Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли ещё будет!
— Ну что ж, хорошо, что всё закончилось миром, а?
Даже когда стражники и Додда из рода Сун скрылись из виду, странный человек, назвавшийся Камуей Йошем, почему-то остался.
Не ушёл, а наоборот — уселся перед нами, будто старый знакомый, чтобы потолковать.
Мы сидели там же, где и раньше — в узком проулке между двумя лавками.
Ай Фа с мрачным видом, я — растерянный, а этот человек, как ни в чём не бывало, улыбался своей расслабленной, ленивой улыбкой.
— …Что ж, благодарю за помощь, — неохотно произнесла Ай Фа и чуть склонила голову.
— Да ладно тебе, — рассмеялся он. — Я ведь ничем и не помог. Просто рассказал, что видел. Как подобает человеку, почитающему западного бога Сельву. Разве не естественно?
В итоге нас не забрали в караульное отделение.
Увели только Додду из рода Сун — и то не для наказания.
«Ну, думаю, так и лучше, — сказал тогда Камуя Йош. — Один из людей Морихена нарушил порядок, другой — остановил его. Пусть даже с обнажённым ножом. Не стоит делать из этого трагедию».
Так на его словах инцидент и замяли.
Додду забрали под предлогом “протрезветь”, временно — просто чтобы успокоить всех.
А взгляды стражников ясно говорили: “Так что возвращайтесь-ка в Морихен, и побыстрее”.
Но нет же — мы сидели тут, напротив какого-то подозрительного типа, и беседовали, как старые приятели.
— Эм… у вас ведь тоже было какое-то важное дело, не так ли?
— А, ты про встречу с герцогом Дженосом? — Камуя хмыкнул. — Врал я. Ну, почти. Пригласили на ужин, вот и всё. До вечера времени полно.
Ну конечно. Скользкий тип.
С этим своим вытянутым лицом и хитроватой ухмылкой он выглядел как человек, которому верить себе дороже.
Он бросил взгляд в сторону и, будто вспомнив, добавил:
— Впрочем, шуму-то сколько было. Эй, малышка, ты не поранилась?
— Нет! Этот дядя меня спас! — радостно ответила девочка, представившаяся Тарой.
Да, “дядя” — это, к сожалению, я.
Тара тоже никуда не исчезла и теперь с наслаждением жевала свой мясной пирожок.
Камуя Йош купил ей новый — вместо того, что растоптал Додда и его дружки.
— Ах да, чуть не забыл, — он сунул руку под свой длинный плащ.
Оттуда, будто фокусник, вытащил глиняный кувшин с фруктовым вином.
Снял пробку, сделал глоток, снова закрыл и протянул сосуд Ай Фа.
— Вот, как видишь, не отравлено. Прими, если не возражаешь.
— …Я не нуждаюсь в подачках.
— Ну ты и строгая! — он рассмеялся. — А если я скажу, что был тронут твоей храбростью? Ты, не щадя себя, защитила и порядок города, и законы Морихена. Разве это не достойно уважения?
Лицо Ай Фа выразило всё: “нет, не достойно — и ты тоже”.
Камюа лишь мягко улыбнулся и потрепал по голове маленькую Тару.
— Эта малышка тоже молодец. Собралась с духом и помогла своему спасителю — вот я и угостил её пирожком. Вкусно, Тара?
— Угу! Спасибо, дяденька!
— Дяденька, значит… Ну, может, и верно. Скоро тридцать.
Скоро тридцать? Даже не скажешь.
Если бы он хоть немного привёл в порядок свою щетину, выглядел бы довольно молодо… хотя нет.
В нём было что-то не просто взрослое, а прямо-таки стариковское — не по возрасту, а по манере держаться.
— Так что, возьмёшь? — напомнил он. — Или тебе неприятно, что я “замял” дело того буянa? Просто, если он из рода Сун, я подумал — лучше не раздувать.
Эти слова меня насторожили.
Неужели этот человек настолько осведомлён о делах Морихена?
— Хм? Что-то удивило? — спокойно продолжил он. — В Морихен я не ходил, но о знатных родах слышал. Я часто бываю в этом поселении, вижу людей из леса. Только вот разговариваю с ними впервые.
Он широко, по-лисий, улыбнулся под своим длинным носом.
— И какое счастье, что первой оказалась такая прекрасная охотница. В знак уважения к твоей красоте — прими этот кувшин, прошу.
Я с опаской взглянул на лицо Ай Фа.
Ага, оно уже перешло стадию «недовольства» и уверенно приближалось к «морщине на переносице».
— Что, не то сказал? — с легкой тревогой поинтересовался Камуя. — Я ведь хвалю не только внешность, но и благородство поступков.
Ай Фа промолчала, но взгляд у нее был такой, что воздух между ними, кажется, начал густеть.
— Не сработало, значит. Ну тогда, может, ты? — Камуя повернулся ко мне.
— Э-э… я?
— Именно ты. Я, Камуя Йош, прозванный “Северный вихрь”, хочу выразить тебе уважение и восхищение — ведь именно ты первым бросился спасать Тару. Примешь этот дар?
Судя по всему, атмосфера была такая, что принимать от него хоть что-то не стоило.
(А еще… «Северный вихрь»? Это вообще что?)
— А, это просто прозвище, — рассмеялся он, заметив мой взгляд. — На западе, видишь ли, такой цвет волос — редкость. А я ведь родом с севера.
Эти слова заметно изменили выражение лица Ай Фа.
В её глазах — острых, как у дикого зверя, — мелькнула настороженность.
— Ты… родом из северного королевства Махюдра, Камуя Йош?
— Зови просто Камуя, — улыбнулся он. — Впрочем, я ведь даже не знаю ваших имен. Не расскажете? Хотя бы для приличия?
Ай Фа раздражённо приподняла брови.
— Я — Ай Фа из дома Фа.
— А я… — добавил я поспешно, — Асута, из дома Фа.
— Ай Фа и Асута, — повторил он. — Хорошие имена. Да, я родом с севера. Мать — из Махюдры, отец — из земель Сельвы. Сто лет наши страны во вражде, а я вот — плод их нелепого союза. Детство провёл на севере, а после смерти матери жил на западе.
В общем, с таким происхождением приличной работы мне не видать, вот и стал «хранителем» — профессией, где главное — умение держать меч.
Рядом с ним, на земле, лежал длинный, узкий меч — с виду легкий, но опасный.
— Кстати, у тебя волосы очень похожи на мои, Ай Фа, — сказал Камуя, прищурив фиолетовые глаза.
— У людей Морихена порой рождаются такие. Никакой особой причины нет. У моей матери были такие же.
— Вот как… моя мать тоже была светловолосой, — мягко улыбнулся Камуя.
Ай Фа только раздражённо отвернулась.
Мне показалось, что сегодня она ведёт себя чуть не так, как обычно.
— Понимаешь, — продолжил Камуя, — мне всегда были интересны люди Морихена. Не каждый день встретишь народ, что сменил покровителя на полпути своей истории. Я, признаться, чувствовал к вам нечто вроде родства.
И потому рад, что первым из ваших, с кем я заговорил, оказалась именно ты, Ай Фа.
Она ничего не ответила.
— Так… — решил вмешаться я, — у вас, наверное, есть к нам какое-то дело, господин Камуя?
— Ха, конечно, — охотно кивнул он. — Видишь ли, у меня есть поручение: я должен сопровождать торговый караван из Дженоса до восточного королевства.
И мне нужно разрешение пройти через лесные земли Морихена.
Я замер. А вот Ай Фа, наоборот, осталась холодна.
— Все подобные вопросы решает род Сун, — сказала она ровно.
— Верно, я знаю. Но сегодня судьба свела меня с одним из сыновей Сун, и, скажем так, впечатление вышло… неудачным. После этого обращаться к ним не тянет. Ненадёжные они люди.
Сказано было без тени эмоций, почти небрежно — но слова резали остро.
— Честно говоря, я уже не раз советовал Дженоскому лорду быть осмотрительнее, — добавил Камуя. — Всякий раз, как в этой гостиничной слободе вспыхивает скандал, там обязательно замешан кто-то из рода Сун.
Да и вообще — в народе, где царит строгость и замкнутость, только Сун умудряются быть такими буйными и распущенными. Не кажется ли, что это уже вопрос власти, а не нрава?
— Семью Сун развратили жители Каменного города.
Голос Ай Фа прервал речь Камуя.
В её глазах на миг вспыхнул синий огонь.
— Люди из города дали семье Сун богатство. И семья Сун, отбросив гордость людей Морихена, перестала по-настоящему охотиться на гиба. Утонули в вине, предались праздности и прелюбодеяниям. Всё это… вина горожан.
— Богатство? Ты про премию, выдаваемую раз в три месяца? Это ведь были сущие гроши… — пробормотал кто-то.
— Потому семья Сун поделила это богатство между собой и живёт, предаваясь развлечениям, — ответил Камуя.
Больше всех, кажется, был удивлён я. Тара, доев мясную булочку, смотрела с недоумением, а Камуя кивал, как будто всё это было ожидаемо.
— Догадывался я о чём-то подобном. Это ведь награда тем, кто защищает земли Дженоса от угрозы гиба, а отдаётся она не трудящимся людям, а лишь вождям, которые пьют и бездельничают… Как такое возможно, и при этом не происходит смут и беспорядков? — пробормотал кто-то.
— Нам не нужна милость Каменного города. Мы охотимся на гиба, чтобы выжить, — хладно сказал кто-то ещё.
— Чистота и невинность! — усмехнулся затем Камуя, почесывая свои золотисто-каштановые волосы. — …Но, право, мясо жёсткое, не правда ли.
— Если вы хотите восстановить порядок среди людей Морихена, вполне возможно, я смогу вам помочь, — внезапно предложил Камуя.
В комнате повисла пауза.
— Я не говорю, что надо слепо клеймить семью Сун. Ведь именно они управляют людьми Морихена. Если утратится власть родов, кто тогда будет управлять охотой на гибу? Лес Морга заполнится гибой, поля будут разгромлены… Так что даже лорд Дженос догадывается о падении Сун, но не решается на решительные меры.
— …—
— У меня вопрос: если сила семьи Сун рухнет, есть ли кланы, способные затем управлять Морихеном?
Первым на ум мне, конечно, пришёл род Ву — единственный, кто мог бы противостоять Сун.
Но Ай Фа молчала. В её взгляде росла всё большая суровость.
— Ведь столица и Морихен общаются лишь через Сун. Вся информация, неудобная для Сун, просто отрезана. А жители замка редко показывают лица за каменными стенами… Значит встреча между мной, человеком, знакомым с лордом Дженосом, и вами, не слишком близкими с Сун, может стать началом нового моста между Морихеном и столицей, — спокойно рассуждал Камуя.
— И что вы с этого получите? — спросил я.
Камуя улыбнулся в ответ:
— Никакой корысти. Мы с вами — народ Сельвы, жители западной веры. Можно сказать, сородичи. В трудные времена полагается помогать друг другу.
Пауза.
— Это, конечно, цветистые слова. Как я говорил: я испытывал к людям Морихена чувство товарищества, потому что видел в вас честных людей. Но тех, кто целыми днями пьянствует и не охотится на гиба, я уважать не намерен, — добавил он с лёгкой ухмылкой.
Мне было непонятно. Не казалось, что он говорит лживые слова; понять его нутро я не мог.
Тем не менее Ай Фа уже открыто пылала чувством отторжения.
— Камуя Йош, — холодно произнесла она, — вы человек из Каменного города. Если жители столицы будут вмешиваться и покушаться на дом Сун — вы станете врагом людей Морихена.
— Даже если это падший и предавший дом Сун? — поинтересовался Камуя.
— Если Сун заслуживают наказания, то наказывать должны люди Морихена. Позор Морихена очищается Морихеном. И тех, кто развратил семью Сун, — развратили горожане.
Ай Фа буквально вбросила эти слова с глухой силой.
— Жителям Каменного города нельзя доверять, — добавила она.
Её взгляд был охотничий и горящий, но Камуя по-прежнему улыбался спокойно.
— Честно и благородно… — произнёс он. — Ты прекрасна, Ай Фа.
— Вы издеваетесь надо мной? — холодно спросила она.
— Почему слово «прекрасна» должно звучать как издёвка? — ответил Камуя. — Ох, смотри, Тара пугается.
Мы обернулись: Тара действительно вцепилась в руку Камуя и дрожала.
— Ладно. На сегодня хватит. Если расслабимся, наследник семьи Сун внезапно может появиться, — сказал Камуя, вставая.
— …После сегодняшнего дня не будет ни завтра, ни послезавтра, — процедила Ай Фа.
— Вовсе нет. Возможности не ждут — их создают, — спокойно ответил Камуя.
Он встал, в правой руке держа меч, левой — удерживая за руку девочку.
— Ай Фа, Аста, — сказал он, — рад был с вами познакомиться. В честь встречи оставлю вам этот бутыль плодового вина; если оно не пригодится, верните его земле. До встречи.
http://tl.rulate.ru/book/149243/8563681
Готово:
