Лекс полностью утратил ощущение времени, пока его разум скользил сквозь странный вихрь несуществующих цветов и пропитывался звуками, которые его тело на самом деле не могло услышать.
Это было одновременно мгновение и вечность, ибо пока Лекс летел сквозь вихрь, он не мог его осознать.
Казалось, он движется вперёд, но в то же время время словно застыло.
Но как могло существовать «после», «во время» или даже «до», если время стояло на месте?
Как он мог перемещаться сквозь вихрь, если время замерло? Ведь не может быть никакого перемещения, если нет времени как среды, в которой оно происходит.
И всё же именно так оно и казалось, потому что, когда он наконец вышел из вихря и время вернулось в норму, все воспоминания о его путешествии обрушились на него в один миг.
После этого его разум онемел, ибо был слишком истощён, чтобы что-либо делать.
На самом деле, хотя казалось, что истощён лишь дух, все три аспекта — дух, душа и тело Лекса, слились воедино, — пали до крайне низкого уровня активности. Они были слишком истощены, чтобы функционировать.
Такое состояние было чрезвычайно опасным и едва ли лучше смерти, но ирония в том, что именно подкреплённый силой тела и души дух позволил ему пережить то, через что он только что прошёл.
Хотя он не присутствовал там лично и был подключён к собранию Хенали лишь через клон своего сознания, созданный системой, это всё равно выходило далеко за пределы того, что кто-то на его уровне мог вынести.
Фактически, лишь потому, что клон был создан через систему, она смогла заметить, когда Лекс приближался к точке невозврата, и принудительно отменила его.
Принудительное прерывание техники как раз и объясняло, почему визитная карточка не была использована и осталась на месте происшествия, чтобы все присутствующие её неправильно поняли.
Мэри, глубоко связанная с Гостиницей, мгновенно узнала о ухудшающемся состоянии Лекса.
Проблема была в том...
что она не могла переместить самого Лекса — у неё ведь не было тела, — и не могла попросить кого-то из работников сделать это, поскольку Хозяина Гостиницы не следовало показывать в таком слабом состоянии.
Но в то же время Лексу срочно нужно было оказаться в капсуле восстановления, иначе не останется даже Хозяина Гостиницы, которого защищать.
Конечно, ранее Лекс дал ей много полномочий и даже сделал ассистентом Хозяина Гостиницы, но это было только благодаря повышенному авторитету, которым он обладал в Кристальном царстве.
Теперь же она могла лишь общаться с персоналом Гостиницы.
Застряв перед сложным выбором, она решила пойти на компромисс и призвала Жерара.
Он был одним из двух старейших работников, которых Лекс нанял в Гостиницу, и хотя всем работникам можно было доверять, если уж рисковать, то лучше быть уверенной на все сто.
Жерар телепортировался прямо в здание офиса Лекса, используя свой доступ к безопасности, — он услышал о чрезвычайной ситуации. При входе он едва не рухнул от испуга, увидев Хозяина Гостиницы без сознания за своим столом.
Почти на грани сердечного приступа и на грани того, чтобы его несокрушимая вера в Хозяина Гостиницы поколебалась, Жерар сумел взять себя в руки.
В конце концов, если он не сможет оправиться, придётся позвать кого-то другого, а он не мог позволить, чтобы Хозяина Гостиницы увидели в таком виде!
Как можно быстрее, но при этом осторожно, Жерар поднял Хозяина Гостиницы с места и телепортировался в комнату восстановления.
С максимальной скоростью, на которую был способен, он доставил Хозяина Гостиницы в капсулу восстановления, прежде чем кто-либо успел разглядеть, кого он несёт.
Как только задача была выполнена, Мэри велела ему хранить тайну и пообещала дать знать, если что-то понадобится.
Жерар, полностью потрясённый, лишь слабо кивнул и телепортировался прочь.
Впервые за свою почти годичную службу Жерар в тот день решил выпить.
Мэри же не отдыхала, постоянно следя за состоянием Лекса.
Технически Лекс не был ранен.
Вместо этого его тело, дух и душа вошли в искусственную спячку из-за сильного истощения.
Любая внешняя помощь, действительно любая, помогла бы ему восстановиться.
Теперь это был лишь вопрос времени.
*****
Квайн, одушевлённый меч, сидел, скрестив ноги, в своей обители.
Когда он присоединился к Гостинице, от него потребовали лишь стать учителем фехтования для гостей, желающих воспользоваться его услугами.
Однако степень его преподавания полностью зависела от него самого.
В конце концов, если он считал, что определённый гость не способен к обучению, то предлагать ему самые глубокие уроки было бы пустой тратой усилий.
В результате он устроил свою обитель в пещере, вырубленной в склоне Горы Полуночи ударом меча.
Вход в обитель он заполнил мягкой версией своего собственного мечаевого замысла, чтобы любой гость, желающий с ним встретиться, во-первых, получил бесплатную пользу, медитируя на замысел, а во-вторых, чтобы отсеять как можно больше непроницательных людей.
Всё же он не мог быть слишком строгим, чтобы не разгневать Хозяина Гостиницы за невыполнение обязанностей.
Поэтому он снизил свои стандарты до минимума.
Даже при этом он стал почитаться как превосходный учитель с самыми жёсткими стандартами.
Учитывая, что он брал 10 000 ПО за один урок, и старался избегать как можно большего числа уроков, он должен был быть в основном свободен.
Но это было далеко не так.
Он почти всегда был занят, ибо путь меча был одним из самых популярных во всей вселенной.
Всё же в этот день произошло нечто слегка необычное.
Своим духовным восприятием он увидел одинокого человека, который небрежно направлялся к его обители.
На поясе у человека висел меч, хотя и другого вида, нежели тело самого Квайна.
Всё же различие не означало, что Квайн дискриминировал или что человек был слаб.
Напротив, его показатели были лучше, чем у большинства, кого он видел.
Заинтригованный, Квайн решил немного — совсем чуть-чуть — повысить сложность, чтобы проверить, как человек справится.
Всё же до самого конца человек не замедлился, и даже ближе к концу он лишь нахмурился.
В глазах Квайна мелькнул одобрительный блеск, после чего он решил прекратить проверку.
В конце концов, он был там лишь номинальным учителем.
У него не было интереса брать личных учеников.
— Ваше понимание пути меча довольно хорошо, — прокомментировал Квайн.
— Расскажите, в чём вам нужна помощь, и я наставлю вас, как смогу.
Человек, всё ещё хмурясь, не заговорил.
Вместо этого он медленно схватился за рукоять меча и начал его вытаскивать.
Его темп был чрезвычайно ровным, пока он извлекал оружие, и клинок сладко засвистел, потираясь о ножны по пути наружу.
Прекрасная катана была вытащена с синеватым блеском, бегущим по её лезвию.
Даже человек на миг замер, когда в его глазах мелькнула нежность, прежде чем они снова сосредоточились.
Вместо того чтобы объяснить свою проблему, человек ударил вперёд мечом всей силой, на которую был способен, мгновенно демонстрируя свою пиковую форму.
Квайн кивнул, словно сразу понял многое.
— Ваш меч — это путь преданности и служения, но в вашей форме есть вызов и сопротивление. Вам нужно либо найти нового господина, с которым ваше сердце полностью согласится, либо изменить свой путь служения.
В глазах мужчины мелькнули гнев и разочарование, но он ничего не сказал, лишь заплатил и ушёл.
«Если бы всё было так просто — уйти», — подумал Сота.
Его система буквально сделала его рабом феодального лорда, а феодальный лорд был невероятно злым.
Единственный выход, о котором он мог подумать, — смерть феодального лорда, но тогда система просто сделает его рабом другого.
В конце концов, долг самурая — служить своему господину.
Он не мог придумать способа выбраться.
Его будущее выглядело невероятно мрачным.
Он не видел выхода.
— Эй, приятель, — крикнул кто-то, идущий к нему, — ты выглядишь так, будто пережил лучшие дни. Что стряслось? Нужна помощь?
Сота поднял взгляд и увидел двух людей, идущих к нему, — оба с идиотскими выражениями на лицах.
— Нет, — был его единственный ответ, и он продолжил идти вперёд.
Но тут он услышал, как один из мужчин пробормотал: — «Он врёт».
http://tl.rulate.ru/book/148202/9500559
Готово:
