Готовый перевод Exile after Divorce? Empty the Scumbag Husband First! / Изгнание после развода? Сначала избавьтесь от мужа-подонка!: 84: Чудесно! Нам даже небеса помогают!

— Когда будете разжигать огонь, убедитесь, что есть хорошая вентиляция, иначе можно легко отравиться и умереть.

— Не волнуйтесь, госпожа. Я буду постоянно следить. К тому же в этом подвале довольно тепло. Немного протопим — и можно тушить, нет нужды постоянно жечь.

Раз за этим присматривает госпожа Чэнь, Жуань Мянь немного успокоилась.

Она продолжала освещать себе путь факелом, продвигаясь вглубь. Было очевидно, что этот подвал вырыли на скорую руку — внутри не было ничего, кроме странного запаха.

Неописуемая сырость, смешанная с лёгким запахом брожения, но не гнилостный смрад падали.

Жуань Мянь внимательно осмотрела земляную стену и вдруг обнаружила относительно влажный слой чёрной, похожей на грязь субстанции.

Она наклонилась и принюхалась — да это же природный глинистый уголь! Отличная находка.

Жуань Мянь тут же достала из своего пространства инструменты и накопала немного, чтобы убрать на хранение.

В природном угле слишком много влаги, так что сразу его использовать нельзя. К тому же, высушить его под открытым небом за пределами лагеря не получится. Но, учитывая уникальный солнечный свет и климат в её пространстве, он высохнет вдвое быстрее при вдвое меньших усилиях.

Жуань Мянь планировала каждый день копать понемногу и складывать в пространство, пока уголь не высохнет достаточно, чтобы его можно было использовать как топливо.

Это был бы неиссякаемый запас.

Кроме того, когда придёт весна и пора сажать, этот уголь можно будет использовать как удобрение.

А может, и ещё для чего-нибудь пригодится.

Лишь когда она услышала, как её зовёт Цуй Чжу, Жуань Мянь прекратила свои раскопки. Затем она достала из пространства кусок копчёной грудинки и несколько свежевыросших томатов.

Беспокоясь, что им будет недостаточно тепло, она, пользуясь случаем, порылась в своих запасах и вытащила ещё несколько одеял.

Когда Цуй Чжу складывала дрова, остальные заметили грудинку в руках Жуань Мянь и были поражены.

— Мянь-Мянь, когда это у нас остался такой большой кусок мяса?

К тому времени, как они добрались до станции Лунчан, их припасы почти закончились. Жуань Мянь небрежно бросила какое-то оправдание, и остальные не стали вдаваться в подробности.

Лишь господин Жуань взглянул на неё пару лишних раз.

Жуань Мянь поджарила грудинку и даже сварила с ней суп, бросив для навара немного сушёных овощных листьев.

Она также сварила два яйца из ящика с припасами для госпожи Чэнь и Жуя.

Все собрались у огня, ели ароматную грудинку, и в помещении сразу стало гораздо теплее.

После сытной еды и питья навалилась сонливость. Пользуясь тем, что в первый день им не поручили никакой работы, все решили отдохнуть.

Впервые за долгое время они спали в такой тёплой комнате, вдали от пронизывающего холода.

Однако господин Жуань отвёл Жуань Мянь в сторону и тихо, но настойчиво заговорил с ней.

— Мянь-Мянь, откуда у тебя столько хороших вещей? Взять хоть этот кусок грудинки: когда мы были на станции, я проверял ящик с припасами. Там не было ни грудинки, ни такого количества одеял. Как ты их пронесла?

Господин Жуань выглядел обеспокоенным, не в силах скрыть свои сомнения.

Возможно, он давно заметил, что с Жуань Мянь что-то не так.

Ненормально для ссыльных так хорошо питаться и жить в дороге, а припасы, казалось, никогда не кончались.

Как человек дотошный, много лет занимавшийся торговлей, неудивительно, что господин Жуань заметил неладное.

Жуань Мянь тихо сказала ему:

— Папа, раз уж так, я не буду больше от тебя скрывать. На самом деле… мне тайно помогает один человек.

— Кто?

— Бывший первый министр, господин Се. Я однажды оказала ему услугу, поэтому попросила его присмотреть за нами. Господин Се — хороший чиновник. Хотя его оклеветали и разжаловали, он не забыл нашей доброты.

В этот момент Се Хуайань показался ей универсальной отмазкой на все случаи жизни.

Всяко лучше, чем напрямую сказать отцу, что у неё есть личное пространство.

Эта версия с Се Хуайанем была правдоподобной, и господин Жуань поверил.

Однако, беспокоясь о ней, он всё же добавил:

— Мянь-Мянь, если это действительно так, господин Се очень добр к нашей семье. Теперь, когда мы добрались до Ухэна, мы не должны продолжать принимать его помощь без всякой причины.

— Папа, я знаю меру, не волнуйся. Мы не застрянем здесь навсегда.

— Если мы будем держаться вместе, то сможем выбраться из этого лагеря. Как только мы переедем в убежище за почтовой станцией, у нас будет местная прописка, и мы больше не будем рабами.

— Хорошо, Мянь-Мянь, ты так намучилась в этом путешествии! Ты и все остальные так хорошо заботились обо мне, и я чувствую себя гораздо лучше. С этого момента я буду помогать тебе нести это бремя.

— Папа, не говори так. Мы — семья, и главное — твоё благополучие.

Похоже, травы и плоды из Духовного Источника действительно творили чудеса. Поначалу Жуань Мянь не замечала особых изменений, но теперь здоровье господина Жуаня и впрямь значительно улучшилось.

— Папа, отдохни сейчас. Экономь силы, завтра нас ждёт тяжёлая работа!

Услышав это, господин Жуань перестал терзаться сомнениями.

Все погрузились в редкий для них тёплый сон.

На следующий день, ещё до рассвета, солдаты снаружи уже начали всех поднимать.

Людей выпустили из камер: одних повели на гору Лунчан строить городские стены, других — на другую сторону горы, в лес, рубить дрова.

Поскольку в Ухэне всё ещё была зима, лёд и снег лежали повсюду, и для земледелия было не время, их основным занятием была каторжная работа.

Группу, прибывшую вчера, отправили в лес.

Снег был по колено, идти было трудно, но им приходилось какими-то ржавыми топорами рубить деревья, а после — тащить каждое бревно с горы одно за другим.

Один только подъём и спуск отнимали массу сил.

Каждому была назначена норма, и если они не успевали нарубить нужное количество брёвен, то вечером оставались без еды, да ещё и получали порку на месте.

Из-за этого повсюду раздавались крики боли, и никто не смел отлынивать.

Видя это, Жуань Мянь, улучив момент, когда никто не смотрел, вытащила из своего пространства из-за кустов несколько крепких топоров и гибких пил — всё это было утащено из оружейной дома Ци.

Теперь они пришлись как нельзя кстати.

Она раздала их своей семье, сказав, что это инструменты, одолженные у стражника. Жуань Цинсун и остальные не стали задавать вопросов; новые инструменты были невероятно острыми, а для пилы требовалось два человека, что значительно ускоряло работу.

У Жуань Мянь возникла ещё одна идея. Обсудив её с Жуань Цинсуном, она решительно распилила одно из брёвен на чурбаки и с помощью верёвок скрепила их в плоскую волокушу.

Таким образом, они могли перевозить сразу несколько деревьев, что было гораздо быстрее, чем таскать по одному-два за раз.

В результате они справились со своей задачей быстрее остальных.

Люди из домов Ци и Дядюшки втайне сокрушались, особенно Ци Наньфэн, который с детства был изнежен и никогда не занимался тяжёлым трудом. Силы у него было мало, и он выдохся, не срубив и одного дерева.

Поэтому он просто сел в сугроб и сдался.

Сколько бы госпожа Лю ни торопила и ни кричала, он не двигался с места.

Госпожа Лю, видя, что до ночи они не справятся с нормой и из-за этого её выпорют, нервничала и причитала своей служанке.

Ци Наньфэну надоело это слушать, и он отошёл от них, чтобы медленно рубить дрова в другом месте.

В этот момент он увидел Жуань Мянь с Цуй Чжу, собравшихся у старого дерева. Цуй Чжу взволнованно восклицала.

— Госпожа, госпожа! Неужели у нас сегодня снова будет вкусный ужин? Это чудесно! Нам даже небеса помогают!

Услышав это, Ци Наньфэн навострил уши.

http://tl.rulate.ru/book/149201/8727840