— Что ты имеешь в виду? — спросил Эгис, в замешательстве.
— Вы находитесь в одном и том же царстве, и всё же ты не можешь даже коснуться рукава своего отца. Тебе не кажется это странным?
В глазах Лекса блеснул огонёк, когда он вспомнил сюжеты нескольких романов.
Хорошая литература всегда опиралась на истину, а значит, его слова не могли слишком далеко уйти от реальности.
— Разве это не нормально? Он — старик, основатель нации Хум. Разве мог бы он достичь столь многого, будь он обычным?
— В том-то и дело, что это другое, — сказал Лекс, качая головой.
— Уверен, ты уже осознал, что не все так талантливы, как ты. Не каждому культивация дается столь легко, и не все достигают успехов с такой скоростью.
— Конечно, я это понимаю, — ответил Эгис.
— Если бы все были так же одарены, как я, старику не пришлось бы запрещать мне истреблять Кравенов. Именно из-за того, что они обделены талантом, мы и оказались в такой ситуации.
— Что ж, раз ты понимаешь, что не все наделены твоим талантом, неужели ты и впрямь веришь, будто единственная причина, по которой твой отец сильнее тебя — это его выдающиеся способности?
Прежде чем Эгис успел ответить, Лекс продолжил.
— Я могу с уверенностью сказать тебе: это не так. Более того, связь между талантом и силой далеко не так важна, как ты привык думать. Иначе человеческий род был бы обречен. Ведь большинство людей даже не могут встать на Истинный путь. Все застревают на обычном пути, но это не мешает им достигать царства бессмертных.
На самом деле Лекс понятия не имел, что именно требуется для достижения царства бессмертных. Но от своего профессора он знал, что культиваторов Истинного пути крайне мало — возможно, их число исчислялось единицами. При этом бессмертные культиваторы встречались редко, но не были таким уж исключением.
— К тому же ты можешь думать, что даже достигнув царства бессмертных, они не сравнятся по силе с тобой или твоим отцом. Но я прямо заявляю: есть множество людей, которые не обладают и десятой долей твоего таланта, но при этом они во много раз сильнее тебя.
Эгис скептически посмотрел на Лекса, но прежде чем он успел вставить слово, тот продолжил.
— Возможно, тебе трудно мне поверить, но это лишь потому, что твои познания крайне ограничены. Например…
Лекс использовал формацию таверны, чтобы создать «комнату» прямо вокруг тела Эгиса, заперев его на месте.
В глазах того отразился шок; он попытался сопротивляться, но ничего не мог поделать, пока Лекс медленно поднимал его тело в воздух, разворачивал и усаживал обратно.
— Не стоит так бурно реагировать, я сейчас тебя отпущу, — произнес Лекс. Через несколько секунд он деактивировал формацию, и невидимая комната вокруг Эгиса исчезла.
Оказавшись на свободе, Эгис не подал виду, но в душе он был не на шутку встревожен.
Он уже очень давно не чувствовал себя настолько беспомощным.
Разумеется, он не прикладывал всех сил, сопротивляясь удерживающей его мощи, но пленить бессмертного само по себе было задачей не из легких.
— Я показал это не для того, чтобы запугать тебя, а чтобы ты понял: во вселенной существует множество вещей, о которых ты не имеешь ни малейшего представления. Твой отец может быть менее талантлив, чем ты, но он гораздо сильнее. Почему? Ответ прост: у него были инструменты или возможности, которые помогли ему развить силу далеко за пределы твоих мечтаний.
Это всё равно, что если ты пытаешься сражаться с ним масляным ножом, в то время как он вооружён мечом.
Каким бы талантливым ты ни был, масляный нож не ровня настоящему клинку.
Но по сравнению с твоим отцом, у тебя в руках даже не масляный нож.
Ты держишь зубочистку, а у него — копье.
Тут даже сравнивать нечего.
Эгис был полон скепсиса, но в то же время он заглотил наживку.
Ему хотелось всё отрицать и просто смириться с тем, что его старик подобен божеству — непобедимому и несокрушимому.
Однако слабый, но упрямый голос в его сердце отказывался сдаваться.
Этот голос отчаянно цеплялся за любую надежду, не давая ему окончательно признать поражение.
— И что же ты хочешь сказать? Что поможешь мне одолеть старика?
— Вовсе нет, — уточнил Лекс.
— Я лишь сказал, что твой отец, несомненно, обрел некую удачную возможность, которая помогла ему достичь нынешнего уровня. А сможешь ли ты достичь его уровня или превзойти его — зависит только от тебя. Я могу предложить тебе шанс. А как ты им распорядишься — твоё дело.
Эгис закусил нижнюю губу и уставился в пол, в его голове проносились миллионы мыслей.
В этот момент он совершенно забыл о своей первоначальной цели — заполучить технику культивации Лекса.
Честно говоря, она его больше не заботила, как не прельщал и титул наследного принца.
Он давно перерос то время, когда искал лишь достойных испытаний.
Теперь всё, чего он желал — это избавиться от снедающей его сердце одержимости идеей победить собственного отца, а затем, возможно, найти в жизни какой-то иной смысл.
В кристальном царстве жили сотни миллиардов людей, и он не верил, что не сможет найти общий язык ни с одним из них.
— Хорошо, я согласен. Я приму любое твое предложение, — произнес он голосом, в котором смешались отчаяние и решимость.
— Не так быстро, — сказал Лекс, откидываясь на спинку стула.
— У меня есть для тебя возможность, это так. Но я никогда не говорил, что предоставлю её бесплатно.
— Чего ты хочешь? — спросил Эгис, и сердце его болезненно сжалось.
Отчаяние не сделало его глупцом.
Он понимал, что люди могут захотеть воспользоваться им и его положением.
Часть его даже смирилась с тем, что Лекс собирается его обмануть, едва зашла речь о цене, но он всё равно задал вопрос — настолько велико было его отчаяние.
— Хочу? Ничего. Но возможность, которой я располагаю, нельзя давать первому встречному. Человек должен быть её достоин. Поэтому сейчас, прежде чем я передам её тебе или хотя бы расскажу о ней, ты должен сделать выбор.
Лекс медленно поднял руку, явив маленькую нефритовую бутылочку, из которой пил ранее, и поставил её на стол перед Эгисом.
— Выбирай. Ты можешь взять этот напиток и забыться в тех чувствах, что он дарит. Или же ты можешь принести клятву — самую могущественную и значимую, на какую способен, — никогда больше не прикасаться к дурманящему зелью, пока не победишь своего отца.
Лекс замолчал на мгновение, давая Эгису осознать сказанное, а затем добавил: — Выбирай.
На миг Эгис почувствовал облегчение: он окончательно убедился, что Лекс не пытается его обмануть.
В конце концов, было логично, что Лекс хотел доверить такой шанс только самому достойному.
Но за облегчением последовала мучительная борьба.
Он безумно хотел выпить.
Ощущения, чувства, то наслаждение, которое дарил напиток, были слишком велики.
Но тихий голос в его сердце не отступал.
Теперь, когда вновь забрезжила надежда, он не мог сдаться.
Сначала это был лишь шепот, но постепенно он поглотил его целиком, пока Эгис не перестал видеть бутылку — перед его взором стояла лишь поверженная фигура отца.
Внезапно он вскочил, оттолкнув стул, и произнес зловещим голосом: — Клянусь столпами своего бессмертия, что я, Эгис Корнелиус, никогда больше не прикоснусь к выпивке, пока не одолею своего отца.
Когда эхо его голоса затихло, аура Эгиса взорвалась, и всё его естество, казалось, претерпело колоссальные изменения.
Если бы Лекс не запер Эгиса в маленькой «комнате», аура от его внезапного возвышения раздавила бы всех выживших жителей Вавилона и разрушила здание таверны.
Его затуманенный пьянством взгляд прояснился, наполнившись целеустремленностью и сосредоточенностью, а вялая осанка выпрямилась, став подобной выправке солдата.
Лекса, впрочем, всё это мало волновало.
Вместо этого он сосредоточился на уведомлении от системы.
Новое уведомление: Задание выполнено!
Награда: Кофе фирменного приготовления Полуночной Гостиницы, 1-минутный жетон Масляного ножа. Лекс был озадачен, ведь наградой за это задание был объявлен только фирменный кофе, так откуда взялся этот новый жетон?
Он прочитал описание, чтобы разобраться.
1-минутный жетон Масляного ножа. Масляный нож — бог среди оружия, и жалкое копье перед ним — не более чем пудинг.
Используйте этот жетон, чтобы на 1 минуту наделить Масляный нож его истинной формой.
Примечание: Даже боги преклонят колени перед хорошо намазанным тостом!
http://tl.rulate.ru/book/148202/9500514
Готово:
