Готовый перевод Cooking with Wild Game (WEB-Novel) / Дикая готовка (Веб): 175. Народ пустых глаз - 3 Гиба-суп — Порождение алчности /2

Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли ещё будет!

Однако — я решил отложить эти сомнения в дальний угол головы. Сомнения оставались сомнениями, и их стоило сохранить.

— Ноги гибы надо было нарезать так же, как я показал. Чтобы белый жир распределялся равномерно. Толщина — примерно вот такая.

Ответа не последовало.

Пусть я и просил их говорить хотя бы о чём-то — всё же при первом знакомстве, да ещё с настолько безвольными людьми, трудно понять, чем вообще можно их разговорить.

У меня даже мелькнула мысль: притвориться простаком и напрямую выспросить, что происходит в главном доме Сун. Когда я думал об этом —

Лала Ву вдруг вскрикнула:

— Ой! Я до смерти перепугалась! Ты кто такая? Когда ты вообще успела сюда пробраться!?

— Как это «когда»? Я уже давно тут стояла. Это ты такая тормозная, что не заметила.

Раздался пронзительный, резкий голос — словно птичий щебет.

И я тоже сильно удивился: в кухонной комнате, где должно было быть ровно восемь человек, каким-то образом успела затесаться незваная гостья.

То была совсем маленькая девочка.

Но — определить её возраст было нелегко.

Ростом она уступала Лале Ву целую голову, не больше ста тридцати сантиметров. Руки, ноги и туловище — тонкие, словно веточки, а голова — непропорционально большая.

Спутанные каштановые волосы она стянула на макушке в пучок, похожий на луковицу.

Глаза — выпуклые, с очень заметным белком, маленькие чёрные зрачки сверкали недобрым блеском. Нос и рот были крошечные, а нижняя челюсть — треугольно заострённая.

На этом маленьком теле висело странное платье-трубка. Ткань была с завитковым узором, но по стилю — явно городская.

— …Ты тот самый чужеземец, который поселился в доме Фа?

Её недобрый трёхрадужный взгляд уставился прямо на меня.

— Хм. Внешне — из народа Запада. Но волосы — как у Востока. Ты что, наполовину западный, наполовину восточный?

— Нет, я прибыл из куда более далёкой страны. Но… кто ты сама?

Я уже предполагал ответ. Если предположение верно и надменность присуща всем людям главного дома — то вариантов почти не оставалось.

И действительно — девочка произнесла то, что я ожидал:

— Я младшая дочь главного дома Сун, Цвай Сун. …Если уж спрашиваешь имя, то по правилам приличия должен сначала назвать своё.

— Да, конечно. Я — Асута, из дома Фа. Может, ты тоже пришла помочь?

Но стоило мне это сказать, как эта маленькая, назвавшаяся Цвай Сун, резко поджала тонкие брови и вспыхнула:

— С чего это человеку из главного дома заниматься кухонной работой!? Это же дело боковых семей! Не говори мне таких тупых вещей!

— Вот как? Значит, у рода Сун такие обычаи.

Появление одной из членов главного дома заставило меня максимально насторожиться… но впечатление она производила куда менее мрачное, чем её старшие братья и сёстры.

Не то чтобы она выглядела доброй или честной — вовсе нет. Но в её внешности было что-то комичное, вызывающее непрошеное, лёгкое чувство симпатии.

И даже какое-то странное ощущение дежавю. Мне казалось, будто я видел похожего персонажа в каком-нибудь манга-или-аниме.

— Хм! Ну, ты же чужеземец, так что прощу тебе эту глупость. …Так это и есть то самое «волшебное» мясо гибы?

— Я вовсе не маг и не колдун.

— Что ты несёшь! Ты ведь торгуешь этим мясом в постоялом городке Дженоса, так!? То, что люди города терпеть не могут, — и ты умудряешься его продавать! Если это не магия, то что!?

Она визгливо закричала, а затем сузила огромные глаза и зло уставилась на меня.

— Слушай… и правда ли, что ты зарабатываешь этим по двести медных монет в день? Я вообще в это не верю…

— Не веришь — так и не верь.

— Нет, ты должен ответить нормально! Если соврёшь — всё равно ведь можно будет проверить!

Чувство симпатии к ней у меня появилось, но шуму эта девчонка поднимала слишком уж много.

Я огляделся, пытаясь понять, что остальные думали об этом странном появлении.

Вина Ву щурилась сонными глазами и рассматривала незваную гостью в профиль.

Лара Ву также уставилась на неё, но уже с заметным раздражением, нахмурив брови.

А женщины из разветвлённых родов по-прежнему безжизненно опускали лица и молча продолжали разделывать мясо.

Даже появление Цвай Сун, похоже, ничуть не тронуло их.

— Слушай… сколько дней ты торговал в постоялом городке?

Цвай Сун придвинулась ко мне вплотную.

— Мида рыдал уже десять дней назад, верно？ Значит, ты торгуешь уже десять дней？

— Ну… примерно так.

На самом деле прошло тринадцать дней, но с одним выходным. Не было нужды вдаваться в такие подробности.

— Десять дней！ И если по двести медных в день, это уже две тысячи! Ты — две тысячи медных заработал！

— Да нет… половина уходит на закупку продуктов, да и в первый день мы даже близко не брали две сотни…

Я попробовал возразить, но, похоже, мои слова не достигли её ушей.

У девчонки изменилось выражение глаз. Что это был за взгляд?

Тяжёлый, липкий блеск — как у голодного зверя, высматривающего добычу.

— Две тысячи красных медных… или двести белых… или серебряная! Нет, целых две серебряных！

— Да… но ведь не все эти деньги уходят мне в карман…

— Сказка прямо! Дом Фа тебя заполучил — и теперь никогда не будет знать нужды в меди… Хм, вот значит как…

— Послушай! Да выслушай ты меня хоть раз! Что такого в этих твоих медных монетах?

— Как это «что»？ Люди живут, чтобы зарабатывать медь！ Тогда ты — величайший герой Морихена！ Двести медных в день — это ведь как если бы ты охотился на восемь гиб в сутки！ И ещё успевал бы выдубить шкуру каждой！

Я только тяжело вздохнул. Вот уж действительно расчётливая девица.

Вероятно, этот прилипчивый взгляд означал одно — фанатичную алчность.

— Говорить, что человек живёт ради меди… это совсем не похоже на слова людей Морихена. Охотники добывают гиб, чтобы защищать западные города, разве не так?

— Что ты несёшь？ Охотники добывают гиб ради меди！ Если кто-то заявляет обратное — да у него нет права даже продавать клыки и рога！ Какой бы красивой ни была речь — без меди люди жить не могут！

— Ну… возможно, в какой-то мере, но…

— А гиб становится проблемой потому, что нападает на поля, да？ А почему плохо, что они жрут урожай？ Потому что тогда нельзя будет продавать овощи и получать медь！ Видишь？ Всё упирается в медь！ Люди живут, чтобы зарабатывать медь！ А если кому это не нравится — пусть откажется от богов и уйдёт в горы Морга, жить там дикарём！

Кажется, дикари — это те самые человекоподобные обезьяны, что делили власть над горами с волками Вальбу и змеями Мадарама… хотя точно я не помнил.

Но одно было ясно: у этой Цвай Сун не было ни капли гордости или достоинства, характерных для людей Морихена.

— Эй… а твоя мать случайно не была горожанкой？

— А？ Вот ещё какую нелепость ты сморозил！ Да ни одна городская женщина не выйдет замуж за человека Морихена！

— Мне так и казалось. Просто твоя одежда… она слишком уж напоминает городской крой. И говоришь ты как городские.

— Это потому что… мне не нравилась одежда Морихена, вот я и перешила всё сама.

Цвай Сун надула нижнюю губу, недовольно отвернувшись.

И только тогда липкий блеск окончательно исчез из её выпуклых глаз.

И я наконец понял.

Я где-то уже видел такой типаж. Да! Точно. Она была похожа на ту пронзительную девчонку из старого мультика, где действовал бегемотовидный дух-фей.

(Ну… среди рода Сун она хотя бы не самая худшая, наверное.)

Но так мог думать только я — человек не из Морихена.

Если бы она была из города, я бы просто не разделил её взглядов, пожал плечами и подумал: ну, фанатичка по части денег.

Но — для Морихена такая философия была настоящей ересью.

Вина Ву сощурилась ещё опаснее, настороженность в её взгляде только усилилась.

Лала Ву тоже смотрела предельно недовольно, лицо у неё стало просто мрачным.

Людей, которые отрицают гордость охотников, в Морихене уважать бы точно никто не стал.

http://tl.rulate.ru/book/149243/8975685