Полнолуние заливало землю нежным серебристым светом, но могучие кроны деревьев преграждали ему путь, не позволяя проникнуть к лесной подстилке.
Лишь редкие, тонкие нити света пробивались к самой земле.
В этих серебристых полосах одна за другой мелькали тени — волчья стая неслась сквозь чащу.
Там, где проходила стая, воцарялась неестественная тишина: даже сверчки, певшие ночью, замирали от ужаса.
Между Коричневокорыми волками и Крылатыми леопардами шла война за территорию, и сопутствующий ущерб уже унес бесчисленное множество жизней.
Подобное было обычным делом в Мистическом Лесу, ибо это место оказывало на зверей странное влияние.
Зачастую самое заурядное существо могло внезапно подвергнуться мутации или пробудить глубоко скрытую кровную линию, становясь во много раз сильнее.
Обретя новый статус, зверь неизбежно стремился расширить свои владения и начинал поиски подходящих земель.
Выживание сильнейших было законом, правящим лесом, а поскольку лес постоянно и случайным образом усиливал зверей, «сильнейшие» регулярно проходили проверку на прочность.
Казалось бы, при таких бесконечных схватках популяция зверей должна была резко сократиться, но по какой-то причине всё было ровно наоборот.
На самом деле, вопреки постоянным битвам, численность зверей порой возрастала настолько, что их вытесняло из леса, и они в итоге вторгались на соседние земли, занятые людьми.
Впрочем, волков всё это не заботило.
Какие бы тайны ни хранил лес — будь то причина неубывающей популяции или внезапного усиления особей — это не волновало бы их, даже если бы они обрели высший разум.
Подобные думы тревожат лишь тех, кому не приходится каждый день бороться за выживание.
Какое значение имеет «мировой заговор», если ты можешь не дожить до завтрашнего дня?
Схватка с вторгшимися Крылатыми леопардами далась им нелегко, и стая уже всерьез подумывала о том, чтобы уйти в другие края.
Но затем явился новый вожак — моложе и куда могущественнее прежнего.
Под его началом не только сократились потери, но и началось возвращение утраченных территорий.
Впереди бежал Фенрир; его способности заглушали звуки шагов стаи, пока та пересекала лес.
Хотя волки в его подчинении не были глупы, интеллект самого Фенрира намного превосходил их собственный.
Несмотря на немоту, Фенрир обладал глубоким пониманием стратегии и формаций.
Более того, он находился под постоянным влиянием Лекса, а потому знал, как довести врагов до исступления и гибели.
Но в кои-то веки он в чем-то превзошел Лекса.
В то время как Лекс стремительно выполнял порученную башней миссию, стараясь добиться лучшего результата в кратчайшие сроки, Фенрир не спешил.
Причина была в том, что, едва став вожаком, он кое-что заметил.
Поклонение и повиновение стаи каким-то образом активировали кровную линию Фенрира на более глубоком уровне, и он начал открывать её истинную мощь.
Он не знал, было ли это следствием уникальных свойств леса или статуса вожака, но понимал: этот шанс нужно использовать на полную.
Лекс же, напротив, слишком торопился уйти, чтобы задумываться о возможных выгодах; к тому же случайные бонусы его сейчас не особо привлекали.
В результате он совершенно не заметил, что, хотя он и занимал руководящую должность в Фериго, подобно тому как управлял «Гостиницей», его стиль лидерства в этих ситуациях разительно отличался.
В Гостинице он был скорее мягким и не форсировал события.
К тому же он не мог использовать своих работников так, как использовал солдат той страны.
Для сравнения: всего за один день он изменил судьбу целой нации, проявив предельную строгость к государственной политике и народу.
Нельзя сказать, что Лекс был хладнокровным и бесчувственным, намечая будущий курс Фериго, но он определенно не боялся подвергать людей опасности ради достижения наилучших результатов.
Он совершенно не осознавал, к какой колоссальной разнице в итогах привела простая смена образа мыслей.
Впрочем, винить его в этом нельзя: труднее всего заметить изъяны в собственном поведении, пока на них не укажут со стороны.
В конце концов, каждый всегда полагает, что в данных обстоятельствах он действует максимально логично.
Когда Лекс завершил последнее собрание и отпустил последних министров, его, как он и ожидал, телепортировало прочь.
Он не знал, как поведут себя министры Фериго после его исчезновения и как они справятся с выбором нового Короля, не нарушая установленных им порядков, но это его уже не касалось.
Башня об этом позаботится.
После телепортации в его сознание хлынул поток информации.
Первым делом он узнал, что это место зовется Башней Провидения, и у неё есть весьма конкретная цель.
Хотя энтропия была природой — или, скорее, одним из аспектов природы Вселенной, — она не была природой жизни.
Башня противостояла силам хаоса, чтобы дать достойным шанс на выживание.
Хотя плоды её усилий были крайне незначительны в масштабах мироздания, они определенно существовали и мягкой рукой направляли ход развития Вселенной.
Подобные вещи были слишком далеки от Лекса и слишком абстрактны, чтобы он мог их осознать или как-то на них повлиять.
Всё, что его волновало — как отсюда выбраться.
Но Башня еще не закончила.
В его разум хлынуло еще больше информации.
Выполнив задачу Башни, Лекс стал агентом провидения и обрел связь с этим местом.
Их отношения только начинались.
http://tl.rulate.ru/book/148202/9524722
Готово:
