Великий Рыцарь Ипхвана (2)
— Её зовут Дуань Цзинчжэнь!
По пути из уезда Пиньинь он узнал имя девушки.
Дуань Цзинчжэнь, схваченная воином Мурима, который запечатал ей точки и держал за шиворот, была из простого народа. Любой на её месте опасался бы последствий, но Чон Ён Син, втайне переживавший за неё, понял, что волновался напрасно. После освобождения девушка держалась совершенно невозмутимо. Даже увидев учинённую отрядом Магваник резню, она проявила несгибаемую волю.
— Знаешь, какая вкусная весенняя сушёная фучжу?
Она без умолку любезничала с Чон Ён Сином, своим ровесником, и даже предложила ему сушёную соевую спаржу, но он, откусив лишь кусочек, покинул уезд Пиньинь. Вряд ли им суждено было встретиться снова. Он подумал, что с такими способностями и силой духа она не пропадёт.
— Наш Сомъе — лучший кандидат в мужья, не так ли?
Неужели Чхонмён собирался повторить свои поддразнивания, как в тот раз в школе меча Ыйчхон? Он улыбался своей обычной улыбкой, но на этот раз ему никто не ответил. Тогда он перешучивался с Хонвон Чханом. Сейчас же всё было иначе.
Хва-а-ак!
Едва покинув уезд Пиньинь, они сорвались в бег. Трое Синих мастеров из отряда Магваник неслись вперёд, и их стремительный бег, усиленный искусством лёгкости, рассекал потоки ветра.
Как только они получили донесение, цель была определена. Но Чон Ён Син, в отличие от старших товарищей с их глубокой внутренней силой, не мог преодолевать большие расстояния без помощи. Ему нужно было раздобыть на почтовой станции резвого скакуна. Чхонмён и Пэк Ми Рё сказали, что тоже предпочитают передвигаться по трактам, чтобы сберечь внутреннюю энергию.
Над дорогой поднялось несвоевременное песчаное облако. Поднимавшаяся за ними и вокруг них пыль цвета охры говорила о спешке.
Отталкиваясь от земли, Чон Ён Син на бегу спросил:
— Неужели те кланы настолько сильны, что одолели пятерых Белых Воинов? Обычная школа не стала бы для них проблемой. Разве что противниками были Девять Великих Школ или Восемь Великих Семей. Хотя и предыдущая стычка с Кровавым культом, должно быть, была серьёзной…
Чем быстрее они бежали, тем яростнее бил в лицо ветер. Чтобы его услышали, приходилось вкладывать в голос ци.
В ответ донёсся голос Чхонмёна, в котором также слышался характерный гул внутренней энергии:
— Они не могли сражаться в полную силу. Это очевидно, раз некоторых из них захватили живьём.
Чон Ён Син коротко вздохнул. Слова Чхонмёна тотчас напомнили ему о том, как он, отправляясь на одиночное задание, решил применить Кёнга. Он прекрасно понимал, как сотрясающий мозг звук может повлиять на исход поединка мастеров.
— Это из-за последствий моей звуковой техники…
— Это из-за того, что боевые искусства тех Белых Воинов были слабы. Если ты не сильнее врага, тебе остаётся лишь доверить ему свою жизнь. Таков Мурим.
Слова Чхонмёна были холодны. Пэк Ми Рё, бежавшая рядом с обычным безразличным видом, разомкнула губы:
— Как бы то ни было, разбираться с этим придётся Синим Воинам. На почтовой станции придётся разделиться. У основного отряда нет времени. Уничтожить одну из Восьми Великих Семей — дело нешуточное. Этим займёмся мы.
— Говорилось, что они ушли на юг, в Наньчжили? Эти кровавые демоны.
— Нужно рассмотреть несколько путей. Около четырёх, — сказал Чхонмён.
В голове этого представителя клана Мёнчжок из Императорской Крепости хранилось сокровище. Говорили, что в ней хранится карта Центральных Равнин, что ценнее многих тайных трактатов по боевым искусствам. Это была привилегия, равная той, что имели Чёрные Воины ранга Тэджу. Чон Ён Син, которого перед каждым заданием знакомили лишь с картой нужной местности, был совсем другим.
«Кровавый культ, кланы Мурима…»
Повторив про себя имена врагов, Чон Ён Син на мгновение умолк. Он вспомнил, как только поступил в Крепость после сдачи экзамена. Писарь из Главного управления тогда сказал, что, хотя Императорскую Крепость и называют мечом императорского двора, убийство её воина любым человеком из мира боевых искусств не считается государственной изменой. Причина была в том, что они не являлись воинами, состоящими на службе императора. А ещё — в искусстве лёгкости и техниках перемещения мастеров Мурима, что позволяли им скрываться от правосудия.
Это пошло ещё со времён основания династии. Случалось, что, даже объявив об истреблении девяти поколений рода за измену, преступника так и не могли поймать. Если приравнивать государственные дела к подавлению воинов Мурима, велик был риск уронить достоинство императорского двора.
Чон Ён Син вдруг спросил:
— И всё же, разве Императорская Крепость — не первая сила в Муриме? Откуда у этих кланов взялась такая уверенность, чтобы напасть?
— Одно из двух. Наши методы довольно безжалостны, не так ли? Они решили, что их детям не выжить. А когда у родителей мутнеет в глазах от отчаяния, на что они только не пойдут? Хотя, наверняка, были и главы семей, что отказались от своих детей.
— А второе?
— Они знают. Знают, что у нашей Императорской Крепости нет свободных сил.
— Хм.
— Из-за такой проницательности воины нашей Крепости и гибнут на чужбине. Противостоять Императорской Крепости решаются школы двух типов: либо малые и средние, для которых их собственный мирок — это всё, либо крупные ордены, что внимательно следят за положением дел в мире. «Не трогают Крепость лишь те, кто ни то ни сё», — пробормотал Чхонмён.
Чон Ён Син внимательно посмотрел в лицо старшего товарища, упомянувшего смерть на чужбине. На его красивых чертах не было ни единого выражения. Чхонмён был известен как один из самых многообещающих воинов своего поколения. Даже если бы он сказал, что умирают лишь те, кто заслуживает смерти, никто бы ему и слова не возразил. Но это спокойное выражение, за которым скрывался тихий гнев, было ему незнакомо.
Чхонмён снова заговорил:
— В составе Легиона Божественного Меча семнадцать боевых отрядов, верно? Наш Магваник — одна из сильнейших боевых единиц Легиона. Нас порой сравнивают с элитой Девяти Великих Школ, вроде мечников школы Цветущей Сливы. Проблема в самом числе — семнадцать. Этого крайне мало.
В этот миг к нему бесшумно приблизилась Пэк Ми Рё и снова погладила его по голове. Казалось, ей это вошло в привычку. Это началось с того самого задания с пилюлями Цзысу, когда Чон Ён Син назвал её старшей сестрой. Её прикосновение было холодным и нежным. Несмотря на стремительный бег, её рука не дрогнула. Проведя пальцами по его волосам, она проговорила:
— Проблема в том, что мы должны следить за всеми Центральными Равнинами. Контролировать мир боевых искусств, по размерам равный пятнадцати-шестнадцати малым государствам? Это невыполнимая задача. Нам вечно не хватает людей.
— И любая школа, что достаточно быстро собирает сведения и обладает хоть какой-то проницательностью, знает об этом. Они нас почти не боятся, — добавил Чхонмён, постепенно увеличивая скорость.
Шум ветра, яростно бьющего в уши, усилился.
Чон Ён Син направил ци в точки юнцюань на ступнях и заговорил:
— Значит, у этого задания будут серьёзные последствия. Ведь мы оттянули и без того недостающие силы, чтобы уничтожить одну из Восьми Великих Семей.
— Верно. Такое вряд ли скоро повторится.
Они уже считали уничтожение семьи Хванбо свершившимся фактом. И не только потому, что видели мощь трёх боевых отрядов своими глазами. Они выполнили свою часть задания, и теперь их мысли были заняты другим.
Чон Ён Син осторожно начал:
— …Я не понимаю, зачем их уволокли, а не убили. Он ещё жив? Достойный герой Хонвон.
— Обычно всё заканчивается смертью. Убив воина Крепости, нужно заметать следы, кто станет оставлять его в живых? Поэтому захват в плен — совсем другое дело. Должен быть какой-то умысел, — ответил Чхонмён.
Хонвон Чхан и ещё двое Белых Воинов были схвачены. Это не было делом рук праведных кланов Мурима. Зачем им навлекать на себя лишние беды, когда можно было просто вызволить своих детей? В донесении говорилось, что на них напал Кровавый культ.
— Умысел?
На вопрос Чон Ён Сина чёрные глаза Пэк Ми Рё метнули в него беглый взгляд. То же самое сделали и синие глаза Чхонмёна.
— Думаю, это те же, кто преследовал их со времён Собрания Дракона и Феникса. Их маршруты совпадают.
— Захваченные Белые Воины могут быть лишь средством. Проблема, скорее всего, в Длани Чистой Реки, Уничтожающей Демонов, не так ли? Похоже, они твёрдо намерены убить тебя.
В этом была логика. Эти твари использовали даже Громовые Гранаты. Догадки старших товарищей казались пугающе точными.
«Если я создам ещё одно боевое искусство для противодействия таким, как те из Тринадцати Небес…»
В голове Чон Ён Сина всплыли слова «убить и замести следы».
Однако трудно было с уверенностью сказать, что всё это затеяно лишь ради одного Сомъе из Императорской Крепости. Именно поэтому им и нужно было разделиться и прочесать север Наньчжили.
Обсуждая дальнейшие действия, они добрались до почтовой станции — места, где чиновники могли отдохнуть во время пути. Легко перемахнув через высокую крышу, они спрыгнули вниз.
Чон Ён Син, как самый младший, вышел вперёд. Он показал жетон Императорской Крепости смотрителю, который дремал, клюя носом, и от неожиданности подскочил на месте.
— Подлинный! Забирайте!
Тут же получив лошадей и вскочив в седло, Чон Ён Син подумал: «Пользоваться государственными почтовыми станциями с такой лёгкостью, и при этом не числиться на службе у императорского двора». То же касалось и привилегий Чёрных Воинов ранга Тэджу и Чхонмёна, которые могли казнить чиновников.
«Законы Великой Мин теряют всякий смысл. Как много тех, кто стоит над законом».
Мирские дела были сложны, но сейчас было не время о них думать. Им нужно было немедленно разделяться.
— Поиск Белых Воинов — наша первая задача, но постарайся не ввязываться в чужие распри. Семья Намгун сейчас воюет с Кровавым культом. В их вотчине, Хуэйчжоу, эти нечестивцы раскинули сети, которым нет спасения. Они там сейчас вне себя от ярости.
Тон Чхонмёна был лёгким. Небрежно перекинув ногу через седло, он подмигнул. Чон Ён Син привык внимательно слушать старших. Даже если их слова не казались ему чем-то чрезвычайно важным, он воспринимал их как нечто, от чего напрямую зависели его жизнь и заслуги.
— Раз их захватили кровавые демоны, у них есть дней десять. Эти твари выкачивают ци с помощью своих кровавых искусств. А воин из главной Крепости — для них редкая добыча, — сказала Пэк Ми Рё, изящным движением вскакивая в седло.
Отбросив прядь волос, чёрных как эбеновое дерево, она посмотрела на Чон Ён Сина, и в её глазах, подобных чёрному нефриту, читалась тревога.
— О чём ты беспокоишься? Уничтожение филиала Хванбо запишут на твой счёт. Этого с лихвой хватит, чтобы получить одиночное задание, — с улыбкой сказал Чхонмён и кивнул подбородком.
Пора было расставаться.
Чон Ён Син, не слезая с коня, коротко сложил руки в приветствии и, не оборачиваясь, ударил лошадь кнутом. Одно задание тут же сменялось другим.
Спасение товарищей тоже будет зачтено как подвиг, но для него это не имело большого значения. В этот миг Чон Ён Син думал не о заслугах. Он лишь желал, чтобы Хонвон Чхан благополучно дожил до того дня, когда его станут звать Великим Рыцарем Ипхвана.
Чон Ён Син спустился на юг от уезда Пиньинь. Он сразу же оказался в Наньчжили.
Духовный зверь Чхонмёна выполнил роль почтового голубя. Синие мастера, завершив задание, договорились рассредоточиться по обширным землям Наньчжили. Они были уверены в своих силах, и их ранг позволял им действовать в одиночку.
Поддержка не могла прийти быстро. Главная Крепость в Хугуане была слишком далеко. Всё должны были решить отряды, отправленные на семью Хванбо.
«Какой роскошный город».
Ему достался город Сюйчжоу в Наньчжили. Прошло пять дней с тех пор, как он расстался со старшими товарищами из своего отряда.
Он обходил правительственные учреждения, показывая начальникам уездов свой жетон и расспрашивая о людях с подозрительной внешностью. Говорили, что по городу разгуливают последователи Кровавого культа, словно им и вся Поднебесная нипочём. Таково было влияние Тринадцати Небес нечестивого пути. Ему рассказали, что, когда солдаты пытались схватить сектантов, те либо ускользали с помощью своих проворных техник перемещения, либо, наоборот, высвобождали свою ци и угрожали стражникам.
По мере того как влияние культа росло, кровавые демоны становились всё более дерзкими и заносчивыми. Один тот факт, что они осмелились провернуть свои дела в Хуэйчжоу, наплевав на семью Намгун, говорил о многом. Говорили, что присущая культу дисциплина сменяется вседозволенностью.
С каждым днём срок, отведённый Пэк Ми Рё, сокращался. Времени было в обрез.
Чон Ён Син остановился перед самым большим домом увеселений в городе. Разноцветные огни фонарей, висевших над и под воротами, сияли ослепительно ярко.
«Если это не те, кто, как говорят, находится здесь…»
Он отбросил лишние мысли.
Этот город, Сюйчжоу, был велик. Воины, охранявшие ворота, похоже, были неплохо осведомлены о делах Мурима. Они узнали иероглиф «Хван» из названия Императорской Крепости.
— «Хван»? Тот самый «Хван»?
— Но он так молод…
Пятеро охранников пребывали в замешательстве. Чон Ён Син, не обращая на них внимания, толкнул ворота.
Тол-чок!
Массивные, старинные деревянные створки распахнулись, открывая взору залитое оранжевым светом помещение.
Первый этаж такого огромного заведения, как говорили, служил местом для встреч и общения гостей. В тот же миг на Чон Ён Сина устремилось множество взглядов. В них чувствовалась сила. Все присутствующие были людьми Мурима.
— Кто этот юнец?
— «Хван»? Он что, притворяется воином Императорской Крепости?
— Юноша! Есть дела поважнее, чем юношеская удаль!
— Да он ещё и в синем!
Раздался громкий хохот. За окнами, сквозь свет фонарей, разгонявших сумерки, виднелись самые разные лица. Сюйчжоу славился тем, что здесь было особенно много представителей малых и средних кланов. Причиной тому было то, что южнее располагалась семья Намгун, чьё влияние распространялось на весь Наньчжили. Это была территория праведного пути.
Лица по меньшей мере пятидесяти человек были разных оттенков: одни — багровые от выпитого вина, другие — естественного цвета.
— Я никогда не видел такого господина.
— Назовите свою школу! — смеясь, крикнула Чон Ён Сину женщина с оружием на поясе. Её расслабленная поза говорила о полной безмятежности.
Только сейчас он заметил, что куртизанок было немного. Похоже, здесь собрались и женщины из воинских кланов. Заведение использовали как банкетный зал. Роскошно убранный, лучший дом увеселений Сюйчжоу и впрямь был по-королевски великолепен — как раз то место, где мужчины и женщины Мурима, невзирая на возраст, могли бы общаться.
Впервые после битвы между школой Пэгом и школой Чоннам он оказался в месте, где было так много воинов Мурима. Это было непривычно.
Шаг.
Он сделал шаг вперёд. Тихий, казалось бы, ничем не примечательный звук его шага таил в себе странную силу. Нечто, воспринимаемое не слухом, а ощущением ци, приковало к себе все взгляды. Он высвобождал свою ауру.
— …
С каждым его шагом зал погружался в гнетущую тишину.
Синий мастер Императорской Крепости.
Его ци принуждала к молчанию, даже когда он не вкладывал в неё особого намерения. Те, кто отпускал шутки, замолчали. В воздухе повисли беззвучное изумление и огромный невысказанный вопрос.
Чон Ён Син шёл прямо. В его поле зрения попали несколько человек, поднимавшихся со своих мест в углу.
Хоть у всех них были чёрные волосы, он почувствовал их сразу. С каждым днём его владение Дланью Чистой Реки, Уничтожающей Демонов, росло. Он становился всё более чувствительным к зловещей ци.
— Значит, одна из ячеек здесь, — сказал он.
Он определил их по силе ауры: один Кровавый Демонический Мечник и пятеро последователей культа.
— Вы как огненные муравьи, ваши ячейки повсюду. Наверняка вы здесь не одни.
Продолжая говорить, он не замедлял шага.
Кровавым Демоническим Мечником оказался молодой человек, который самодовольно ухмылялся, видимо, будучи весьма уверенным в своих силах. Красавчик, на чьём лице не было ни единого шрама.
С улыбкой на губах он произнёс:
— Так это ты тот самый? Раз я не ленился приносить дары, мне ниспослана удача! Я сделаю шаг к вершинам мастерства Садо!
Чон Ён Син проигнорировал его и заговорил сам:
— Вам, должно быть, не терпится убить создателя Длани Чистой Реки, Уничтожающей Демонов.
Стоило ему произнести сокровенную формулу, смешанную с буддийскими сутрами, как чистая энергия разогнала винный запах в зале. От его опущенной правой руки начала исходить ясная и праведная ци. Бледно-голубое сияние окутало его выпрямленное ребро ладони. Этот свет не смешивался с закатными отблесками висевших вокруг фонарей, сохраняя свою чистую лазурь.
— Ах ты!
Из тела Кровавого Демонического Мечника вырвалась зловещая аура. Кончики пальцев, схватившихся за рукоять меча на поясе, смазались в движении. Он нанёс восходящий удар, столь стремительный, будто брызнула кровь. Внезапный порыв энергии его меча был яростен, как буря. Его мастерства и впрямь хватало, чтобы с такой уверенностью упоминать Садо.
Чон Ён Син тоже ударил Дланью Чистой Реки. Траектория его атаки была предельно ясна. На губах противника заиграла самодовольная улыбка. Он, очевидно, намеревался отрубить руку, что целилась ему в голову.
Хруст!
Раздался не звук столкновения, а треск сокрушаемого. Порыв энергии, исходивший от меча противника, был попросту смят. Одним полудвижением Чон Ён Син не только полностью сокрушил его ауру, но и разнёс меч на куски. Его рука продолжила движение по прямой траектории. И этот молниеносный приём завершился на голове противника.
Хрясь!
Ребром ладони Чон Ён Син почувствовал — удар вошёл очень глубоко. Вместе с осколками лазурной энергии его темя провалилось внутрь.
— …
Он рухнул, задев плечо Чон Ён Сина. Улыбка так и не сошла с его лица.
За ним стояли ещё четверо последователей Кровавого культа. Собирались ли они броситься в атаку вместе со своим предводителем? На их лицах застыло выражение, которое трудно было описать. Они замерли в нерешительных позах, не смея напасть.
Их командир был убит одним движением.
Воины Мурима, что вскочили на ноги, почувствовав особую ци Кровавого культа, тоже на мгновение потеряли дар речи.
— Передайте, — разомкнул губы Чон Ён Син. — Сомъе из отряда Магваник здесь.
Бросил он бесстрастно и стряхнул руку. Синий рукав его одеяния один раз взметнулся в воздухе.
#
http://tl.rulate.ru/book/147442/8104675
