Или…
Сдерживая слёзы, Лань Ци повернулась и ушла.
— Иди с ней, — сказала Ло Цзя.
— Дай мне немного времени, я тебе всё объясню, — нахмурился Чэн Цзинь.
— Хорошо, поговорим позже. А сейчас вы оба уходите, — безэмоционально ответила Ло Цзя.
Чэн Цзинь хотел было возразить, но Ло Цзя, сжав кулаки, прошипела:
— Я не хочу тебя сейчас видеть и не хочу позориться на людях. Уходи! Не понимаешь?
Она говорила сквозь зубы. Лицо Чэн Цзиня то бледнело, то краснело.
Повернувшись, Ло Цзя пошла наверх. Она не сразу вошла в зал, а сначала зашла в туалет.
Бог знает, как ей хотелось, спрятавшись в кабинке, зажать рот рукой и разрыдаться. Но как бы больно ей ни было, она могла лишь закрыть глаза и судорожно дышать, держа себя в руках.
Ведь там, в зале, была целая комната людей.
Нельзя плакать, нельзя.
Неизвестно, сколько раз она глубоко вздохнула. Ло Цзя открыла глаза. Слёзы были подавлены. Она вышла из кабинки и увидела в зеркале своё мертвенно-бледное лицо.
Вернувшись в зал, Ло Цзя уже придумала причину внезапного исчезновения Чэн Цзиня, но, к своему удивлению, открыв дверь, она увидела его на своём месте.
Люди за столом оживлённо болтали с Чэн Цзинем. Он взглянул на дверь.
— Сестрёнка Цзя, скорее сюда! Стоило вам на минутку отойти, как заведующий Чэн сразу потерял покой, — сказал кто-то.
Чэн Цзинь напрягся, боясь, что Ло Цзя в любой момент развернётся и уйдёт.
Ло Цзя тоже хотела уйти, но после секундного колебания шагнула в зал.
Для посторонних Ло Цзя и Чэн Цзинь просто вышли на несколько минут. Никто не заметил, что между ними что-то не так.
Ло Цзя делала вид, что ничего не произошло, а сама думала, как же это смешно.
Раньше она считала Гу Бонина ханжой, двуличным человеком.
Но на самом деле Чэн Цзинь, Лань Ци, да и она сама — все были ханжами.
Чэн Цзинь был не просто двуличным, он был мастером двойной игры.
Кто-то рассказал смешную историю, и все за столом засмеялись. Ло Цзя вытирала слёзы.
— Сестрёнка Цзя от смеха до слёз дошла.
Ло Цзя, закрыв глаза, растянула губы в улыбке и без остановки вытирала слёзы, которые всё текли и текли.
Чэн Цзинь подал ей салфетку. Кто-то рядом пошутил:
— Заведующий Чэн, не надо так. Все за спиной говорят, что, посмотрев на ваши с сестрёнкой Цзя отношения, те, у кого нет пары, не могут найти себе никого, а те, у кого есть, — хотят бросить своих.
Чэн Цзинь молчал. Ло Цзя, открыв глаза, с улыбкой сказала:
— Тогда я отдаю тебе Чэн Цзиня, хочешь?
Вопрос был адресован врачу-мужчине. Он подумал, что Ло Цзя шутит, и тут же ответил:
— Сестрёнка Цзя, вы серьёзно?
— Кто врёт, тот дурак, — с серьёзным лицом сказала Ло Цзя.
Как только прозвучало слово «дурак», не только за этим столом, но и за соседним все обернулись.
Ло Цзя обычно была мягкой и никогда не ругалась.
Все за столом растерялись, не зная, шутит она или нет. Даже врач-мужчина, с которым она разговаривала, выглядел смущённым.
Воздух застыл на полторы секунды.
— Отделаться от меня будет не так-то просто. Я от тебя не отстану, — сказал Чэн Цзинь.
Губы Ло Цзя растянулись в широкой улыбке. Все подумали, что она так счастлива, что не может скрыть своих чувств.
Ло Цзя налила бокал вина.
— Спасибо всем, что пришли сегодня. Здесь есть друзья, с которыми я работала семь лет, пять, три, и с прошлого года… Неважно, как долго мы знакомы, я всем очень благодарна.
Те, кто не знал всей ситуации, подумали, что Ло Цзя благодарит за повышение.
Только Чэн Цзинь, терзаемый чувством вины и страха, понял, что слова Ло Цзя звучат как… прощание.
Все вместе пили, смеялись. Позже кто-то снова начал подлизываться, спрашивая Ло Цзя и Чэн Цзиня, когда свадьба.
Ло Цзя рассмеялась, вспомнив слова Чэн Цзиня, сказанные Лань Ци: «Если ты ещё раз ко мне подойдёшь, я женюсь на Ло Цзя».
Чэн Цзинь сидел как на иголках. Он хотел взять Ло Цзя за руку, но боялся, что она взорвётся.
Он не боялся её гнева.
Но он знал, что Ло Цзя всё ещё сидит здесь и натянуто улыбается только для того, чтобы сохранить элементарное достоинство, чтобы не позориться.
Чэн Цзинь не стал трогать Ло Цзя и сам сказал:
— Как только она кивнёт, я готов в любой момент.
Боясь, что все начнут «донимать» Ло Цзя, Чэн Цзинь добавил:
— Не спрашивайте её, когда она кивнёт. Дайте нам немного времени.
Кто-то завидовал, кто-то ревновал, кто-то умилялся, а кто-то кусал губы до крови.
К счастью, даже самое тяжёлое испытание когда-нибудь заканчивается. Ло Цзя и Чэн Цзинь проводили всех коллег. Она повернулась и пошла обратно в ресторан, спросив у официанта:
— Сколько всего за банкет и еду на вынос?
Официант, взглянув на подошедшего сзади Чэн Цзиня, с улыбкой ответил:
— Этот господин уже всё оплатил.
— Я не собираюсь платить, просто назовите мне сумму.
Официант посмотрел на Чэн Цзиня, потом на Ло Цзя, смутившись.
— Пойдём домой, — тихо и осторожно сказал Чэн Цзинь.
Ло Цзя поблагодарила официанта и повернулась к выходу.
Чэн Цзинь приехал на машине. Ло Цзя пошла ловить такси на обочине. Он не осмелился ничего сказать и пошёл за ней. Он хотел открыть ей заднюю дверь, но Ло Цзя незаметно отстранила его руку и открыла сама.
Чэн Цзинь тут же открыл дверь переднего пассажирского сиденья. Ло Цзя не стала ему мешать.
Всю дорогу они молчали. Приехав, Чэн Цзинь только достал телефон, чтобы оплатить, как сзади раздался звуковой сигнал — Ло Цзя уже была готова.
Они почти одновременно открыли двери. Чэн Цзинь всё же оказался на шаг впереди. Закрыв свою дверь, он тут же подбежал к Ло Цзя и закрыл её.
Они пошли к жилому комплексу. Грудь Чэн Цзиня сдавливало. Это было не похоже на гнев, который он испытал, узнав о связи Лань Ци с бывшим. На этот раз было только щемящее чувство, вина, страх и… неизвестность.
Лифт, дом — всё это было похоже на немое кино.
Ло Цзя ввела код, открыла дверь и, переобувшись, прошла внутрь, не останавливая Чэн Цзиня. В его сердце затеплилась надежда: может, это значит, что Ло Цзя даст ему шанс объясниться?
Первым делом Ло Цзя достала из шкафа чемодан Чэн Цзиня и спокойно сказала:
— Собирай одежду, я помогу с туалетными принадлежностями. Посмотри внимательно, чтобы ничего не забыть.
Слова, в которых не было ни одного ругательства, заставили Чэн Цзиня покраснеть до ушей.
http://tl.rulate.ru/book/148331/8288278
Готово:
