энкридом и коленопреклоненными преступниками. С топором в руке он, казалось, готов был нанести удар в любой момент.
Они хранили молчание.
— Где ты выбросил своё одеяло?
Рем был готов сам всё решить, если Энкрид откажется, но этот вопрос застал его врасплох.
— Что?
— Твоё одеяло.
Когда он покидал своё жилище, он был завернут в одеяло.
Но в какой-то момент он его выбросил.
— Кажется, у входа в переулок.
Это было ещё до того, как он встретил нищего.
Его звериные и острые инстинкты заставили его приготовиться к бою.
— И как ты собираешься спать этой ночью?
Рем не понимал, почему Энкрид продолжает спрашивать о столь незначительных вещах, но у него был план с того самого момента, как он избавился от одеяла.
— Я просто возьму одеяло у того, кто каждую ночь проводит не в казарме. Не волнуйся. Твоё я не трону, командир отряда.
— Только тронь мои вещи, и я тебя убью. Нет, я действительно убью.
Джаксен, который всегда ночевал вне казармы, всё понял и отреагировал.
У Джаксена было много женщин, и он часто покидал место ночлега, когда они останавливались в городе.
— Скряга, ты им даже не пользуешься.
— Не трогай, варвар.
— Типичный хитрый бродячий кот, вечно такой мелочный.
Когда началась их перепалка, Энкрид хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание.
— Это лишнее, Рем.
С самого начала у Энкрида был план, связанный с гильдией воров.
Наполовину он исходил из подозрения, что они прислали убийц; другая половина преследовала иную цель.
«Вот это неожиданность».
Более того, он наполовину был уверен, что они вовсе не стоят за покушением.
Разве не было очевидно, что за этим стоит Аспен?
Если бы кто-то поставил деньги на причастность гильдии, шансы были бы против неё.
Даже если бы ставка проиграла, это не стоило бы многого.
Независимо от того, стояли ли они за покушением или нет, на кону стоял более крупный план.
— Ночь довольно холодная, не хочешь согреться?
Рем наклонил голову, не понимая, куда ведёт этот разговор.
— А?
Лишь Крайс, обладавший острой интуицией и смекалкой, понял.
Он заморгал большими глазами и недоверчиво посмотрел на командира отряда.
Энкрид слегка кивнул.
Годы тяжёлой работы в мире наёмников научили его большему, чем просто владению мечом.
Например, философии, что «если вор пытается тебя обокрасть, будет справедливо сначала опустошить его карманы».
Энкрид принял решение.
Это не собьёт его с пути к мечте.
В конце концов, это были преступники.
Их накопленное богатство было получено не совсем честным путём.
Были опасения насчёт «хвостов» и прочих проблем, но…
«Неважно».
Благодаря своим растущим навыкам он был уверен, что справится со всем, что встретится на его пути.
Выдыхая в холодный воздух видимый пар, Энкрид вновь заговорил:
— Ограбим их. Может, даже сможем установить себе шкуры монстров с подогревом в нашей казарме.
Последовавшее молчание было вызвано чистым удивлением.
Затем Рем расхохотался.
— Верно. Всё, что найдено на завоёванной земле, моё.
Это была очень Ремовская манера выражаться.
Рагна тоже отреагировал.
— Тепло, значит, да?
Холода не любил никто.
— Ха! В Священном Писании сказано: «Возьми у воров и используй это во благо».
Действительно ли такое могло быть написано в священных текстах?
Или этому учили в храме?
Наверное, ни то, ни другое.
Но Аудин с непоколебимой убеждённостью заставил свой довод звучать праведно.
— Неплохая идея, — кивнул и Джаксен.
— Мы просто грабим? — добавил Крайс более амбициозное предложение.
— Давайте обсуждать внутри. Тут морозит.
Воздух был достаточно холодным, чтобы быстро рассеять тепло, исходящее от крови и внутренностей мёртвых.
Вскоре группа вошла в особняк.
Тех, кто колебался и медлил, Крайс втолкнул внутрь.
Нескольких с переломанными ногами оставили позади.
— Помогите всем попасть внутрь, — приказал Крайс, обращаясь к отставшим.
Они обменялись неуверенными взглядами, размышляя, не будет ли лучше сбежать.
Их нерешительность была очевидна.
— Если сбежите, мы вас выследим. Вас поймает либо тот, кто орудует топором, либо парень, которому нравится ломать ноги.
Рагна и Джаксен сражались хорошо, но для банды настоящими кошмарами были Рем и Аудин.
— Думаете, сможете спрятаться от регулярной армии Пограничья? Или бродить по ночной дикой местности в этот предзимний холод? Вы либо замёрзнете насмерть, либо вас сожрут звери. Мы вас не убьём. Просто заходите.
Крайс умел найти нужные слова.
Войдя внутрь, Энкрид услышал Крайса и отвесил ему комплимент.
— Из тебя вышел бы отличный мошенник.
— Это комплимент?
— Да.
— Не похоже.
Внутри в очаге уже горел огонь.
Тепло и наличие вещей преступников подтверждали, что здесь кто-то жил.
Над камином в виде креста были закреплены два тупых меча и щит.
По обе стороны комнаты на стенах висело несколько картин.
— Они ценные? — спросил Энкрид, мельком взглянув на картины.
Крайс отмахнулся от них, не взглянув и во второй раз.
— Нет. Это дешёвый хлам. Не представляю, зачем кто-то их покупает.
Даже Энкриду, лишённому художественного вкуса, они казались ужасными.
— Я и ногами нарисую лучше, —, похоже, считал Рем.
Когда они собрались у камина, их длинные тени растянулись позади.
— Зажгите подставку для факелов. Темно, — сказал Энкрид, греясь у огня.
Его слова не были адресованы кому-то конкретному.
Никто не пошевелился.
Он добавил:
— Гильпин мёртв. Следующий, назовись и сделай это.
— Гильпин не мёртв.
Один из нераненых мужчин вышел вперёд – мужчина с лысой головой, похожей на белый песчаный бархан вместо волос.
При дневном свете она бы ослепляла.
Длинный шрам проходил над его бровями, но даже сочетание шрама и лысины не делало его устрашающим.
Его опущенные глаза и толстые губы делали его совсем не пугающим.
Погодите, что?
— Гильпин не мёртв?
Может, у него какая-то чудовищная способность к регенерации?
Например, выжить после того, как ему перерезали горло?
Тот труп на поляне возле особняка?
Не может быть.
Лысый мужчина заговорил снова:
— Я Гильпин.
Что это была за ситуация?
— Значит, он не лидер? Ах, теперь я понял – вроде ящерицы, отбрасывающей хвост? — Крайс махнул рукой в сторону улицы, отвечая на свой собственный вопрос.
Энкрид вспомнил истории, которые слышал, работая наёмником и распивая выпивку.
— Иногда эти ублюдки из преступных гильдий выкидывают такие фокусы – называют свою группировку именем подчинённого.
— Зачем?
— Чтобы, когда дела пойдут плохо, например, когда придёт армия, чтобы уничтожить преступников, можно было продать подчинённого и сбежать. Трусливая тактика.
— И откуда ты так много об этом знаешь?
— Провёл некоторое время в этой толпе. В любом случае, подонки, которые проворачивают такие штуки, нечасты. Они – худшие из худших.
Энкрид никогда не сталкивался с кем-то, кто действительно так поступал.
Обычно лидеры называли свои группы в честь самих себя, из гордости или ради признания.
Использование имени подчинённого говорило о том, что мёртвый снаружи был хитрым и коварным ублюдком.
— Какой же подонок.
Пока Энкрид бормотал, Рагна попросил объяснений, и сообразительный Крайс просветил его.
План Энкрида был прост, но эффективен: провести рейд на гильдию воров, добиться их сотрудничества в обмен на снисхождение или избить их до полусмерти и взять всё необходимое.
Конечно, связываться с гильдией воров могло привести к ответным мерам, но он был уверен, что его отряд справится с любой реакцией.
Теперь выяснилось, что эти воры связаны с убийцами, преследовавшими его.
Ну и что?
«Какое это имеет значение?»
— Ты и правда собираешься их согреть? — прошептал Рем из-за спины, неестественно близко.
— Отвали, — пробормотал Энкрид, прежде чем снова обратить внимание на Гильпина.
Лысый мужчина нервно потёр голову, прежде чем заговорить:
— Если вы собираетесь кого-то убить, просто убейте меня. Остальных пощадите. Некоторые из них просто пытаются позаботиться о больных матерях.
— Трудности не оправдывают воровства у других.
Никакие лишения не давали права угрожать другим и извлекать из этого выгоду.
— И всё же я буду благодарен, если вы оставите нас в живых.
Энкрид, стоя прямо, скрестив руки на груди, пристально изучал Гильпина.
У этого человека была определённая стойкость, раз он даже попросил стать единственной жертвой.
Так почему же он не сражался раньше?
Когда его спросили, Гильпин ответил:
— Зачем мне сражаться за парня, который бросит меня при первых признаках неприятностей?
Два телохранителя, которым едва удалось выжить, кивнули в знак согласия.
Судя по тому, как развивались события, покойный лидер был явно интриганом.
— Готов выложить всё, что у вас есть? Тогда на этом и закончим, — сказал Энкрид, придерживаясь плана.
— Конечно, если передача этого поможет избежать убийства, — согласился он, пожимая плечами.
Остальные не стали спорить.
— Что ж, ключ от сейфа спрятал тот ублюдок, мертвец, — сказал Гильпин.
— Не беспокойся об этом.
В конце концов, у них был маг, который мог открыть любую дверь одним лишь стуком.
Сейф не станет проблемой.
Гильпин, будучи прагматичным, передал им всю накопленную добычу.
— Вот это да, кожа с подогревом!
— Если вы заберёте всё, те, кто охраняет улицы, все умрут.
Гильпин имел в виду нищих в переулках.
С ними уже разобрались по пути сюда.
Очевидно, их рваная одежда была подбита шкурами монстров. Узнав об этом, Крайс заметил:
— Нельзя использовать, если она испачкана кровью.
Снимать её с мёртвых нищих уже не было возможности.
Энкрид не мог не переоценить Гильпина.
Несмотря на ситуацию, этот человек, казалось, заботился о своих подчинённых, обеспечивая их благополучие даже ценой собственного.
— Кое-что оставьте, — приказал Энкрид, настаивая на умеренности в их действиях.
К счастью, никто не казался особенно жадным.
Ну, кроме Крайса – он был штатным барахольщиком отряда.
И всё же, как ни странно, Крайс на этот раз ничего не припрятал.
— Ты ничего не берёшь?
— Нет, но у меня есть кое-что для обсуждения, капитан, — сказал Крайс, моргая своими большими глазами в притворной невинности – явный признак того, что он что-то замышляет.
Хотя Крайс был умён и знал, как использовать свою внешность в своих интересах, Энкрид был невосприимчив к подобным уловкам.
— Что ты задумал на этот раз?
Вопрос Крайса, однако, попал в цель:
— Разве тебе не нужны кроны?
Деньги были нужны всегда.
Снаряжение стоило дорого, и хотя эта добыча облегчила неотложные проблемы, средства будут требоваться постоянно.
— Это мы оставим себе, — буднично сказал Крайс.
И вот так он предложил Энкриду вторую работу.
http://tl.rulate.ru/book/150358/8791580
Готово:
