Сунь Укун осторожно подхватил чан, собираясь уходить, как вдруг Император добавил:
— Обезьяна, эти тридцать дней проведи в раскаянии, и чтобы больше никаких шалостей. Если вино мне не понравится – ответишь и за него, и за персики по всей строгости!
Сунь Укун замер, снова пал ниц и почтительно выдохнул:
— Слушаюсь, Ваше Величество! Ваш покорный слуга, Сунь, не забудет Ваших наставлений. Вино будет что надо!
Только после этого он поднялся и, то и дело оглядываясь, покинул покои. Выйдя за ворота, он утер холодный пот:
— Ну, теперь глаз с этого чана не спущу.
Кувырком он устремился вниз, в мир смертных, решив найти надежное место для вина и заодно хорошенько обдумать свое поведение.
А в это время последователи Западного Учения, следившие за каждым его шагом, довольно переглянулись. Увидев, как Мудрец в спешке и смятении покидает Небеса, они решили, что их план сработал.
— Глядите, как драпает! — Ухмыльнулся один. — Видать, Император его прижал, вот он и решил дать деру, пока не поздно.
— Точно, — поддакнул другой. — Набедокурил с персиками, понял, что расплата близка, и пустился в бега. Наглая обезьяна наконец-то допрыгалась.
— Теперь-то начнется самое интересное. Небеса пошлют за ним погоню, и пока они будут грызться, мы получим выгоду, пока другие борются, — подытожил их вожак со зловещей улыбкой.
Они и не подозревали, что Сунь Укун действует по указу самого Императора. Мудрец летел на Гору Цветов и Плодов, одержимый лишь одной мыслью: сделать вино идеальным и тем самым искупить свою вину.
Западное Учение пребывало в плену своих заблуждений, потирая руки в ожидании великой битвы, которая существовала лишь в их воображении.
Они и помыслить не могли, что истинная цель Сунь Укуна – всего лишь виноделие по высочайшему повелению.
Время на Небесах и Земле текло по-разному. В Небесном Дворе минуло лишь десять дней – время, за которое звезды едва успели сменить положение, а небесные девы – приготовить утреннюю трапезу. Под крышами Зала Просветления лениво чистили перья божественные птицы, а облака расстилались нежным шелком. Царил вечный покой.
Но в мире смертных пролетело целое десятилетие. Поля колосились и пустели под серпами крестьян десять раз; дети успели вырасти и возмужать. Городские мостовые обтесались под ногами тысяч путников, а в трактирах сменилось множество поколений гуляк. Жизнь кипела своими радостями и горестями.
В обители Западного Учения на Небесах атмосфера была тягостной. Архат Нагасена, обычно улыбчивый, теперь сидел нахмурившись.
— Столько времени прошло! Сунь Укун в мире смертных творит что хочет, а Император и не думает посылать войска. Что за дела? — Не выдержал один из монахов.
— Может, у Императора свои планы? Но судьба этой обезьяны напрямую касается нашего дела, тут нельзя допускать осечек, — Бодхисаттва в тревоге перебирала четки. Даже ветвь ивы в Драгоценной Вазе из Нефрита, казалось, мелко дрожала.
Ропот нарастал. Наконец, Будда Дипанкара произнес:
— Ожидание – не выход. Пойдем к Императору и всё выясним.
И вот, в смятении чувств, они двинулись к Дворцу Чудесного Неба. Их шаги по нефриту звучали в такт их тревожным сердцам – назревал разговор, способный всколыхнуть все Три Сферы.
На одиннадцатый день, когда над Небесами прогремел утренний колокол, во Дворце Чудесного Неба собрались чины и божества. Представители Западного Учения, обменявшись знаками, вышли вперед. Будда Майтрея, сложив ладони, промолвил:
— Ваше Величество, у нас есть срочное дело.
Император, восседавший на золотом троне, лишь спокойно кивнул. Бодхисаттва, сделав шаг вперед, заговорила с горечью:
— Ваше Величество! Демоническая обезьяна Сунь Укун дерзко разорила Сад Бессмертных Персиков, сорвала великий Банкет, а теперь бесчинствует в мире смертных. Если это оставить без внимания, Небесная Мощь померкнет, и в Трех Сферах настанет хаос!
Архат Нагасена, чей живот уже не казался таким добродушным, добавил:
— Если не схватить его немедленно, подданные перестанут чтить Небесные Законы!
Вслед за ними и другие принялись клеймить Мудреца позором, требуя немедленно выслать Небесных Воинов, дабы восстановить порядок. Их голоса эхом разносились по залу, полные ложной заботы о благе мироздания.
Император спокойно выслушал их и развернул свиток с прошением. Сначала взгляд его был безразличен, но по мере чтения пальцы его сжались на бумаге, а костяшки побелели.
— Какая наглость! — Мысленно выругался он, хотя внешне остался невозмутим. Он понял, что его пытаются использовать. Вспоминая историю с персиками, он осознал: это не просто выходка сорванца. Западное Учение давно метило на Сунь Укуна как на свою фигуру в большой игре.
Они явно подтолкнули его к краже, зная его нрав, чтобы потом руками Небес убрать неугодных и расчистить путь для своего влияния на востоке. «Хотят получить выгоду, пока другие борются», – мелькнуло в голове Владыки.
— Ишь, чего захотели, святоши! — Император в душе усмехнулся. Он решил во что бы то ни стало сорвать их замысел, не дав втянуть Небеса в разорительную войну ради чужих интересов.
Выслушав их, Император неспешно отпил из Лазурной Чаши и лишь затем заговорил:
— Я слышу вас. Сунь Укун и впрямь натворил дел – и в Преисподней, и во Дворце Дракона, а теперь и с персиками. Его вина несомненна.
Он обвел взглядом присутствующих:
— Однако этот зверь хитер и силен. Мои войска доблестны, но поимка такого противника требует подготовки. Нельзя действовать впопыхах – если мы промахнемся, это лишь вызовет смех во Вселенной.
Западные гости приуныли. Дипанкара нахмурился, Бодхисаттва беспокойно сжала четки, а Майтрея и вовсе перестал улыбаться.
— Я дам вам ответ, когда придет время, — отрезал Император, давая понять, что аудиенция закончена. Это была чистой воды тактика проволочек, призванная остудить пыл заговорщиков.
Атмосфера в зале накалилась. Император бросил едва заметный взгляд на Тайбай Цзиньсина. Тот, будучи мастером дипломатии, тут же выступил вперед.
— Слова Великого Небесного Достопочтенного – истина в последней инстанции! — Провозгласил он, кланяясь. — Почтенные гости, поймите: собрать Небесных Воинов – это целая наука. Каждый отряд привязан к своим звездам, у каждого свои задачи. Свести их воедино – дело не одного дня.
Он обернулся к Императору с глубочайшим почтением:
— Мудрость Ваша безгранична. Лучше выждать и ударить наверняка, чем нести напрасные потери. — Затем он вновь повернулся к послам Запада: — Имейте терпение. Мы готовим идеальный план. Как только всё будет готово – Мудрец предстанет перед судом.
Цзиньсин мастерски подыграл Владыке, убаюкивая гостей красивыми словами и выигрывая время.
Пыл представителей Западного Учения поугас под натиском этой вежливой стены. Майтрея совсем помрачнел – его хитроумный план трещал по швам. Он понял, что Император его переиграл.
Бодхисаттва вздохнула:
— Что ж, воля Императора – закон. Будем ждать. — Но в её голосе сквозило явное разочарование.
Нагасена тоже сдулся. Стало ясно: на этой шахматной доске Император – хозяин, и принудить его к войне не получится. Они обменялись полными досады взглядами.
— Да, подготовка важна, — выдавил из себя Майтрея, сложив ладони. Но в глубине его глаз всё еще тлел огонек надежды на реванш. Великая игра только начиналась.
http://tl.rulate.ru/book/147406/13222013
Готово:
