Обычно ему требовалось меньше мгновения, чтобы осмыслить такую информацию, но даже с кофе, который подгонял его, мысли текли заметно медленнее обычного.
Хотя ни в одном из его снов не фигурировало ничего, напрямую связанного с Хенали, он отчетливо помнил огненный дождь, обрушившийся на Полуночную Гостиницу и уничтоживший её.
Хотя он уже был насторожен по отношению к Хенали, учитывая их очевидную мощь, он пытался использовать свой престиж, чтобы обойти их требования.
В этом смешались и необходимость, и капля надежды.
В конце концов, хотя он понятия не имел, какую плату Владыки Дао должны внести, чтобы войти в Изначальное царство, он был уверен, что не сможет себе этого позволить.
Так или иначе, ему нужно было этого избежать.
Что касается участия в войне, у него уже был способ сохранить лицо, поскольку сам Хозяин Гостиницы будет избавлен от необходимости появляться.
Но он также не хотел отправлять кого-либо из своей Гостиницы на войну.
Они были работниками в сфере гостеприимства, а не солдатами.
Он подумывал пойти сам, но сомневался, что это их удовлетворит, если «Хозяин Гостиницы» отправит лишь одного работника.
Что бы он ни сделал, в этом деле требовалась предельная осторожность.
Лекс отложил письмо и снова перевел взгляд на Йотуна.
Хотя лицо мужчины оставалось бесстрастным, Лекс мог догадаться, о чем он думает.
В конце концов, его жена и братья больше не находились в Гостинице.
Это могло быть совпадением, но Лекс предпочел поверить, что Йотун сам отправил их прочь.
Хотя как Хозяин Гостиницы он был неизменно вежлив и сердечен, он не мог винить мужчину за страх перед возможной резкой реакцией, учитывая властный тон письма.
— Скажи мне, Йотун, какие у тебя отношения с Хенали? — спросил он, наконец прервав тишину.
К удивлению Лекса, тот не ответил сразу, а на некоторое время погрузился в воспоминания.
На его уровне культивации память была безупречной; он не забывал ни единого мгновения своей жизни, сколько бы времени ни прошло.
Но это не делало его неуязвимым к эмоциям, которые нахлынули при воспоминании о столь далёком прошлом своей жизни.
Тогда он считал, что находится в самом расцвете сил, но теперь это казалось лишь юностью и наивностью.
— Моя семья издавна была влиятельной в Изначальном царстве, по крайней мере среди людей. В Изначальном царстве обитают миллионы рас, и вырвать для своей расы даже небольшой клочок территории может быть одновременно и очень легко, и очень трудно — все зависит от места. Современная галактика Йотуна — это база моей семьи, и вся галактика издавна находится под контролем моей семьи. Это славная история, но стольким людям неизвестно, что… члены моей семьи, жившие как короли в своих владениях, были всего лишь беженцами из другого царства.
Лекс не показал своего удивления, но новость была по-настоящему неожиданной — и не по одной причине.
Похоже, перемещение между царствами не ограничивалось экспертами царства Владыки Дао.
— Они отказались от всего, чтобы найти убежище в новом царстве, но не смогли отказаться от исконного имени семьи. Это имя хранило последние остатки гордости моей семьи. К сожалению, это была ошибка. Враги моей семьи проследили нас вплоть до Изначального царства, и разразилась кровавая война. Казалось, что на нас обрушился сам ад, и надежды не осталось. Один за другим гибли члены моей семьи. Один за другим падали мои братья и сестры. Один за другим рушилась моя гордость и высокомерие как гения семьи. Когда нас осталось лишь несколько, и казалось, что это наш конец, вторглись Фуэганцы.
Они разорвали пространство и вошли в царство прямо перед нами.
Это было одно из крупнейших вторжений, которые когда-либо видела вся история Изначального царства.
Это был один из редких случаев, когда сами Хенали вмешались и призвали своих соплеменников, чтобы искоренить угрозу.
— Хенали обычно не вмешиваются, поскольку их сила часто слишком велика для незрелого царства. Тот факт, что они это сделали, свидетельствовал о мощи вторжения. Именно тогда нас — моих братьев, одну из моих теток и меня — обнаружили в разгар борьбы за жизнь. Хенали увидели мой талант и заключили со мной сделку.
Я должен был отречься от имени семьи, а они очистили бы мою карму, заставив врагов моей семьи поверить, что моя семья погибла раз и навсегда.
Более того, они обучили бы меня, а взамен я стал бы их вестником по всему царству.
Или, по крайней мере, одним из их вестников.
— С тех пор я отказался от имени семьи, и мои братья последовали моему примеру. Мы основали свои собственные семьи, и пока я служу Хенали, мои братья поддерживают меня. Так мы окрепли и продвинулись далеко. Мои достижения неотделимы от Хенали. Да, я достиг всего собственными усилиями, но именно их ресурсы сделали это возможным.
Йотун не знал, как отреагирует Хозяин Гостиницы на его историю, но никак не ожидал, что тот улыбнется.
Лекс не был равнодушен к трудностям, наполнявшим его историю, но улыбка была вызвана другими причинами.
— Скажи мне, Йотун Маркус Сефор, кто из вас, братьев, по-настоящему отказался от своего имени? Теперь я понимаю ваши отношения с Хенали.
Йотун задрожал и посмотрел на Хозяина Гостиницы с удивлением.
Действительно, он сказал Хенали, что он и его братья отказались от имен, и их карма была очищена.
Но в глубине души они лелеяли иные намерения.
Однако их мысли были так глубоко запрятаны, что они никогда не говорили об этом даже между собой.
Это дошло до того, что даже их тётя не знала, о чем они на самом деле думают, и разорвала с ними связи за отказ от имен.
Даже Хенали ни разу не заподозрили неладное.
И всё же имя, которое должно было быть стерто из истории Изначального царства, было произнесено Хозяином Гостиницы так непринуждённо.
Однако Хозяин Гостиницы больше не смотрел на императора.
Он потянулся к Полуночному бланку и достал перо Хозяина Гостиницы.
http://tl.rulate.ru/book/148202/9524543
Готово:
