Глава 24. Анимаг
[Пихтовое дерево, волос волшебника, одиннадцать и две трети дюйма]
[Состояние: идеальное]
[Свойства: Трансфигурация +10 (50)%
Особое свойство: Успех Анимагической Трансфигурации +30%]
Сайрен взирал на плод своих ночных трудов, и глаза его горели восторгом.
В Лавке Волшебных Палочек Олливандера хранились тысячи, если не десятки тысяч палочек, но такую, что напрямую увеличивала бы шансы стать Анимагом, Сайрен видел впервые. Она была единственной в своём роде.
Его деду такое было не под силу. Да что там дед — даже его прабабка, что некогда вплетала в Сердцевину гриву самого Келпи, не смогла создать палочку, столь тесно связанную с искусством Анимагов.
Бывали ли такие в прошлом, Сайрен не ведал, но среди трёхсот семидесяти семи волшебных палочек, что пылились в запасниках Лавки Волшебных Палочек, подобной диковинки точно не имелось. Иначе он бы непременно её запомнил.
Ведь Анимагия, будучи вершиной искусства живой Трансфигурации, была у всех на слуху. Увидь Сайрен палочку с таким свойством, он бы ни за что её не забыл.
А уж прямое увеличение шанса на целых тридцать процентов — о таком он и вовсе никогда не слыхивал.
Прибавка была более чем существенной, ведь большинство новых палочек давали бонус от пяти до десяти процентов.
Даже у прославленной Профессора МакГонагалл её собственное свойство «Мастер Трансфигурации», отточенное годами, давало те же тридцать процентов.
К тому же, Анимагия не была обычным заклинанием Трансфигурации.
Во всей Англии насчитывалось около трёх тысяч волшебников, но в реестре Министерства Магии значилось всего семеро Анимагов. Даже если прибавить к ним тех, кто не прошёл регистрацию, их число вряд ли превысило бы два десятка.
«Прямое усиление столь могущественного искусства... Вот что значит быть Мастером Трансфигурации?»
Чем дольше Сайрен разглядывал палочку, тем больше она ему нравилась. Он легко взмахнул ею, и гусиное перо на столе тотчас же обратилось в сверкающую серебряную иглу.
Сайрен нахмурился.
Как бы это сказать... В руке она ощущалась как-то непривычно, даже чужеродно, чего прежде никогда не случалось.
Впрочем, вероятно, в этом и заключался недостаток использования волоса волшебника в качестве Сердцевины.
Сайрен взглянул на другое свойство.
Трансфигурация +10 (50)%.
С таким он тоже сталкивался впервые, но суть уловил без труда.
Любой другой волшебник, включая его самого, создателя этой палочки, получил бы лишь базовые десять процентов. Но стоило ей оказаться в руках Профессора МакГонагалл, как бонус возрос бы до пятидесяти.
Иными словами, лишь Профессор МакГонагалл могла раскрыть весь её потенциал.
«...В конце концов, это ведь её волос».
Поколебавшись мгновение, Сайрен решил пока оставить палочку у себя и не отдавать её профессору.
Свойства, связанные с искусством Анимагов, были слишком большой редкостью, и он не знал, доведётся ли ему когда-нибудь увидеть вторую такую палочку.
Пусть он всего лишь первокурсник, и его познания в Трансфигурации пока что скудны, но даже с таким усилением овладеть Анимагией было невозможно. Однако он мог учиться.
Для Мастера по Изготовлению Волшебных Палочек, неискушённого в битвах и не обладавшего большой силой, такое спасительное заклинание, как Анимагия, было жизненно важным. Лучше бы овладеть им до того, как Волан-де-Морт вернётся.
Прежде у Сайрена не было особой уверенности — как-никак, вершина живой Трансфигурации, — но теперь, с этой палочкой, всё казалось куда проще.
Стоит лишь уделить Трансфигурации побольше внимания, и, быть может, ему удастся овладеть этим заклинанием до возрождения Волан-де-Морта. А может, даже и в этом году...
«Так, размечтался, размечтался».
Сайрен хлопнул себя по щекам, пытаясь стряхнуть сладкую дрёму грёз.
Чтобы стать Анимагом, недостаточно просто произнести заклинание. Основы Трансфигурации — вот непременное условие.
Это всё равно что мечтать о победе на чемпионате мира по Квиддичу, не зная правил и не умея летать на метле.
Такому на первом курсе не научишься.
Не говоря уже о том, что у Сайрена были и другие дела, так что посвятить всего себя Трансфигурации он никак не мог.
А что до Профессора МакГонагалл... у него как раз остался ещё один её волос. В крайнем случае, он просто сделает для неё другую палочку.
В конце концов, она и так в совершенстве владела искусством Анимагов и в помощи волшебной палочки не нуждалась.
Приняв решение, Сайрен поднялся и потёр лоб, прогоняя остатки сна, после чего покинул спальню.
В Общей Гостиной было довольно шумно.
Фред и Джордж, как и всегда, наперебой расхваливали свои товары для розыгрышей и разнообразные Скоростные Прогульные Сладости.
Юные волшебники с сонным видом, вроде Сайрена, который явно не выспался, были их главной целью.
— Не желаешь отведать? Ириска «Выбей-Зуб»! — Фред подскочил к нему, протягивая коробку, в которой покоилось с десяток ирисок бурого цвета.
— Срабатывает за секунду, — подхватил Джордж. — Гарантируем, что сможешь покинуть скучный класс в любой момент.
— И вернуться в спальню.
— И как следует выспаться.
— Или отправиться куда душе угодно, — наперебой расхваливали близнецы свой товар.
— Спасибо, но не нужно, — покачал головой Сайрен. — У нас первый урок — история магии.
— А, ну тогда тебе и правда ни к чему, — разочарованно пробормотал Фред, убирая сладости.
Профессор Бинс, преподававший историю магии, был привидением. Он учил в Хогвартсе много лет, а потом однажды уснул у камина в учительской. На следующее утро, отправляясь на урок, он позабыл захватить с собой тело, так и умерев.
Однако свою преподавательскую деятельность он не прекратил и стал единственным профессором-призраком в Хогвартсе, продолжая читать студентам лекции по истории магии.
Надо сказать, попечительский совет Хогвартса состоял из настоящих извергов, раз уж они умудрялись выжимать все соки даже из привидения.
Ему не нужен был отдых, не нужна была еда, не нужно было жалованье... Если бы в Хогвартсе проводился конкурс на лучшего профессора, Профессор Бинс, без сомнения, вечно занимал бы первое место.
Впрочем, из-за ограничений, присущих призракам, качество его лекций оставляло желать лучшего. Утратив тело и мозг, он лишь монотонно зачитывал учебник, совершенно не обращая внимания на то, что творится в классе.
Студенты могли спать, болтать или играть в волшебные шахматы — да что угодно, лишь бы не слишком шуметь.
Поэтому история магии была предметом с самым низким процентом прогулов.
При такой свободе на уроках не было никакой нужды их прогуливать. Попадись ты другому профессору — и хлопот не оберёшься.
Для тех, кто, подобно Сайрену, собирался отоспаться, история магии была лучшим выбором.
— Я успею позавтракать в Большом Зале? — невзначай спросил Сайрен.
— Успеешь, если не боишься опоздать, — ответил Фред. — Кстати, раз ты не был утром в Большом Зале, то пропустил самое интересное.
— Что именно? — Сайрен взглянул на часы.
До урока оставалось десять минут. Если он сейчас пойдёт завтракать, то точно опоздает, если только ему не повезёт и все лестницы окажутся на своих местах.
Но на это рассчитывать не приходилось. Лестницы, казалось, питали особую нелюбовь к новичкам.
— Нимбус-2000! — восторженно выпалил Джордж. — Ты можешь в это поверить? Кто-то подарил Гарри Поттеру новейшую метлу.
— А Вуд сказал нам, что он будет новым ловцом Гриффиндора.
— Профессор МакГонагалл сказала, что он самый гениальный ловец из всех, что она видела.
— В этом году у Гриффиндора самые большие шансы на победу! Мы непременно выиграем кубок по Квиддичу!
Глядя на внезапно воспылавших энтузиазмом близнецов, Сайрен молча отступил на шаг и решил, что лучше сразу пойти в класс.
Он никак не мог понять этих игроков. Чему так радоваться, летая на какой-то деревяшке? Вот если бы в неё добавить Сердцевину, да ещё и правила изменить, чтобы можно было колдовать в воздухе, — вот это было бы интересно.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/148783/8765583
