— Стихия Земли: Техника подземного отражения рыбы!
Ёруко то исчезал, то появлялся вновь. Он не шёл обычным путём, а постоянно перемещался с помощью техники. Добравшись до деревянной стены города, он создал теневого клона и отправил его перелезать через ограждение.
— Там кто-то! Это убийца!
Шиноби Узумаки и самураи, увидев клона, бросились за ним из города.
Увидев, что тактический ход сработал, Ёруко вновь использовал Стихию Земли и исчез.
Найдя укромный переулок, он, тяжело дыша, принялся медленно восстанавливать чакру.
Миссия заключалась в убийстве знатного главы города, но Ёруко считал, что этого недостаточно. Чтобы стать официальным командиром отряда, ему нужно было заслужить доверие Бурого Медведя, а для этого — сделать больше. Убийство главы города должно было лишить шиноби Узумаки снабжения. А значит, в городе, скорее всего, хранились запасы. Чтобы перевыполнить задание, их нужно было уничтожить.
Переведя дух, Ёруко снова проник во внутренний город.
Краткая разведка показала, что теперь здесь царила паника. Самыми охраняемыми местами были жилой квартал, где находилась семья главы, а возможно, и его преемник, и ещё одно здание. Его охраняли три отряда самураев и один шиноби из Узумаки.
Там определённо было что-то важное, иначе бы шиноби не остался на посту.
Выглянув из-за угла, Ёруко оценил расстояние и начал складывать печати. Его тело медленно погружалось в землю, которая пошла рябью, словно вода.
Техника подземного отражения рыбы была очень затратной по чакре. Принцип её действия заключался в том, чтобы, вливая чакру в землю, изменять её плотность и позволять своему телу скользить в ней, как рыба в воде. Чтобы не выдать себя, нужно было восстанавливать землю позади, не оставляя пустот, что также требовало чакры.
Сложность исполнения и большой расход энергии делали эту технику довольно медленной. Ёруко владел лишь начальным её уровнем и не знал, на что она будет способна при более глубоком освоении.
Подкравшись к шиноби Узумаки сзади, Ёруко высунул из-под земли голову и плечи.
— А-а-а!
Шиноби почувствовал резкую боль в лодыжке. Обернувшись, он увидел, что кто-то перерезал ему ахиллово сухожилие!
Он тут же попытался ударить вниз кунаем. Ёруко схватил его за запястье левой рукой, а правой нанёс удар в живот.
Хоть он и ранил противника, его собственная левая рука была пронзена вражеским кунаем.
Не обращая внимания на кровоточащую рану, Ёруко выбрался из-под земли, уклоняясь от предсмертных конвульсий шиноби.
Тот, волоча ногу, сделал пару шагов и вдруг понял:
— Яд! Это яд! Но... почему это яд из нашей деревни?
«Потому что это он и есть, — подумал Ёруко. — Яд от Юки Узумаки ещё не закончился, как раз на тебя хватило».
Когда шиноби был обезврежен, на Ёруко набросились самураи. В завязавшейся схватке он понял, что чакрой владеет только их капитан. Удары остальных были слабыми и вялыми. Капитан же, вливая чакру в мышцы, обладал огромной силой, но был неповоротлив.
Убив четырёх самураев, Ёруко обратил остальных в бегство.
Шиноби Узумаки лежал на земле в беспамятстве.
Прислонившись к стене, Ёруко воспользовался Техникой подземного отражения рыбы и медленно погрузился в неё.
Внутри здания, как он и предполагал, оказался склад.
Открывая рюкзаки один за другим, он обнаружил в них всевозможное снаряжение. Шесть кунаев он тут же переложил в свой подсумок. Один из рюкзаков был доверху набит военными пилюлями. А в другом, поменьше, оказалось целых десять взрывных печатей.
Вот это удача! Взрывные печати были настоящей валютой, очень дорогой. Создавать их могли только шиноби, владеющие одновременно техниками запечатывания и Стихией Огня. В Конохе одна такая печать стоила десять тысяч рё. АНБУ выдавал лишь стандартную форму и оружие, а взрывные печати приходилось покупать самим. Проливать кровь за Коноху, да ещё и за свой счёт — невесёлая перспектива.
Он с удовлетворением спрятал взрывные печати в свой подсумок.
Остальное — палатки, спальные мешки, медикаменты — он унести не мог. Скрепя сердце, он достал одну из печатей, влил в неё немного чакры и прикрепил к остальным вещам.
Выбравшись через заднюю стену и отойдя на безопасное расстояние, он сложил печати и дистанционно взорвал склад.
Взрыв! И припасы шиноби Узумаки взлетели на воздух.
С рюкзаком, полным военных пилюль, он под покровом хаоса скрылся.
Сбежав, Ёруко не стал сразу искать Бурого Медведя, а снова затаился.
***
Полная луна — серебряный диск, её свет — белый иней.
Лишь дождавшись следующего полнолуния, Ёруко нашёл командира среднего звена на берегу моря.
Осторожность, осторожность и ещё раз осторожность.
Рядом с Бурым Медведем никого не было.
— Командир, я выполнил задание. Убил того знатного главу, что поддерживал Узушиогакуре. Кроме того, я захватил часть его припасов, а то, что не смог унести, — уничтожил.
Ёруко снял рюкзак и открыл его. Внутри была гора военных пилюль, а также две взрывные печати.
Остальные семь он, конечно же, оставил себе. Эти две он отдал скрепя сердце, но иначе было не объяснить, как он взорвал склад. Если уж играть роль, то до конца, не оставляя лазеек.
— Отлично! Просто отлично! Твои действия превзошли все мои ожидания. Хоть ты и медленно выполнил задание, но всё сделал очень надёжно. Я уж было подумал, что ты...
Бурый Медведь не договорил.
Отправляя Лисицу на это задание, он рассчитывал лишь оказать давление на шиноби Узумаки, заставить их выделить больше людей на охрану знати и тем самым ослабить их на передовой. А в итоге аристократ действительно мёртв, а его припасы уничтожены.
— Что вы подумали, командир?
— Ничего. Я очень доволен.
— Командир, есть и плохие новости.
— Какие ещё?
Бурый Медведь напрягся. Неужели у знати был какой-то козырь от Узушиогакуре?
— Плохая новость в том, что Сокол, к сожалению, погиб.
Командир тут же расслабился, поняв, что напугал сам себя.
— Ради деревни небольшие жертвы неизбежны, — сказал он. — Мы, АНБУ, — острый клинок, защищающий деревню из тени. А слишком острые клинки легко ломаются.
Услышав слова Бурого Медведя, Ёруко почувствовал облегчение.
Отряды «Антилопа», «Синий Волк», а теперь и его собственный отряд «Лисица»... Все погибли, кроме него. Он боялся, что командир что-то заподозрит, но тому, похоже, было всё равно. Если бы в АНБУ не было таких потерь, он бы и сам сюда не попал.
— Военные пилюли оставь мне, — сказал Бурый Медведь. — Это то, что нам сейчас крайне необходимо. Я раздам их остальным. Что до взрывных печатей, то возьмём по одной. Одну оставь себе, для самозащиты. В бою ты вырос и стал элитным оперативником АНБУ, отлично и с перевыполнением справившись с заданием. Я официально назначаю тебя командиром отряда. Наш батальон понёс большие потери, и я постараюсь выделить тебе людей, но если подходящих не найдётся, будешь выполнять задания в одиночку.
— Раз у батальона трудности, я могу действовать и один.
Ёруко с радостью спрятал взрывную печать. Надо же, командир хоть и не заботился о жизни подчинённых, но был довольно щедрым. Теперь у него было восемь взрывных печатей, и он чувствовал себя в полной безопасности.
http://tl.rulate.ru/book/149694/8527396
Готово:
