В комнате царила мёртвая тишина, и даже звук дыхания не нарушал её.
Все затаили дыхание, безмолвно внимая Лексу, но не смея даже взглянуть на него.
Этот парень вот-вот умрет, в этом они были уверены!
— Странная штука, не правда ли? — быть узником собственного разума, но при этом тешить себя иллюзией свободы. Готов поспорить: ты всегда делаешь всё по одному и тому же шаблону и думаешь, что создал самую эффективную систему. Впрочем, на самом деле ты вынужден поступать именно так, как угодно твоему разуму. Ты держишь карты в левой руке, но всегда вытягиваешь их правой.
— И рискну предположить, что, надевая перчатки, ты всегда первым делом натягиваешь правую.
Впервые цифры над головой Мастера Игры начали стремительно меняться, и Лекс понял, что он на верном пути.
Нужно было надавить на него — ровно настолько, насколько требовалось.
— Уверен, этим дело не ограничивается. Бьюсь об заклад, ты одеваешься в строго определённом порядке каждый раз, хотя, вероятно, даже не осознаёшь этого. Дай угадаю: сначала брюки, потом рубашка. Ты… одеваешься так нарочно или просто существуешь в тюрьме, которой является твой разум?
Лекс пристально вгляделся в цифры над головой Мастера Игры и понял, что пора остановиться.
Он подготовил мужчину, но нельзя было сразу переходить к следующему этапу плана.
Всё должно было идти методично.
Откинувшись на спинку стула, Лекс встретился взглядом с той, чья очередь была следующей, и едва заметно кивнул ей.
Она заколебалась, но, видя, что все молчат и бездействуют, взяла свои карты и предпочла ничего не менять.
Хотя её действия были минимальны, цепи, опутавшие её ноги, лязгали при каждом движении.
Это было не таким уж тихим делом — несмотря на её осторожность, — а напряжённая атмосфера усиливала шум в десять раз.
Но ни Лекс, ни Мастер Игры не проронили ни слова.
Однако следующий человек не пожелал повторять действия предшественницы.
Она не просто сделала ход, а заявила:
— У меня два короля.
Все в комнате обернулись к ней, включая Лекса и Мастера Игры.
Невозможно было понять, говорит ли она правду, но её слова стали искрой, упавшей на сухую листву.
Лекс усмехнулся и произнёс:
— Какое совпадение, у меня тоже есть король.
— Ты просто используешь любую возможность, чтобы попытаться вывести меня из себя? — спросил Мастер Игры, умело скрывая раздражение.
— В отличие от тебя, скованного правилами и лишённого свободы воли, я могу делать всё, что отвечает моим целям. А ты… ты не можешь причинить мне вред, даже если захочешь, ведь это противоречит правилам игры, верно? Конечно, ты мог бы попытаться доказать, что твои действия продиктованы целью — убив меня, — а не какими-то невидимыми правилами, держащими тебя в клетке. Но тогда всем покажется, что ты просто сорвался. Тебе никто не поверит. И после этого весь смысл данного упражнения будет утрачен.
Все будут следовать твоим правилам и играть в твою игру.
Но они не научатся тому, чтобы их поступки были мотивированы целью.
Нет, они лишь научатся подавлять любые жалобы и просто следовать невидимым правилам, удерживающим их на месте.
Они станут идеальными марионетками для общества.
Лекс подался вперед, насколько мог, и посмотрел Мастеру Игры прямо в глаза.
— Правда в том, приятель, что из всех нас здесь именно ты живёшь с наименьшим осознанием цели. Пусть я в цепях, но настоящий узник — это ты. Потому что в худшем случае я просто умру. А ты… ты либо погибнешь от собственной игры, став рабом правил, созданных твоим разумом, либо выживешь и продолжишь влачить существование пленника.
Лекс замолчал на мгновение, давая словам осесть в сознании, прежде чем снова откинуться назад.
— Если только ты не докажешь раз и навсегда, что ты не пленник. Что именно ты выбираешь свои действия, даже если твой мозг — твой тюремщик — твердит обратное. Нарушь правила игры полностью. Возьми под контроль свою жизнь — оборвав её.
Лекс смотрел на Мастера Игры с жадным ожиданием.
Он видел цифры над головами каждого и знал, какие эмоции бушуют в комнате.
Он также понимал, что его финальный выпад был несколько преждевременным и что Мастер Игры в итоге не пойдет на это.
Но он сделал это нарочно.
Лекса больше не заботило прохождение испытания Загадки.
Нет, он хотел проходить это испытание снова и снова, изучая, как окружающие реагируют на его различные подходы.
На этот раз он «сыграл» на Мастере Игры и знал: поступи он чуть иначе, победа была бы за ним.
В следующий раз он хотел проверить, сможет ли заставить одного из других надзирателей нарочно отказаться от игры.
Его величайшим талантом, как выяснилось, было умение читать людей и заставлять их делать именно то, что ему нужно.
Возможно, этот навык был у него всегда, или же он развился во время решения множества щекотливых ситуаций в Гостинице.
Как бы то ни было, сейчас он получал удовольствие и не собирался останавливаться в ближайшее время.
*****
Вернувшись в Полуночную Гостиницу, Ларри в итоге покинул Уильяма и его братьев, так как наконец приехала его девушка.
Чего он не знал, так это того, что после его ухода Уильям исчез из Гостиницы.
Добраться до родной планеты семьи Уильяма ему было бы невозможно как минимум за несколько лет — он ведь находился в другой галактике, — но это не означало, что он не мог связаться с ними оттуда, где был.
Используя особую формацию, он позволил своей проекции появиться внутри священного храма, охраняемого самыми надежными и выдающимися членами его семьи.
— Предок! — в тревоге воскликнул один из них.
Это было первое его появление на памяти этого стража, но Уильяма такие мелочи не заботили.
— Найдите всю информацию, что у нас есть о планете под названием Земля. И заодно принесите семейный реестр. Я хочу знать, есть ли у меня потомок по имени Лекс Уильямс.
http://tl.rulate.ru/book/148202/9511063
Готово:
