Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли ещё будет!
Говоря это, я бросил взгляд Вине Ву.
Та, как всегда сообразительная, живо залезла в лавку и установила жаровню.
Мне показалось, что мяса на деревянной тарелке на шестерых будет немного маловато — даже если кто-то из них так и не решится попробовать.
— …Забавно же. Эй, ты, ну-ка попробуй? — сказала единственная девушка в компании и пихнула паренька в спину довольно грубо, но с весёлой ухмылкой.
Девушка была, может, не такая вызывающе женственная, как Вина Ву, но всё равно нарочито привлекательная. Наверное, тоже ровесница мне. На ней, как на женщинах Морихена, только нагрудник, а ниже пояса — длинная ткань до щиколоток. Даже откровеннее, чем «трактирный» наряд Винв Ву.
И у неё, и у остальных ребят кожа была того же слонового оттенка.
Хотя те, кто успел сильно обгореть на солнце, казались почти желтовато-коричневыми. Я машинально подумал: выходит, все западные народы когда-то происходили от одной и той же ветви.
— Да ты чего? С какой стати я это мясо есть буду?! — огрызнулся молодой человек.
— Да ладно тебе. Если вкусно окажется — мы тоже попробуем.
— Тогда ты первой ешь! Если вкусно — я тоже съем!
— Ха, ну и слабак. Что ни говори, а гибы ты боишься, признай уже.
Она усмехнулась, проводя рукой по своим длинным каштановым волосам.
Похоже, это правда просто попытка «взять на слабо».
Что ж — нам только на руку.
Пока парень и девушка препирались, железный котелок как раз успел нагреться, и я взял горсть мяса гибы из кожаного мешка.
Когда я бросил его в котелок, раздалось бодрое «жжж», а по лавке разошёлся великолепный аромат.
И они сразу умолкли.
Даже те ребята, что ухмылялись за спиной лидера, будто на ниточке подтянулись поближе к прилавку.
Когда поверхность мяса подрумянилась, я подлил немного маринада — всего одну ложку. Аромат мгновенно стал ещё ярче, вспыхнул вместе с белым паром.
— …Мяаму, да? Ну да, с мяаму всё вкусно пахнет, — пробурчал первый парень насмешливо, но никто его не поддержал.
Когда пришло время, я ссыпал в котелок и кусочки из деревянной тарелки, перемешал и переложил всё обратно на тарелку. Маринад почти испарился, но то, что осталось, я собрал ложкой и сбрызнул сверху.
Вина Ву ловко убрала жаровню наружу, а я воткнул в деревянную тарелку несколько зубочисток из григи.
— Пожалуйста. Можете попробовать. Даже если вам не понравится — будет хоть что вспомнить.
Пятеро парней и одна девушка.
И на всех — одинаковое выражение растерянности.
Они страшно сомневались. Видно было, как внутри них всё борется.
Отвращение: «не хочу есть гибу».
Гордость: «не хочу, чтобы подумали, что я боюсь гибы».
Неприязнь к людям Морихена.
И — интерес к аппетитному запаху, от которого трудно отмахнуться.
Разные чувства толкали их в разные стороны.
— Как-то… ну, выглядит прям очень вкусно…
— Д-дура, но это же мясо гибы!
— Да! Нормальные люди такое не едят!
— Бабка моя говорила: съешь гибу — рога или клыки вырастут, как у неё!
— Ну мяаму добавили, конечно вкусно пахнет!
— А всё равно… ну очень уж аппетитно смотрится…
— Реально! Прям так вкусно выглядит!
— …Э？
Оглянувшись, я заметил: между плечами молодых людей торчит тёмно-каштановая макушка.
Это была Тара.
— Асута-ониичан! Это новое блюдо? Мяаму так вкусно пахнет!
— Ага. Хочешь — тоже попробуй.
Когда я добавил ещё одну зубочистку, Тара радостно воскликнула «уа-ай!» и схватила её.
И, притягивая к себе все взгляды растерянных молодых людей, она с сияющими глазами заявила:
— Вкусно-о-о!
— Это не такое мягкое, как гиба-бургер! Но тоже очень вкусно! Асута-ониичан, дай четыре!
— Спасибо! Но… твой отец с товарищами не хотят хотя бы попробовать?
— Угу! Они сказали: если Тара скажет, что вкусно, то пусть я быстрее куплю, пока всё не раскупили!
Это и в самом деле было радостно слышать.
То, что хозяева лавок — медник, торговец тканями и остальные — так заинтересовались блюдами из мяса гибы, целиком заслуга старика Доры.
А сам старик Дора открылся нам, скорее всего, благодаря Вине Ву и Рудо Ву.
Я же, хоть и выгляжу как человек из посёлка, а живу в Морихене и торгую блюдами из гибы, кажется, стал чем-то вроде мостика между Морихеном и городком — мягкой прокладкой, смягчающей удар.
Размышляя об этом, я улыбнулся Таре.
— Ладно! Подожди чуть-чуть, сейчас всё приготовлю.
— Угу!
Я снова водрузил жаровню и начал обжаривать ария и мясо — примерно на четырёх человек.
Мне даже почудилось, что кто-то из молодых людей громко сглотнул слюну.
Если подумать, первый наш клиент из Сима тоже заинтересовался лавкой после того, как увидел, как Тара покупает гиба-бургер.
Похоже, эта девочка и правда приносит моему делу удачу, и я даже растрогался.
— Готово! С тебя восемь красных медных монет.
— Угу! Спасибо!
Прижав к груди четыре «мяаму-жарких», Тара умчалась бегом.
Я соскрёб с железного котелка остатки поджарившегося маринада и обернулся к всё ещё колеблющимся молодым людям с самой дружелюбной улыбкой.
— Прошу. Можете попробовать бесплатно. Только проба — ничего не стоит.
— Ладно… я попробую, — сказала девушка, единственная среди них, и протянула руку к тарелке.
— Э-эй! Да ты что! Если рога вырастут — что тогда будешь делать?!
— Не глупи. Ты правда веришь в такие сказки?
Хотя сама она, говоря это, выглядела так, словно решилась на подвиг.
— М-маленькая девочка спокойно ела, а мы тут боимся — глупо же! Если не хотите, чтобы вас трусами называли, — пробуйте.
— Н-никто и не боится! — завопил один из парней, но девушка уже схватила зубочистку.
И, глядя на меня и Вину Ву хмурым, почти воинственным взглядом, она с обречённой решимостью… бросила кусочек мяса себе в рот.
Она прожевала два-три раза — и резко распахнула глаза.
— Эй… ты в порядке? — тревожно спросил один из ребят, коснувшись её плеча, но она раздражённо стряхнула его руку.
И прошептала:
— Такое… вкусное…
Я облегчённо вздохнул, а молодые люди — наоборот — загалдели.
— Да что ты несёшь?! Это же мясо гибы! Ты головой ударилась?
— Да заткнись ты! Не веришь — сам попробуй! Если невкусно будет — я тут же разденусь догола!
Нет, пожалуйста, не надо — нас и правда заберут стражники.
Но зато это — настоящий успех.
Впервые совершенно чужой западный человек попробовал мясо гибы — и сказал, что оно вкусное.
На четвёртый день торговли мы наконец дошли до этого момента.
— Чёрт! Ладно! …Но смотри, своё обещание потом не забудь!
Бормоча что-то зловещее, один из молодых людей наконец схватил зубочистку.
И это был тот самый парень, что первым пришёл придираться.
С полуслезами на глазах он выбрал самый маленький кусочек и медленно поднёс его ко рту.
«Ува…» — глаза у него распахнулись точно так же, как у той девушки минуту назад.
— Ну как? Вкусно же, правда? — девушка, торжествующе выгнув грудь, взглянула на него с явным превосходством.
Следом за этим остальные четверо тоже начали тянуться за угощением.
Никто не сказал: «Фу, гадость!»
Все до единого широко раскрыли глаза от изумления.
Я снова незаметно облегчённо выдохнул.
Не знаю, западные ли жители лучше воспринимают вкус гибы, чем южане, или же «мяаму-жаркое» просто более универсально, чем «гиба-бургер»…
Но как бы там ни было, по сравнению с тем днём, когда половине посетителей блюдо не понравилось, — это шаг вперёд.
— …Слушай. Красных медных две, да?
Девушка вновь бросила на меня колючий взгляд, и я любезно кивнул:
— Да.
— Эй, Юми, ты что, серьёзно собралась покупать?!
— А почему бы и нет? Оно же вкусное! Какой смысл отказываться? После такого ты ещё сможешь есть ерунду из других лавок?
С этими словами — очень бойко и очень напористо — девушка, которую звали Юми, шлёпнула две монеты на прилавок.
— А вы что? Не будете? Учтите: даже кусочка вам не дам!
Юноши растерянно переглянулись, словно окончательно сбитые с толку.
Юми, вскинув плечи с нарочитым превосходством, снова посмотрела на меня исподлобья.
— Ну? Давай быстрее. Из-за тебя я проголодалась!
— Конечно! Одну минутку, прошу подождать.
Пихаю жаровню туда-сюда — возни хоть отбавляй.
Но такая суета меня только радует.
До полудня было ещё далеко, и даже если сейчас я продам всего одну порцию — всё равно это был многообещающий поворот.
— Вина Ву, помоги с жаровней, пожалуйста.
Я улыбнулся Вине Ву — широко, почти сияя.
Но.
Вина Ву не шевельнулась.
Её красивые глаза, обычно слегка припухшие к уголкам, сейчас были прищурены так, будто она засыпает.
— Э… Вина Ву?
Неужели в такой момент может накрыть сон?
…Нет.
В узкой щёлке между опущенными веками её светлые глаза блеснули необычайно острым, хищным светом.
Даже Вина Ву, оказывается, может смотреть вот так.
Но почему она должна смотреть так сейчас?
Причём смотрела она вовсе не на меня.
И не на покупателей.
И не на шумную улицу южан.
Вина Ву глядела вдаль — прямо на север.
Я тоже неспешно повернул голову.
И девушка передо мной, кажется, сделала то же самое.
Из её рта вырвался тоненький вскрик: «Кя…»
Юноши тоже обернулись.
И мы все одновременно испытали один и тот же шок, одно и то же оцепенение.
Потому что объект, достойный и ужаса, и изумления, был уже всего в нескольких метрах от нас.
Двухметровый рост, раздутая, словно мясной пузырь, титаническая туша.
Этот громадный мужик, похожий скорее на ком мяса, чем на человека, грохотал по булыжнику и шёл прямо на нас.
Младший брат из рода Сун — Мида Сун.
http://tl.rulate.ru/book/149243/8798459
Готово:
