Увидев тело Мэн Лянчэня, Хуан Сунбай воскликнул: «Хо!» — и не мог не восхититься: «Ты тренировался, да».
Он подошел и похлопал Мэн Лянчэня по груди, затем погладил его пресс и сказал: «Прямо как я в молодости, хе-хе!»
Ван Лэй опешил: «Брат Бай, совесть имей, ты и в молодости не имел пресса».
Ло Шицзянь поднял свою одежду, он был звездой уличных танцев, и у него тоже были кубики на животе, просто не такие выраженные, как у Мэн Лянчэня. Он нарочито продемонстрировал перед Хуан Сунбаем: «Брат Бай, брат Бай, это пресс из твоих фантазий».
Хуан Сунбай нарочито не смотрел на него и спросил у режиссера, который снимал их: «Позже это зацензурят?»
Режиссер ответил: «Такое не цензурят».
Но Хуан Сунбай сказал: «Добавьте! Обязательно добавьте! Это платный контент».
Ван Лэй тоже рассмеялся: «Брат Бай, а ты не хочешь раздеться?»
Хуан Сунбай отступил: «Я же женат, разве я могу такое делать?»
Ван Лэй безжалостно вытащил правду: «Ты боишься, что на камеру будет видно, что у тебя только один кубик?»
Мэн Лянчэнь с улыбкой на лице помчался к морю, присел на песок и начал копать. Он ловко зачерпывал песок пригоршнями и быстро ссыпал его в свою футболку.
Чтобы песок не высыпался, Мэн Лянчэнь специально завязал низ футболки крепким узлом.
Затем, держа наполненную песком футболку, он осторожно встал, опасаясь рассыпать песок.
Солнечные лучи падали на лицо Мэн Лянчэня, освещая его до пояса и придавая ему здоровый блеск.
Красивое лицо Мэн Лянчэня казалось особенно сияющим в лучах солнца. Уголки его губ слегка приподнялись, обнажая восемь белоснежных, ровных зубов; его улыбка была одновременно естественной и очаровательной.
Ван Лэй и остальные несколько человек, увидев это, были просто ошеломлены. Они вдруг по-настоящему поняли значение выражения «красив, как Пань Ань», оказалось, что кто-то действительно может быть настолько прекрасен.
Фигура Мэн Лянчэня была просто идеальной, мышечные линии — плавными и сильными, его обнаженное тело в лучах солнца мерцало, словно излучая первобытную притягательность.
Неудивительно, что столько людей в интернете его то ругали, то восхищались; эта его красота была одинаково привлекательна и для мужчин, и для женщин!
Хуан Лили не удержалась и сказала: «Этот парень чертовски хорош».
Хуан Сунбай сказал: «Ли Ли, ты не пожалела, что вышла замуж рано?»
«Отстань!» — Хуан Лили от души оттолкнула Хуан Сунбая.
Мэн Лянчэнь подошел к ним, увидев, что они смотрят на него, смущенно сказал: «Три угля, всего три угля, больше не возьму».
Он присел у костра, палкой выделил три подходящих по размеру угля, переложил их в футболку и наполовину зарыл в песок.
Затем он поднял футболку и, повернувшись ко всем, сказал: «Спасибо, братья, если поймаем рыбу, обязательно поделимся с вами, не будем такими жадными, как вы».
«На держи!» — Ван Лэй рассмеялся от возмущения, снял туфлю и швырнул в Мэн Лянчэня. Тот, прижимая футболку, бросился наутек, остальные тоже притворились, что преследуют его.
Когда Мэн Лянчэнь исчез из виду, Хуан Сунбай повернулся к Ван Лэю и сказал: «Этот парень довольно сообразителен, почему в интернете говорят, что он глупый?»
Ван Лэй покачал головой: «Он притворяется слабым, чтобы победить».
Ло Шицзянь спросил: «Что ты имеешь в виду?»
Ван Лэй сказал: «Сначала раздуть ажиотаж, а потом перевернуть все с ног на голову».
Ло Шицзянь сказал: «Гениально! Это их компания так его раскручивает? Или он сам придумал?»
Ван Лэй сказал: «Откуда я знаю, но мне кажется, у этого парня в будущем будут свои идеи».
Когда Мэн Лянчэнь вернулся в лагерь, все трое спали, и, возможно, от усталости, спали очень крепко.
Сейчас было полдень, солнце светило на тенты, внутри было тепло, и их не обжигало.
Мэн Лянчэнь сначала выкопал угли из песка, затем положил их на костер, накрыл сверху бумажными салфетками и сушеной травой, и, стоя на коленях, начал раздувать огонь.
Вскоре бумага загорелась, сухая трава тоже запылала, Мэн Лянчэнь тут же подбросил еще травы, огонь становился все больше, и, наконец, загорелись дрова.
Народ, противостоящий голоду, наконец-то получил источник огня.
Мэн Лянчэнь был в восторге, он повернулся, чтобы обрадовать их троих.
Но увидев, что они так крепко спят, он не стал их будить, а снова оделся и отправился искать сухие ветки.
Во время поиска дров Мэн Лянчэнь случайно нашел коробок спиралей от комаров. Он радостно подпрыгнул, а потом расстроился, потому что съемочная группа уже выдала им спрей от комаров, так что эти спирали были совершенно бесполезны…
«Даже угли не получились, от этой штуки дым сильный», — страх Мэн Лянчэня перед спиралями от комаров был вызван его прошлым опытом, когда он ими надышался.
Сунь Жулай проснулся первым. Увидев костер, он быстро разбудил Ци Дунцяна и Лю Фэйэр.
Когда Мэн Лянчэнь вернулся с охапкой сухих веток, Сунь Жулай спросил, как ему удалось разжечь огонь.
Мэн Лянчэнь сказал, что обменял у Ван Лэя семена огня за полпачки соли. Сунь Жулай возмущенно воскликнул: «Они со мной не стали меняться? Издеваются? Издеваются над стариком!»
Ци Дунцян сказал: «Может, потому что ты, брат Лай, выглядишь не как хороший человек?»
«Неужели вы, подпевалы, такие ненавистные?»
«Еще бы».
Лю Фэйэр заметила, что его одежда испачкана, и была очень тронута, предложив постирать ее.
Мэн Лянчэнь поспешно отказался, они испытывали нехватку пресной воды, не стоит пока ее тратить. Теперь они перенесли источник огня примерно на метр от входа в палатку, чтобы ночью обогревать ее.
Сунь Жулай предложил сложить стену снаружи костра, чтобы тепло отражалось в палатку; это предложение было поддержано всеми.
В три часа дня Сунь Жулай и Лю Фэйэр занялись постройкой теплой стены, а Ци Дунцян и Мэн Лянчэнь — поиском припасов.
Ци Дунцян похлопал Мэн Лянчэня по плечу: «Мне не очень везет, основную задачу по поиску припасов я поручаю тебе, а я тебе помогу».
Неожиданно, после того как они снова отправились в путь, первый же балл получил Ци Дунцян.
Парень устал и просто присел на камень, услышав позади него тихий скрип.
Он быстро присел, чтобы посмотреть, и увидел, что за камнем спрятан пластиковый контейнер. Открыв его, он обнаружил четыре набора походных туалетных принадлежностей: зубную пасту, зубную щетку, бритву, маленькое мыло и пластиковый гребень.
Ци Дунцян, держа в руках четыре набора туалетных принадлежностей, смеялся так, что у него закрылись глаза.
Мэн Лянчэнь тоже смеялся до слез, затем внезапно сказал: «Брат Цян, я не льщу тебе, но твое утреннее открытие решило самую большую проблему с палатками, а дневное — самую сложную проблему с гигиеной.
Я предполагаю, ты как будто готовишься к сильному удару: либо не делаешь ничего, либо делаешь что-то грандиозное.
Однако, я беспокоюсь, что перезарядка твоих супер-ударов слишком долгая. Может, ты поменяешься с братом Лаем, а сам вернешься, чтобы ждать перезарядки?»
Ци Дунцян хихикнул: «Я тоже так думаю, в первый раз я просто потратил всю удачу и зря ходил два часа. Брат Лай хотя бы гитару смог найти».
http://tl.rulate.ru/book/148776/8386465
Готово:
