Искусство прирождённого врага (2)
Река, покинув озёрные берега, несла в себе отражение солнца, и воды её мерцали.
Лодка Талантов молодого поколения Союза Глубинных Боевых Искусств плыла без остановки. Сменился лишь её хозяин.
Тем временем Чон Ён Син выслушал историю наставника Вон Джона.
Это был рассказ, извилистый, как речной ветер.
— Я был тогда в твоём возрасте. И был так же безрассуден. Пухлый, как поросёнок. Совсем не то что ты, уже ставший настоящим воином мира боевых искусств.
Подул ранний весенний ветерок. Казалось, голос старого монаха проникал даже в листву деревьев, что росли вдоль берега.
— Наша семья была очень влиятельна. Мой покойный отец служил в Запретном городе. Так было, пока его не оклеветали и не отправили в ссылку. Лишь благодаря милости императора, проявленной к верному подданному, он едва сохранил жизнь. И это было настоящим чудом.
— Значит, там, в ссылке?..
— Наша семья стала кланом воинов, потерявшим всякую поддержку. Да, мы были идеальной мишенью для Кровавого Культа, жаждущего чужой ци. Я, как обычно, играл в полководца с ровесниками, а когда вернулся, в живых не осталось ни души. По слухам, сам глава Кровавого Культа явился туда. Я… я рыдал над иссохшим телом отца.
В его голосе звучала неподдельная скорбь. Ненависть, не истлевшая даже за долгие годы.
— К счастью, меня заметил мой наставник, собиравший подаяние, и я взошёл на гору Суншань. Но даже став монахом, я не мог унять смятенние в душе. Я знал, что мне недостаёт таланта. Поэтому я пошёл другим путём.
— Создать искусству прирождённого врага… — пробормотал Чон Ён Син. Наставник Вон Джон кивнул.
— Восстановить боевое искусство, предназначенное лишь для уничтожения Кровавого Культа, искусство, в котором заключена дхармическая сила Будды. И обучить ему своих братьев по ордену. Талантливые боевые монахи Сорима с радостью приняли бы его. Но и здесь таилась мука. Даже если бы я создал его, это породило бы новую проблему. Не значило ли бы это, что я толкаю своих братьев на верную смерть? Против самого главы Кровавого Культа.
Чон Ён Син согласно кивнул.
Он слышал, что глава Кровавого Культа был подобен демону из легенд.
Хоть и говорили, что владыки Тринадцати Небес сравнимы с главами Девяти Великих Школ, в этом огромном мире существовали абсолютные мастера, чья сила была исключительной.
Глава Кровавого Культа, настоятель храма Сорим и глава Отряда Божественного Меча Императорской Крепости считались одними из них.
Глава Клана Властвующего Меча также входил в число сильнейших воинов Поднебесной.
«Даже если такое искусство будет создано, это всё равно проблема».
Настоятель Сорима не мог лично изучить его и отправиться на поединок с главой Кровавого Культа.
Таково было бремя того, кто стоял на вершине мира боевых искусств и вёл за собой праведные школы.
Проиграй он — и последствия были бы необратимы.
— Жизнь такова. Как ни старайся, догнать её нелегко. Остаётся лишь шаг за шагом идти вперёд.
Серьёзно произнёс шестнадцатилетний Чон Ён Син. Наставник Вон Джон, задумчиво смотревший на него, снова отвернулся.
— Ты не прожил и четверти моей жизни, а мудрости в тебе больше, чем во мне.
— Моя семья тоже пала от рук Кровавого Культа. Вместе с ними был Клан Властвующего Меча и его глава.
— …Ты показал мне. То самое боевое искусство, основы которого я лишь нащупывал. Не стану спрашивать, как это возможно. Говорят, тайны воина не следует ворошить. Теперь меня волнует лишь одно.
На этот раз Чон Ён Син повернул голову и посмотрел в профиль наставника Вон Джона.
Безымянной реке, впадавшей в Хуанхэ, не было видно конца.
Старый монах, вглядывающийся в далёкий горизонт, казалось, всем своим видом рассказывал о прожитой жизни.
Он был монахом и воином, который всю свою жизнь посвятил борьбе с единственным терзанием.
— Скажешь ли ты, чем я могу помочь? — произнёс наставник Вон Джон. — Искусство, сокрушающее зло и являющее праведность, должно явиться миру. С твоими достижениями в твоём возрасте… Твой талант непременно позволит тебе однажды достичь уровня абсолютного мастера.
— Благодарю за ваши слова.
Лицо Чон Ён Сина просветлело.
Он как раз чувствовал, что ему чего-то не хватает. Одних лишь познаний о буддизме, полученных от маленького божественного монаха Гак Чона, было недостаточно, чтобы отточить принцип техники.
Принцип боевого искусства обычно упорядочивал не только поток ци, но и природу намерения, вкладываемого в неё.
Даже в дешёвых руководствах по «Искусству Меча Трёх Сил» с рыночных лотков можно было найти фразы вроде: «Нанося горизонтальный удар, представь, что рассекаешь небо и землю».
Именно это воины мира боевых искусств чаще всего и называли просветлением в постижении внутренней энергии.
Это означало, что они нашли более подходящее намерение для управления накопленной силой.
Чон Ён Син мог постичь метод управления ци, лишь раз увидев большинство техник, но если углубиться в намерение, мощь искусства неизбежно изменится.
Он решительно подсел поближе к наставнику Вон Джону.
— Вы, кажется, упоминали десятую главу Алмазной сутры. Там есть стих из раздела «Об Украшении Чистой Земли», не так ли?
— …?
— Кажется, он звучит так: «Да возникнет мысль, ни на чём не задерживаясь».
— Что?
— Прошу вас прочесть мне проповедь.
Роскошная цветочная лодка плыла по реке, унося с собой время.
Таланты молодого поколения Союза Глубинных Боевых Искусств, конечно же, не гребли.
Чон Ён Син согнал их в один угол. На этот раз он не стал разрушать их даньтяни.
Причиной тому были простые люди. Смерти Цветка Искусства Меча было более чем достаточно.
Уже была высока вероятность, что гнев её клана падёт на лодочников и служанку.
«Очистив шесть корней чувств, сделай так, чтобы ум ни на чём не задерживался».
Чон Ён Син стоял неподвижно. Когда он не слушал проповеди наставника Вон Джона, он закрывал глаза и погружался в медитацию.
Одно лишь его молчание внушало страх. Чон Ён Син одним ударом снёс голову Цветку Искусства Меча, известной во всей округе.
Молодым людям из Союза это, должно быть, казалось высокомерием и самоуверенностью того, кому предстоит вести за собой Императорскую Крепость в будущем.
Он слышал их шёпот: «Гений, рождённый по ошибке небес». Чон Ён Син внутренне горько усмехнулся. Эти слова не казались ему далёкими от истины.
— Мы сходим здесь, — сказал он лодочникам.
Чон Ён Син, спустившись на берег вслед за наставником Вон Джоном, обернулся.
Словно собираясь проводить его, выстроившиеся в ряд Таланты молодого поколения из Союза нерешительно переминались с ноги на ногу. Такого поведения Чон Ён Син ещё не видел.
Ведь учение прославленных школ, которое он знал, не порождало таких ничтожеств.
«Это не Таланты молодого поколения. Это звание означает „лучший среди младших“, его не дают кому попало».
Союз Глубинных Боевых Искусств был частью Тринадцати Небес. Должно быть, у них были и настоящие таланты.
Наследник главы Союза, к примеру, наверняка был совершенно иного уровня, чем эти.
— Что стоите? — произнёс Чон Ён Син.
— А?
— Вы, отбросы, решили остаться с простыми людьми? Забавная мысль. Спускайтесь.
— …
— Вы отправитесь со мной в Семью Меча Праведного Неба. Вашу участь решит Императорская Крепость. Вам повезло. По крайней мере, сейчас вы не умрёте.
Чон Ён Син решил, что их поимка сослужит ему хорошую службу. Он даже удивился, почему не подумал об этом раньше.
Они пытались убить воина Императорской Крепости, монаха из Сорима и невинных простолюдинов.
Этого, вкупе с их принадлежностью к Тринадцати Небесам, было достаточно, чтобы занести их в список заслуг.
Чон Ён Син связал им руки за спиной. Верёвки, что была при нём, не хватило.
Он на ходу сплёл толстую верёвку из соломы. Косак, как её называли. Этому приёму его, как воина Императорской Крепости, обучили на случай, если придётся брать кого-то живым для выполнения задания.
Под довольным взглядом весьма удовлетворённого наставника Вон Джона Чон Ён Син погнал пленников вперёд и двинулся в путь.
Постепенно показалась большая дорога, и прохожие с недоумением косились на их процессию.
Некоторые из пленников останавливались, словно не в силах вынести унижение.
— Не останавливаться.
Он недвусмысленно дал понять, что зарубит любого, кто попытается бежать. Этого было достаточно.
Пленники снова поплелись вперёд, следуя коротким приказам Чон Ён Сина.
В этот момент.
— Да это же господа из Союза Глубинных Боевых Искусств!
Это был караван охранного бюро. Тех, кто обеспечивал безопасную перевозку товаров и людей по опасным землям Срединных Равнин.
Мужчина средних лет во главе процессии, с заискивающей улыбкой направившись к ним, резко замер. Похоже, он был ответственным за этот караван.
«Глава охранного бюро?»
Кажется, он был знаком с юнцами из Союза.
Эти недотёсы, пойманные Чон Ён Сином, под видом засады развлекались катанием на лодке.
Неудивительно, что они успели познакомиться с людьми из местного охранного бюро.
— Что… что это такое?..
— Они совершили преступление и были схвачены Императорской Крепостью. Эти люди сейчас не свободны. Ваша помощь не требуется, так что проезжайте.
Чон Ён Син вышел вперёд. На лице мужчины появилось странное выражение.
Неудивительно, ведь какой-то юнец устроил столь необычное зрелище.
— Вы сказали, господин, что служите в Императорской Крепости?
Чон Ён Син не ответил, а достал из-за пазухи удостоверение. Предмет, именуемый Императорской Табличкой.
Выгравированное на ней дерево с золотым покрытием ярко засияло в лучах солнца.
Выражение лица мужчины при виде таблички стало ещё более странным. Чон Ён Син тут же всё понял.
Для этого человека было важно освободить господ из Союза. Хотел поживиться крохами с их стола?
Похоже, близкий Союз Глубинных Боевых Искусств был ему милее, чем далёкая Императорская Крепость где-то в Хугуане.
«Не все, кто якшается со злыми сектами, такие, как он».
Говорили, что некоторым приходилось поддерживать с ними отношения против своей воли.
Мало кто мог сохранить твёрдость духа перед лицом обнажённого клинка.
Но чтобы вот так, с ходу, обнажить меч? Этот мужчина и сам был из злой секты. Он заговорил:
— Не могу в это поверить. Видимо, какие-то влиятельные господа затеяли дельце из жалкого тщеславия и свалили всё на тебя. Глупцы. Знай они по-настоящему Союз Глубинных Боевых Искусств, никогда бы так не поступили.
Деревенский невежда что-то крупно напутал. То же самое было и с Белой Волной Синъя.
Казалось, разница между Великими Школами и мелкими сектами заключалась не столько в силе, сколько в здравомыслии.
Чон Ён Син уже потянулся к рукояти меча.
— Глава охраны Гым! В чём дело?
Из остановившейся в середине каравана повозки, открыв дверь, вышел молодой человек.
— Ах, молодой господин! Вы же наш гость, зачем же вы вышли.
Мужчина средних лет, даже не глядя на Чон Ён Сина, заискивающе улыбнулся.
На его лице промелькнула тень замешательства. Чон Ён Син догадался почему.
Аура ци, исходившая от молодого человека с большими глазами, была чистой и праведной.
«Такой характер в таком возрасте, и в этих краях… должно быть, это молодой господин Семьи Меча Праведного Неба».
Они уже почти добрались. Говорили, что Семья Меча Праведного Неба также исполняет роль филиала Императорской Крепости.
Времени, чтобы узнать о беспорядках в уезде Синъя, было более чем достаточно, так что патрулирование окрестностей было вполне естественным.
Чон Ён Син сделал шаг вперёд.
— Я из Императорской Крепости…
— О небеса! Неужели в нашей семье я первым удостоюсь чести встретить великого героя Сверкающего Клинка!
Казалось, он одним взглядом охватил одежду Чон Ён Сина и табличку в его руке.
Молодой господин Семьи Меча с возбуждённым лицом подбежал к нему, даже используя технику лёгкости.
Они обменялись приветствиями, и он сказал, что уже наслышан о его подвигах из донесений Императорской Крепости. Казалось, он даже забыл сложить руки в боевом поклоне.
Пока лицо мужчины средних лет искажалось, молодой господин продолжал восторженно говорить:
— Когда я прочёл в донесении, что вы добыли голову мастера Меча Восьми Злых Ракшасов, я сразу понял! Понял, что явился человек, которому суждено стать драконом! И теперь я вижу, что даже ваш взор необычаен!
— Вы — молодой господин Семьи Меча Праведного Неба? Есть ли сейчас в вашей резиденции другие люди из Крепости? — спросил Чон Ён Син, не поддаваясь его восторженному порыву. Сейчас было важно чётко расставить приоритеты.
В глазах молодого господина тут же мелькнул иной свет.
Его манера поведения мгновенно стала спокойной. Можно было подумать, что это и есть его истинное лицо.
— Верно. Я — Хён Ю Рян из Семьи Меча Праведного Неба, — ответил он, теперь уже с лёгкой улыбкой сложив руки в поклоне. — Вас уже ждут многие. Сказали, что с вашим прибытием весь отряд Крыла Демонического Света, вышедший на задание, будет в сборе. Там и один монах из Сорима. Крыло Демонического Света, маленький божественный монах, и Сверкающий Клинок… Кажется, сегодня у меня открылись глаза на мир.
— Благодарю за известие. А теперь, прошу прощения.
Чон Ён Син достал из-за пазухи флягу. Взяв её в левую руку, он наклонил её правой и вылил воду.
Пока все с недоумением смотрели на него, он быстрым шагом приблизился к мужчине из охранного бюро.
— Я всё ещё не верю, — сказал тот, кто выдавал себя за главу охраны. — Доказать свою личность одной табличкой? Будто мастера из расы Чхольчжок есть только в Императорской Крепости!
— В тот миг, как появился юный герой Хён, я почувствовал твою ауру ци. Очень знакомую. Вы, ребята, совсем не умеете прятаться.
Чон Ён Син на полную мощь задействовал технику Сигыккён.
Оттолкнувшись от земли, он вихрем пронёсся мимо мужчины, и конец его фразы прозвучал уже за спиной врага.
Кончики пальцев, окутанные ветром, похолодели.
Он протянул мокрую руку и провёл ею по волосам врага. С ладони стекла чёрная вода, обнажив прядь алых волос.
— Это многое значит, — спокойно пробормотал Чон Ён Син. Среди людей из каравана, с тревогой наблюдавших за сценой, поднялся переполох.
Учение Кровавого Культа, не позволявшее скрывать волосы, было широко известно.
Похоже, дело было не в обычной краске. О таком стойком красителе он никогда не слышал.
Так же было и с Цзинь Люем, что притворялся благородным господином, а на деле оказался наёмным убийцей Кровавого Культа.
Неизвестно, как они это делали, но это было столь же опасно, как и встреча с бритоголовым адептом Культа.
Говорили, что кровавые искусства особенно быстро осваиваются на начальных этапах.
«Если они могут скрывать цвет волос…»
Это означало, что им не составит труда внедрить множество шпионов в различные школы или охранные бюро.
Хён Ю Рян не был похож на застывших от ужаса адептов Кровавого Культа. Он был очень сообразителен, и его лицо тут же окаменело.
Чон Ён Син, бросив взгляд на наставника Вон Джона, произнёс:
— Вы говорили, что думали о восстановлении техники Сорима «Лазурная Стальная Длань Гуаньинь». Я хотел бы включить слова «Лазурная Стальная Длань» в название своей техники. Позволите ли вы?
— Амитабха. Напротив, для меня это великая честь.
Казалось, он понял, о чём речь. Наставник Вон Джон поднял одну ладонь.
Полупоклон. Таков был этикет храма Сорим. С какого-то момента его отношение к Чон Ён Сину стало именно таким, в высшей степени уважительным.
Его манеры и речь полностью изменились. Он говорил, что это должное почтение к юному великому мастеру.
— Вы, отродье! Да как вы смеете, перед кем вы…!
Охваченный яростью адепт Кровавого Культа резко развернулся. В тот миг, как его взгляд встретился с глазами Чон Ён Сина, в нём вспыхнула зловещая аура ци.
Чон Ён Син, напротив, был рад. Он чувствовал в ней немалую силу.
Меч Кровавой Тени? Возможно, среди его окрашенных волос были и чёрные пряди.
«Теперь уже неважно, сколько их».
Перед людьми из охранного бюро горы Пхёнджон, молодым господином Семьи Меча Праведного Неба, монахом-теоретиком из Сорима и Талантами молодого поколения Союза Глубинных Боевых Искусств.
Природа ци Чон Ён Сина, медленно поднявшего руку, изменилась.
Во всей его ауре появилось нечто от Дхармараджи, буддийского царя-защитника закона.
Её было достаточно, чтобы спокойно поглотить яростную и зловещую мощь, взорвавшуюся в адепте Кровавого Культа.
— Ничтожество здесь — это ты, — сказал он. И в то же мгновение его рука пришла в движение.
#
http://tl.rulate.ru/book/147442/8104656
