Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли ещё будет!
Незнакомый парень.
Но без сомнений — человек Морихена.
На нём длинный плащ из меха гибы, жилет и набедренная повязка с витиеватыми узорами, на поясе — пара ножей, а на шее ожерелье из клыков и рогов.
Спутанные волосы — тёмно-коричневые, кожа смуглая, глаза сверкают ярко-синим огнём. Невысокий, но крепкий, будто собран из одних мышц. Лицо суровое, как у каменного льва у ворот храма.
И вот этот молодой охотник схватил за грудки пухлого купца и тряс его так, что тот покраснел до ушей.
— Асута. Останься здесь, — коротко бросила Ай Фа и пошла прямо к месту схватки. В руке у неё покачивалась глиняная бутыль с фруктовым вином.
Но я не мог просто стоять и смотреть.
Я, конечно, не посредник в драках, но и бросить ту бедную девочку одну — рука не поднималась.
Ай Фа уже протискивалась сквозь толпу к центру круга, а я решил обойти сбоку и подобраться к ребёнку.
— Ну давай, повтори, — рычал охотник. — Кто тут у нас “вонючий жрущий гибу”? Что ты там ещё бормотал про “аппетит пропадает”? Повтори погромче, чтоб я расслышал, житель великого Каменного города!
Похоже, парень был пьян.
В руке у него — глиняная фляга, похожая на наши, но чуть другой формы. Лицо налилось вином, голос дрожал — тут дело было не только в ярости.
(Пить с утра пораньше, серьёзно? А как же охота на гибу, дружище?)
Пока я об этом думал, уже почти добрался до девочки.
Оставалось метров пять, когда воздух прорезал новый вопль и грохот.
Звон разбитой глины.
Морихонец швырнул свою флягу и выхватил нож.
Короткий, но тяжёлый клинок — не игрушка. Толстое лезвие длиной сантиметров двадцать, способное разрубить шкуру гибы.
(Да чтоб тебя, идиот!)
Я рванул вперёд, расталкивая людей.
Девочка вскрикнула, уронив мясную булочку, а дерущиеся тут же растоптали её в кашу.
Расстояние между ними и ребёнком было опасно маленьким.
И вдруг — звонкий треск.
Ай Фа ударила охотника сзади по голове той самой бутылью с вином.
Глина разлетелась вдребезги, и по улице потянуло сладким ароматом.
Парень рухнул как подкошенный.
А я успел подхватить девочку буквально за мгновение до того, как он бы её придавил.
— Раз уж тебе так по душе пить, — громогласно произнесла Ай Фа, — пей и за меня, глупец!
Её голос, звонкий и железный, прорезал толпу как нож.
Шум мгновенно стих.
— В Каменном городе драка — великий запрет, — продолжала она. — Ты — позор людей Морихена.
Охотник, держась за голову, с трудом поднял взгляд на Ай Фа.
В его мутных глазах клубились ненависть и злоба, от которых хотелось отвернуться.
— Ты… из рода Фа, охотница… Думаешь, тебе сойдёт с рук то, что ты со мной сделала? — прохрипел он.
— Кто нарушил закон Морихена — ты или я? Мне стыдиться нечего, — спокойно ответила Ай Фа.
— Какая отважная женщина, — пробормотал кто-то рядом. И это был не морихонец.
Рядом со мной, опершись на одно колено, стоял незнакомец.
— Никогда не видел женщин-охотниц, — добавил он с лёгкой улыбкой. — Если этот ожерелье настоящее, она заслуживает уважения.
— Эй… ты вообще кто такой? — спросил я, пятясь, чтобы не мешать Ай Фа, а он, будто нарочно, двинулся следом.
— Кто, я? Просто прохожий. Хотел помочь бедной девочке, но ты меня опередил, — сказал он спокойно, почти весело.
Он был странный. Кожа — светлая, почти слоновая, не обожжённая солнцем. Волосы — золотисто-каштановые, глаза — с фиолетовым оттенком.
Из-за застёгнутого плаща фигуру не разобрать, но лицо — вытянутое, чересчур длинное. Судя по всему, высокий. Сейчас он стоял полусогнувшись, склонившись ко мне.
Волосы и борода небрежно отросли, глаза — мягкие, чуть опущенные, нос высокий. В его взгляде странно сочетались усталая зрелость и почти детская искра — понять, сколько ему лет, было невозможно.
— О, похоже, ленивые городские стражники наконец-то шевельнулись, — произнёс он, кивая куда-то вперёд.
Я посмотрел в указанную сторону — и правда, через толпу пробирались крепкие мужчины с длинными копьями, лица у них были суровые, шаги тяжёлые.
— Эй вы! Что это вы устроили посреди улицы?! — рявкнул один из них.
Кожаные шлемы, нагрудники, крепкие тела, смуглая кожа — всё при них. Похоже, это и правда стража этого постоялого городка.
Я было облегчённо выдохнул… но тут заметил, что наконечники копий направлены не на дебошира, а на Ай Фа.
В моих руках девочка задрожала.
— Люди Морихена, — произнёс стражник. — Вам известно, что устраивать драки в черте города — строго запрещено! Или вы решили нарушить договор с владением Дженос?!
Стражники, кажется, не боялись морихонцев, но всё равно выглядели напряжённо, словно держали наготове.
— Я лишь покарала глупца, нарушившего запрет, — спокойно произнесла Ай Фа, глядя прямо в блестящий наконечник копья, похожего на чёрный шест с куском стали на конце.
Глаза стражников метнулись к поверженному мужчине, всё ещё сидевшему на земле.
А тот…
Смеялся. И лицо его было омерзительно.
— Я… Додда из рода Сун, — прохрипел он, скаля грязноватые зубы.
Голос его сочился, как яд.
— Даже вы, жалкие городские шавки, должны понимать, кто я. Я — из рода Сун, правящего Морихеном. Схватите эту женщину!
Стражники растерянно переглянулись.
Додда, сжимая кулаки, продолжал давить:
— Эта женщина внезапно набросилась на меня! Сами посмотрите на это место — я пострадавший! Она нарушила законы Морихена и попрала договор с Дженосом! Она — преступница!
— Род Сун, говоришь… — один из стражников чуть ослабил хватку на копье, и у меня внутри всё оборвалось.
Острие по-прежнему было направлено на Ай Фа.
— Женщина, следуй с нами в караулку. Там разберёмся с обвинением. А вас, господин сын рода Сун, прошу сопроводить нас для дачи показаний.
— Конечно, — прошипел Додда, облизывая губы, и поднялся на ноги.
Я уже собирался крикнуть, но кто-то опередил меня.
Маленький голос в моих руках дрогнул — и громко сказал:
— Неправда! — выкрикнула девочка. — Сначала буянить начал он! А женщина только остановила его!
На улице снова воцарилась тишина.
Такая… вязкая, недобрая тишина.
— Сын рода Сун, — наконец спросил один из стражников хмуро, — что это значит?
Но Додда всё так же улыбался.
И улыбка эта была мерзкой.
— Это ложь и клевета. Если не верите — спросите у окружающих. При таком шуме свидетелей найдётся предостаточно, — холодно бросил Додда Сун.
И вот тут случилось нечто странное.
Толпа зевак, которая секунду назад тянула шеи, чтобы рассмотреть поближе, вдруг синхронно поморщилась и начала медленно расходиться — будто им всем вдруг стало очень не по себе.
— Ой-ой… вот это уже нехорошо, — пробормотал человек в длинном плаще ленивым, притворно-сочувственным тоном.
Когда он поднялся, я понял, что этот тип выше меня как минимум на голову с лишним. Ростом он, пожалуй, не уступал Донде Ву, но при этом был сутулый, узкоплечий и такой худой, что напоминал не человека, а ходячего богомола.
…Нет, сейчас не время думать об этом!
— Что за черт… — я стиснул кулаки. — Да где тот торговец, на которого этот ублюдок набросился?
— А, тот? — равнодушно ответил плащник. — Как только пьяница отлетел в сторону, мужик подхватил ноги и сбежал, даже не поблагодарив. Мда, времена нынче суровые.
Я со злостью шагнул вперёд, собираясь заговорить с дозорными.
И в тот момент мутные глаза Додды Суна уставились прямо на меня.
На лице у него снова появилась та отвратительная, самодовольная ухмылка.
— Стражи Каменного города, — произнёс он громко. — Похоже, этот юнец — чужеземец, ставший слугой людей Морихена. Очевидно, он сообщник этой неразумной женщины. Наверняка именно он заставил ту девочку нести чепуху!
Острия копий, секунду назад направленные на Додду, разом повернулись ко мне.
— Эй. Поставь девчонку на землю, — приказал один из стражников.
В ту же секунду девочка судорожно вцепилась мне в шею.
— Нет! Этот брат помог Таре! — закричала она. — Плохим был тот мужчина! Почему вы ему верите?!
— Это мы и выясним в караулке. А ты иди домой, — сурово сказал стражник.
— Не пойду! — девочка всхлипнула, но не отпустила.
— Эх… — вмешался мужчина в длинном плаще с едва заметной усмешкой. — Вот из-за таких «разборов в караулке» вас, стражей, никто и не уважает. Стоит дело стать хоть немного неудобным — вы предпочитаете не искать правду, а просто сделать вид, что порядок восстановлен. Нехорошо-с.
Разумеется, это опять был тот самый тип с длинным плащом.
Он спокойно вышел вперёд, не обращая внимания ни на копья, ни на хмурые взгляды.
— Кто ты такой? — рявкнул один из дозорных. — Не вмешивайся, если отношения к делу не имеешь!
— А вот незадача: отношения-то я как раз и не имею, — добродушно ответил плащник. — Зато всё видел. А ведь именно тому, кто не замешан, можно доверять объективное описание, не так ли?
Он говорил с тем же ленивым тоном, но в каждом слове слышалась насмешка.
— Видел, как мужчина, торговавший фруктами, и его приятель, тоже, похоже, купец, начали что-то перешёптываться и смеяться, указывая на господина из Морихена. Тот вспыхнул, схватил купца за ворот — и ящики с фруктами полетели на дорогу. Торговец сбежал, а господин заорал: «Если есть претензии — скажи прямо! Вы же, мол, гордые жители Каменного города, не так ли?!»
Девочка у меня на руках неожиданно прыснула со смеху — до того нелепо и неуместно звучало это пересказанное с пафосом «цитирование».
— Что, не похоже вышло? — притворно удивился он. — Ну ладно. Идём дальше.
— Начался обмен любезностями, — продолжил он, без запинки, будто читал по памяти:
— «Я ничего не говорил!» — «Врёшь!» — «Правда!» — «Я слышал! У людей Морихена слух куда лучше, чем у вас, с прогнившими ушами!» — «Пощадите!» — «А ну, повтори-ка! Кого ты называл „вонючим пожирателем гибы“? И ещё говорил, что от нас еда воняет? Повтори погромче, уважаемый житель Каменного города!»
Я не знал, что сказать. Этот долговязый тип явно пересказывал спор слово в слово.
Стражники уже выглядели растерянными, а Додда Сун — напротив — сверлил мужчину взглядом, полным бешенства, как дикий пёс перед броском.
Ай Фа же… просто стояла, нахмурившись, с выражением человека, который вообще не понимает, как это всё вышло из-под контроля.
— А потом господин из Морихена, — продолжил рассказчик, — швырнул бутылку с фруктовым вином и выхватил нож. Вот тут-то и запахло тем самым вином — остатки кувшина всё ещё там валяются. А вот и нож, — он указал на землю у ног Додды.
Все взгляды устремились вниз.
На земле действительно лежал короткий, тяжёлый нож без гарды, с толстым лезвием. А на поясе Додды — пустые ножны.
— После чего женщина метнула свой кувшин ему в затылок — бах! — и сказала: «Раз уж ты так любишь вино, получай и мою долю, безумец!»
Он произнёс последнюю фразу с таким неподражаемым спокойствием, что даже я едва удержался, чтобы не прыснуть.
Девочка не выдержала и прыснула со смеху.
Ну, честно говоря, при таком тоне удержаться было трудно — этот тип умудрялся пересказывать случившееся с какой-то почти театральной беззаботностью.
Ай Фа же, наоборот, окончательно нахмурилась — будто от всей души желала, чтобы этот нелепый спектакль скорее закончился.
— И, наконец, последняя цитата, — продолжал мужчина. — «Поднимать смуту в Каменном городе — тяжкий запрет. Ты — позор для людей Морихена». Думаю, этого для дознания достаточно. Не правда ли, господа?
Стражники переглянулись — и с видом обречённых повернулись к Додде Суну.
— Господин из рода Сун, — произнёс один из них с усталостью, — что скажете?
— Всё ложь! — взвизгнул Додда Сун, побагровев до корней волос. — Сплошная ложь и клевета!
Глядя на него, я понял — да, актёр он никудышный.
— В таком случае, — лениво отозвался плащник, — вам придётся предложить более правдоподобное объяснение. Ведь, похоже, никто из присутствующих мои слова не оспаривает, кроме вас. Так что расскажите, если не трудно: как именно получилось, что ящики с фруктами разбросаны по дороге, бутылка вина вдребезги, а ваш нож валяется у всех под ногами?
Слова его звучали остро, но сам он оставался спокоен — без малейшей злости, без нажима, будто просто вёл приятную беседу.
Это был не ледяной, безэмоциональный холод Жизы Ву — нет, этот человек был живым, просто удивительно уравновешенным.
— …Довольно, — оборвал один из стражников. — Разберёмся в караулке. Все участники, следуйте с нами.
— Э-э, это, пожалуй, проблемка, — протянул мужчина. — У меня, знаете ли, назначена встреча с господином Дженосом.
Стражники чуть не выронили копья.
— Впрочем, — спокойно добавил он, — время, на которое я был приглашён, уже прошло. Но откладывать встречу ещё больше было бы невежливо. Не возражаете, если я явлюсь в караулку после того, как объяснюсь с господином Дженосом?
— В-вы… кто вы вообще такой?.. — пробормотал один из дозорных, побледнев.
— Не стоит так пугаться, — с вежливой улыбкой ответил мужчина. — Я всего лишь законопослушный горожанин. Зовут меня Камуя Йош, и я один из «Хранителей» — тех, кто следит за безопасностью путешественников.
С этими словами он расстегнул завязки длинного плаща и достал ожерелье, висевшее у него на шее.
На серебряной цепи сверкал камень — не то агат, не то сердолик, отливающий десятком оттенков.
— По случайности, — продолжал он, — я сопровождал господина Дженоса, когда тот направлялся в столицу, и удостоился чести быть ему знаком. Но, не волнуйтесь, ни титула, ни власти у меня нет, — он лукаво улыбнулся. — А вот это, — он достал длинную серебристую пластину, — пропуск в замок Дженоса, выданный лично господином Марстайном.
Пластина блестела так, что я невольно прищурился. Она была размером с банковскую карту и вся покрыта изящной вязью непонятных знаков — выглядело дорого, внушительно и чертовски официально.
Увидев её, стражники мгновенно побледнели и застыли, будто перед ними явился сам лорд Дженос.
И тогда я понял:
этот Камуя Йош — редкостный проныра и искусный игрок.
Пока все вокруг переминались от растерянности и страха, он по-прежнему стоял с ленивой улыбкой, казалось, искренне наслаждаясь всем происходящим.
http://tl.rulate.ru/book/149243/8563655
Готово:
