И вот, хоть и с большим опозданием, мы всё-таки открыли лавку.
Если бы не история с Теем Суном, мы бы, наверное, развернулись и ушли. Жителям Дженоса действительно нужно время, чтобы остыть.
Но именно поэтому Тея Суна нужно было поймать как можно скорее. Ради спокойствия лесного народа, горожан… и, наверное, ради его собственного.
Тей Сун, возможно, жаждет гибели.
Но я не хочу, чтобы он погиб.
Если ему удастся избежать казни, возможно, он получит право на новую жизнь.
А если продолжит бегать, то просто сгниет в лесу от ран.
Даже если шанс начать всё сначала крошечный, я хочу, чтобы он не сдавался.
Это может звучать лицемерно, но я действительно так думаю.
— Эти западники совсем с ума посходили! На этот раз моему терпению точно конец! Да даже новорожденный кимюс храбрее, чем житель Запада!
Дядюшка Балан, пыхтя от негодования, жевал «Мяаму-жаркое».
Алдас, непривычно для себя выбравший «Гиба-бургер», грустно ответил:
— Успокойся, отец. Чем больше мы шумим, тем больше проблем создаем Асуте. Сегодня это стало совершенно ясно. Надо было просто не обращать внимания на этих крикунов.
— Что?! А если из-за них я не смогу поесть вкусной еды, кто ответит?! …И вообще, ты сам сегодня орал громче меня, Алдас!
— Поэтому я и раскаиваюсь. Почему мы такие вспыльчивые, а? — Алдас поник, что было на него совсем не похоже. — В итоге мы едим, так что орать не было смысла. Если бы люди из замка вмешались с самого начала, такого бардака бы не случилось.
— Вот именно! Обычно эти замковые еще трусливее и ленивее горожан, но сегодня я их даже похвалю.
Для южан это было честное мнение.
Но, по сути, оно мало чем отличалось от того, как раньше защищали дом Сун. Я не знаю, почему замок разрешил нам торговать, но для горожан сегодняшнее решение Мельфрида выглядит как «лесным опять всё сходит с рук».
— Эй, ты же сегодня не пропустишь готовку ужина?
Дядюшка Балан зыркнул на меня, и я ответил:
— Нет, Наудис тоже просил не пропускать.
— Угу. Тогда претензий нет. …Если будут проблемы, не стесняйся обращаться к нам, южанам, Асута.
— Да, спасибо большое.
Конечно, легкомысленно втягивать их в наши проблемы я не стану, но забота дядюшки Балана грела душу.
Как только южане ушли, появились члены гильдии «Серебряный кувшин».
— Асута, цел, хорошо.
Шумирал выглядел очень задумчивым.
Я доверил готовку «Мяаму-жаркого» Шиле Ву и, принимая медяки, сказал:
— Спасибо. Шумирал, вы тоже были там, в толпе?
— Да. Но мы… бессильны.
— Ну что вы, это проблема между лесом и Дженосом, нам самим её и решать.
— …Асута. Лесной народ, восточное королевство, подходит, думаю.
— А?
— Западное королевство, лесной народ, не ценит. Сородичи, не ценить, странно.
— …Но ведь и лесной народ не считает жителей Дженоса сородичами. Тут нельзя сказать, что виновата только одна сторона.
Услышав это, Шумирал грустно опустил глаза.
— Я, думать, мало. Стыдно.
— Н-нет, что вы! Я рад, что вы так за нас переживаете, правда.
Но перебраться в восточное королевство не так-то просто. Газран Лутим говорил: если мы бросим охоту на гибу и сбежим, западное королевство может объявить нас врагами и начать настоящую охоту уже на нас. Даже я, пришелец из другого мира, понимаю, насколько это опасно.
— …Злая звезда, ушла. Покой, упадок, что будет? Я, волноваться.
— Да. Но мы приложим все силы, чтобы повернуть судьбу в лучшую сторону.
— …Покой, если придет, «Молот», хозяин, разговор, прошу.
Шумирал ушел, и поток клиентов иссяк.
До полудня оставалось меньше часа, прохожих стало больше, но к нам относились как к прокаженным.
Даже те западники, что нас защищали, видимо, решили не подходить, чтобы не провоцировать новую стычку.
— Асута, извини, что заставили ждать, — подошла Рии Сдра.
Я просил их прийти пораньше, чтобы не столкнуться с Теем Суном. Плата — на одну красную монету больше.
Глава клана Сдра, сопровождавший жену, хмуро посмотрел на улицу.
— Сегодня воздух тяжелый, хуже обычного. И взгляды этих горожан мне не нравятся.
— Ну, после вчерашнего-то. Лучше их лишний раз не злить.
— Пф. Мне и не нужно, чтобы мне напоминали. Я с этими трусами вообще дел иметь не хочу.
Его слова меня немного расстроили.
Даже дружественный клан, который поддержал нас, относится к жителям Дженоса вот так.
Они понимают, что продажа мяса принесет богатство, но пока не осознают, что для этого нужно взаимопонимание с горожанами.
Наверное, даже люди Ву еще не до конца это поняли. Позиция лесного народа по-прежнему проста: «Любят нас или ненавидят — плевать».
Они живут гордо и не боятся чужого мнения. «Мы идем своим путем» — это их главная черта, которая может быть как величайшим достоинством, так и фатальным недостатком.
Я ценю эту чистоту лесного народа.
Но именно эта отчужденность, это нежелание понимать других, считая их «нечистыми», и привели к разложению дома Сун и разрыву с Дженосом.
Вот почему слова Донды Ву о том, что грех дома Сун должны разделить все кланы, а не просто отрезать гнилую ветвь, прозвучали для меня как благая весть о новой эре.
(И тут этот скандал. Эх, если бы Затц Сун не сбежал… хотя чего уж теперь говорить.)
Пока я предавался размышлениям, люди Сдра заняли позиции.
Рии Сдра и самый молодой парень остались у лавки, трое других скрылись в рощице. Мы заранее обсудили план захвата Тея Суна.
Всё готово.
Появись он хоть сейчас — мы среагируем мгновенно.
Меня беспокоят только горожане.
До вчерашнего дня тут дежурило человек пять-шесть стражников, а сейчас на северном краю видно только двоих.
Прохожих немного, но гораздо больше, чем утром.
Мало стражи — это хорошо, но как отреагируют прохожие?
Они увидят, как лесной житель (Тей Сун), притворившийся покупателем, будет схвачен другими лесными жителями.
Не подумают ли они, что лесные опять устроили разборки? Не испугаются ли свирепых охотников?
Действительно ли это правильный путь? Я всё еще не уверен.
— …Асута, — тихо позвала Ай Фа.
Она стояла между повозками и смотрела на север.
Я проследил за её взглядом и ахнул.
Белый отряд, который мы видели утром, возвращался со стороны замка.
(Какого черта? Они же должны были уйти в замок!)
Те же десять человек.
И во главе, конечно, командир гвардии.
Белый отряд торжественно шагал по мощеной дороге, возвращаясь в город.
Стражники на северном посту отдали честь, а отряд прошел мимо нашей лавки, даже не взглянув на нас, и направился в людную южную часть.
Серые глаза Мельфрида смотрели только вперед.
— Может, они тоже ждут нападения Тея Суна? — шепнула мне Ай Фа, уступив место парню из Сдра. — Люди из замка редко так бродят по городу. Это становится проблемой.
— Да уж. Если они столкнутся с Теем Суном — пиши пропало.
Этот человек с глазами рептилии зарубит Тея прямо посреди улицы, не моргнув глазом.
Того самого бандита, которого вчера не смог добить.
— …От этого человека веет тем же духом, что и от старшего сына Ву.
— М? Ты считаешь, Джиза Ву и он похожи?
— Разве нет? Я чувствую ту же железную волю, веру в то, что закон — это всё.
— Ну не знаю, по сравнению с ним Джиза Ву кажется мне куда более человечным.
Хотя, если представить, что Джиза Ву откроет свои узкие глаза и там окажется такой же ледяной взгляд… брр, мороз по коже.
Командир королевской гвардии, старший сын маркиза Дженоса, Мельфрид.
Он же — «Двуглавый клык», Хаан из Дабагга.
Знатнейший из знатных, прячущий лицо под грязными бинтами и притворяющийся наемником-Стражем — смех, да и только.
Но сомнений нет. Могучее телосложение, два меча, кожа цвета слоновой кости… И мы с Ай Фа слышали, как Хаан бросил «Подонок» в адрес Затца Суна.
И эти холодные серые глаза рептилии.
Не знаю, как остальные, но я не верю, что в одном городе могут существовать два человека с такими одинаковыми жуткими глазами.
http://tl.rulate.ru/book/149243/9844332
Готово:
