Вскоре у задних ворот школы, прямо у входа в жилой комплекс «Чэнъюэ», развернулась странная картина. Небольшой отряд из пяти человек был вынужден разделиться на две группы.
Впереди, прижавшись к обочине, гуськом неслись двое парней и две девушки. Они бежали изо всех сил.
А за ними гнался парень, в одиночку тащивший на плече свёрток в форме человеческого тела.
«Раз так, то никому не жить! Впереди всё равно бегут ещё двое парней. Если я догоню их и ворвусь в толпу, то никто не поймёт, чья это посылка. Умирать — так всем вместе!»
Именно так. Это и был тот самый план, который придумал Чуаньмэй, когда у него окончательно сорвало крышу. План «умрём, но всех утащим за собой»!
Но как закадычные друзья, прожившие с ним в одной комнате три года, могли не разгадать его замысел? Линь Мо и Ван Чу тут же крикнули девушкам, и все бросились наутёк.
— Эй, вы куда?! Стойте, дайте мне просто подойти!
Чуаньмэй, тащивший сзади свёрток, сейчас был опаснее, чем Ван Чу в тот раз с вантузом наперевес. Особенно для парней.
Его нынешнее состояние было из тех, что не наносят физического урона, а бьют исключительно по психике.
Попадись они ему сейчас, и, как чувствовали Линь Мо и Ван Чу, психологическая травма им была бы обеспечена на всю оставшуюся жизнь.
— Ты ещё и орёшь! Хочешь, чтобы все об этом узнали? Вали обратно, умоляю, прекрати погоню! — крикнул Линь Мо.
Он-то был уверен, что Чуаньмэй его не догонит, но боялся, что этот тип притащит свою посылку к нему под дверь и начнёт в неё колотить.
— Никому не жить! Сдохните все!
Услышав безумные вопли Чуаньмэя, четвёрка прибавила ходу и вскоре добежала до развилки между двумя корпусами.
Они рывком влетели в подъезд. К счастью, лифт был на первом этаже. Двери открылись, вся четвёрка разом заскочила внутрь, и лишь когда створки сомкнулись, все облегчённо выдохнули.
— Пф-ф! Ха-ха-ха! — первым не выдержал Линь Мо.
— Ну вот Чуаньмэй и доигрался! Это полный социальный крах! — подхватил Ван Чу.
— Как думаете, то, что он купил… оно надувное? — спросила Хэ Сяоюэ.
— А какая разница? Даже если нет, теперь — да, — заключила Ван Цзин.
В лифте, как только напряжение спало, все четверо разразились хохотом. А последние слова старосты Ван Цзин получили единодушное одобрение.
На самом деле Чуаньмэй не покупал ничего странного. Это была обычная женская одежда. Просто он заметил, что иногда посылки приходили с вещами, которые кто-то намеренно испачкал.
Более того, он читал в интернете, что некоторые извращенцы специально заказывают женскую одежду, чтобы сотворить с ней нечто непотребное. Хоть Чуаньмэй и был парнем, ему от таких мыслей становилось тошно, поэтому он и выбрал анонимную доставку.
Кто же знал, что анонимность окажется такой анонимной, а социальный крах — таким сокрушительным.
Но вскрыть посылку на глазах у всех он не мог. Если бы кто-то увидел внутри женскую одежду, его мир бы рухнул. Уж лучше пусть все думают, что он купил надувную куклу.
Пережить два социальных краха за один день — надо сказать, Чуаньмэю в каком-то смысле «везло». Но что ещё важнее, его стрессоустойчивость была просто феноменальной.
Окажись на его месте Линь Мо, он бы уже от стыда сгорел и на людях бы не показывался. А этот — ничего, носится по всему комплексу с предположительно надувной куклой на плече, бодрый и полный сил.
Вскоре все четверо поднялись наверх. Линь Мо выдал гостям тапочки.
— Ого! Какая у тебя квартира большая! И ремонт такой классный. Аренда, наверное, кучу денег стоит?
— Ещё бы! Это же наш школьный красавчик и богач, великий Линь Мо! — усмехнулась Ван Цзин.
Хотя в интервью для «Цзяннин Дейли» Линь Мо и уверял, что он из обычной семьи, Ван Цзин, будучи его знакомой, кое-что знала.
Она могла не доверять собственным глазам, но не доверять чутью Чжао Тинтин на богатых наследников она не могла.
Человек, на которого положила глаз сама Чжао Тинтин, просто не мог быть из простой семьи.
— Это да… Кстати, где у тебя туалет? Мне нужно, — спросила Хэ Сяоюэ.
Услышав её, Линь Мо показал направление, принёс остальным воды и отправился на кухню нарезать фрукты.
Вскоре Хэ Сяоюэ вышла из уборной. Увидев, что Ван Чу и Ван Цзин бродят по гостиной, она метнулась на кухню и, подойдя к Линь Мо, тихонько съязвила:
— Эй, а ещё говорил, что девушки у тебя нет! Я в ванной видела женские туалетные принадлежности. И на расчёске длинный волос. Спалился, да? Всё ещё будешь отпираться?
Рука Линь Мо, резавшая арбуз, замерла. Желание сопротивляться тут же пропало. «Та, для кого это предназначалось, ничего не заметила, зато заметили другие. Это что вообще такое? Чем больше пытаешься скрыть, тем хуже получается?»
— Нет, ну вы, девушки, все что ли детективы? И вообще, кто тебе разрешал смотреть? Не для тебя оставлено!
— Это я просто глазастая! Уже с девушкой встречаешься, а ведёшь себя… не по-мужски как-то, совсем не великодушно! Что такого в том, чтобы честно признаться? Считай, что не зря нас ужином кормишь, мы же для твоего блага стараемся! — Хэ Сяоюэ самодовольно рассмеялась, похлопав Линь Мо по плечу.
Линь Мо не хотел ничего объяснять. Да и какой смысл? Не говорить же ей, что всё это оставлено там нарочно?
Видя его реакцию, Хэ Сяоюэ решила, что он молчаливо во всём сознался, и тут же сменила тему: — Так, стратег мужской стороны! Сейчас я говорю с тобой от лица стратега женской стороны!
— О? И какие же указания будут у стратега женской стороны? — усмехнулся Линь Мо.
Ещё внизу, когда Хэ Сяоюэ подмигнула ему, он понял, что всё не так просто. И вот, как и ожидалось, начался серьёзный разговор.
— Ха! Так ты всё-таки знал! Я так и думала, что не ошиблась, — услышав его ответ, Хэ Сяоюэ поняла, что Линь Мо тоже разгадал чувства её соседки по комнате, Ван Цзин, и продолжила:
— Ты, как стратег, собираешься заниматься их делом или нет? Если нет, то я умываю руки!
Линь Мо развёл руками: — А что я могу сделать? Учитывая состояние Ван Чу, единственный вариант — сказать ему всё в лоб.
— Так не пойдёт! Ты должен создавать для них больше возможностей побыть вдвоём!
— Может, нам с Чуаньмэем связать Ван Чу и засунуть его старосте под одеяло?
— Тоже не вариант! Я говорю об обычном уединении в повседневной жизни. Например, сходить куда-нибудь погулять, чтобы их чувства разгорелись!
— А дальше? Ты же знаешь характер Ван Чу. Вспомни, он три года был влюблён в Чжао Тинтин и так и не признался. Может, пусть тогда староста сама проявит инициативу?
— Ни в коем случае! Мы же девушки, мы должны быть скромными!
— И так нельзя, и эдак не годится. Ты сюда что, чисто в туалет зашла? — нахмурился Линь Мо.
Услышав это, Хэ Сяоюэ стукнула его кулаком: — Да пошёл ты! Сам ты сюда в туалет пришёл! Нет, серьёзно, ты должен что-то придумать! Через несколько дней уже первое октября, начнутся каникулы. А когда мы вернёмся, почти сразу начнётся осенний набор выпускников. Если к тому времени у них ничего не сдвинется с мёртвой точки, они упустят свой шанс.
— Кстати, Ван Чу говорил, какие у него планы? Он хочет вернуться домой или остаться в Цзяннине?
— Скорее всего, пока останется в Цзяннине, — ответил Линь Мо, вспомнив, что Ван Чу собирался помогать Чуаньмэю, оставаясь за кадром.
— Ну, это хорошо. Ван Цзин тоже планирует пока остаться в Цзяннине. Если ничего не выйдет, может, заставим их пойти на собеседование в одну и ту же компанию? Попробуешь их свести? — предложила Хэ Сяоюэ.
— Постараюсь!
Сказав это, Линь Мо вышел из кухни с тарелкой нарезанного арбуза. — Угощайтесь фруктами.
— Спасибо, мы доставили тебе хлопот, красавчик Линь, — улыбнулась староста Ван Цзин.
Линь Мо отмахнулся и сказал: — Кстати, скоро каникулы на первое октября. Староста, у тебя есть какие-нибудь планы?
— Планы? Как таковых нет. Хотелось бы куда-нибудь съездить, но я пока не решила, куда именно. А вы? — говоря это, староста Ван Цзин бросила взгляд на Ван Чу.
Линь Мо сказал: — Я из Наньчэна, это недалеко, так что я поеду домой. Ван Чу, а ты? Помнится, у тебя на родине очень красиво. Мог бы и старосте показать, будет вам компания в дороге!
Услышав это, Хэ Сяоюэ незаметно показала ему большой палец. «Всё-таки работать со стратегом мужской стороны — одно удовольствие! Как он всё провернул!»
Но кто бы мог подумать, что в следующую секунду Ван Чу достанет из кармана два деревянных гадальных блока в форме полумесяцев и скажет:
— Я спросил у богини Мацзу. Её милость шесть раз подряд дала мне благоприятный ответ, запретив ехать домой на праздники. Я уже и родным сказал. Отец заявил, что если я посмею вернуться, он мне ноги переломает. А мама боится, что меня по дороге машина собьёт. Так что… лучше не стоит!
Трое слушателей: ...
http://tl.rulate.ru/book/149479/8553578
Готово:
