Братец Фань дал им, этим деревенщинам, шанс, о котором они и мечтать не смели. Если они и такую малость вытерпеть не смогут, то какие же они после этого мужики!
Солнце поднималось все выше, нещадно паля землю.
Край поля в пятьдесят му казался бесконечной дорогой из желтой глины.
«Плюх!»
Наконец, первый крестьянин не выдержал. Его ноги подкосились, и он, словно бесформенная масса, рухнул на землю, жадно хватая ртом воздух.
— Я… я больше не могу… я не побегу…
За первым последовал второй, а затем и третий.
Эти землепашцы, которые в обычные дни гордились своей недюжинной силой, в условиях такого предельного истощения наконец-то поняли, что такое настоящая пропасть между ними и другими.
Работая в поле, они могли передохнуть, когда уставали, выпить воды.
Но сейчас этот отряд не останавливался.
Ло Бу и его люди, словно стая неутомимых диких волков, все время поддерживали относительно стабильный темп, оставив большинство крестьян далеко позади.
Сюй Фань стоял у входа в деревню и наблюдал за всем этим.
Его взгляд был прикован не к Ло Бу и остальным, бежавшим впереди.
Он, наоборот, больше внимания уделял тем, кто отстал, но все еще стискивал зубы и продолжал бороться.
Например, Чжан Течжу.
Пот пропитал его одежду, каждый шаг давался с трудом, казалось, еще секунда — и он упадет.
Но он не падал.
В его глазах горел упрямый огонь, не желавший признавать поражение.
Уголок рта Сюй Фаня слегка приподнялся.
Именно такие люди были ему нужны.
Личной гвардии требовалась не только физическая выносливость, но и несгибаемая воля!
Прошло время, за которое сгорает одна благовонная палочка, и первый круг наконец-то был завершен.
Ло Бу со своими двадцатью с лишним подчиненными первым пересек стартовую черту. Хоть они и обливались потом, их строй не нарушился, а дыхание оставалось ровным.
Следом за ними бежали Чжан Течжу и еще семеро-восьмеро крестьян. Пересекши черту, почти все они рухнули, упершись руками в колени, и их вырвало до полного опустошения.
Большинство же людей растянулось далеко позади, а еще десяток с лишним человек уже сдались и бездвижно лежали на полпути.
Ло Бу бросил презрительный взгляд на сдавшихся, подошел к Сюй Фаню и, сложив руки, доложил:
— Бессмертный Наставник, первый круг завершен.
Сюй Фань кивнул, обводя взглядом тех, кто лежал на земле, и тех, кто с трудом добрел обратно.
— Вы — отсеяны.
— Что?
— Братец Фань, мы... мы же добежали! — с возмущением возразил один из крестьян, который бежал медленно, но все же дошел до конца.
— Да, братец Фань, дайте еще один шанс! На следующем круге мы точно не отстанем!
Сюй Фань покачал головой и подошел к тому крестьянину.
— Я спрошу тебя: если бы вчера ночью целью тех убийц был не мой дом, а твой.
— Когда бы они ворвались с ножами, ты бы им сказал: «Подождите, дайте мне перевести дух, отдышаться, а потом будем драться»?
Лицо крестьянина мгновенно стало белым как полотно.
Голос Сюй Фаня резко повысился:
— Враги дадут тебе шанс? Звери, ворвавшиеся в деревню, дадут тебе шанс?
— На поле боя промедление на один шаг — это смерть!
— Я не держу здесь отбросов!
— Отсеянные, с этой минуты возвращаетесь в свои прежние отряды, продолжаете осваивать пустоши и зарабатывать свои трудодни.
— Когда все поймете, тогда и приходите записываться снова!
Эти слова были жестоки и разбили все их наивные надежды.
Отсеянные крестьяне и беженцы один за другим понурили головы, их лица пылали от стыда.
Один из мужиков нехотя подошел к своей жене.
Она как раз вместе с другими женщинами разносила воду отряду, осваивающему пустошь, и, увидев понурый вид своего мужа, с раздражением стукнула ковшом о землю и прошипела:
— Никчемный! Несколько шагов пробежать не можешь. Если снова бандиты нагрянут, ты, небось, первым меня с ребенком продашь, чтобы свою шкуру спасти?
Мужчина побагровел, не в силах вымолвить и слова.
Он смотрел на своих товарищей, которые все еще из последних сил держались в отряде, и в его взгляде, помимо зависти и сожаления, было еще большее унижение.
Ло Бу, наблюдая за этой сценой и решительными действиями Сюй Фаня, проникся к нему еще большим трепетом.
Этот Бессмертный Наставник не только обладал заоблачными способностями, но и его методы тренировки и управления людьми были куда жестче и эффективнее, чем у любого атамана разбойников, которых он когда-либо видел!
— Ло Бу! — позвал Сюй Фань.
— Подчиненный здесь!
— Веди оставшихся, продолжайте бежать. Теперь на каждом круге трое последних выбывают!
Все ахнули.
От этих слов не только крестьяне, но и люди Ло Бу втянули воздух сквозь зубы.
Отсев замыкающих!
Это было страшнее, чем просто пробежать десять кругов!
Это означало, что им придется бороться не только с собственной усталостью, но и соревноваться со всеми товарищами вокруг!
В одно мгновение взгляды всех изменились.
Они смотрели на своих соратников, и в их глазах появились настороженность и дух соперничества.
— Все поняли? — Сюй Фань снова обвел всех взглядом.
— Поняли!
На этот раз ответ прозвучал оглушительно, без малейших колебаний или жалоб.
— Бегом!
Ло Бу яростно взревел и снова первым рванул вперед.
Оставшиеся пятьдесят с лишним человек понеслись так, словно обезумели.
Каждый выжимал из себя все соки, боясь оказаться последним.
Чжан Течжу, едва переведя дух, тут же стиснул зубы и последовал за ними.
Он знал, что с этого момента нельзя расслабляться ни на секунду.
У входа в деревню остались только Сюй Фань и отсеянные крестьяне.
Сюй Фань даже не взглянул на них, лишь спокойно смотрел на удаляющийся отряд.
[Вы установили жестокие правила отсева, эффективно стимулировав дух соперничества в команде. Навык «Организация» +30.]
[Ваши слова и действия вызвали у всех трепет. Навык «Устрашение» +20.]
Милосердием элитных воинов не воспитать.
Приближаются смутные времена, и ему нужна была стая волков, способная вести тяжелые бои и не бояться вида крови!
А не стадо овец, умеющих лишь блеять, когда все хорошо.
Отсеянные крестьяне долго стояли на месте, но в конце концов один за другим понуро взяли мотыги и побрели к пустоши.
Вот только взгляд, с которым они теперь работали, был совершенно иным.
Когда солнце полностью взошло, дьявольская тренировка наконец-то закончилась.
Из отряда в пятьдесят с лишним человек осталось всего тридцать.
Эти тридцать человек выглядели так, будто их только что вытащили из грязи: все мокрые насквозь, измученные до предела, они даже стоять на ногах не могли.
Чжан Течжу был тридцатым.
В тот миг, когда он пересек финишную черту, у него потемнело в глазах, и он рухнул на колени — сил не было даже пошевелить пальцем.
Но он прошел!
Он сумел остаться в личной гвардии!
Ло Бу выглядел немного лучше, но и он, тяжело дыша, опирался на деревянный посох. Пот стекал с его подбородка и падал на желтую землю, оставляя маленькие ямки.
Он посмотрел на стоявших позади него мужиков — шатающихся, но не сдавшихся — и в его глазах впервые появилось одобрение.
Эти люди были из настоящего кремня!
— Всем встать, построиться! — прохрипел Ло Бу.
Люди, поддерживая друг друга, с трудом выстроились в кривую шеренгу и уставились на юношу, который с самого начала сохранял спокойное выражение лица.
Сюй Фань подошел к ним.
— Отныне вы, тридцать человек, — первая группа бойцов моей личной гвардии.
— Ваша еда будет лучшей во всей деревне. Вам ежедневно будет автоматически начисляться двадцать трудодней, что вдвое больше, чем у обычных крестьян.
— Если во время тренировок получите ранение, я лично вас вылечу.
При этих словах в глазах бойцов мгновенно зажегся огонь.
Двадцать трудодней в день!
Это шестьсот трудодней в месяц!
Его жена и мать, надрываясь на пустоши, зарабатывали в день от силы десять трудодней.
А он один стоил как трое здоровых мужиков в семье!
Это не просто возможность наесться досыта, это возможность каждый день есть жирную пищу, а к концу года еще и новую одежду справить!
Он точно останется в этой гвардии!
Никто его отсюда не выгонит!
http://tl.rulate.ru/book/147750/8254884
Готово:
