Довольный ответом Укуна, Нефритовый Император чуть повернул голову и многозначительно кивнул Тайбай Цзиньсину.
Старик, поняв всё без слов, с неизменной улыбкой достал из рукава желтый шелковый свиток. Ткань мягко замерцала под светом ламп, открывая написанные киноварью иероглифы.
— Слушайте указ Сунь Укуну! — Зычно провозгласил Тайбай Цзиньсин. Зал тут же затих, все взоры обратились на обезьяну.
Старик торжественно поднял свиток и начал читать:
— По воле Неба, Великий Небесный Достопочтенный объявляет: ныне Каменная Обезьяна Сунь Укун, чей нрав волен, а силы безмерны, назначается на высокий пост. Ранее он служил Бимавэнем и, хоть чин тот был мал, трудился не покладая рук, взрастив небесных коней крепкими и резвыми. Когда же злые духи пытались внести смуту, Сунь Укун встал на защиту Неба, истребив нечисть и вернув покой. Подвиги его ведомы всем Трем Сферам.
Он сделал паузу, обвел взглядом присутствующих и продолжил:
— Мы ценим его верность и заслуги, а потому жалуем ему титул «Великий Мудрец, Равный Небу», даруем дворец на Небесах и почет, равный высшим бессмертным. Также поручаем ему надзор за Садом Бессмертных Персиков – святыней Небес, где плоды впитывают силу Неба и Земли. Надеемся, что Сунь Укун будет нести службу ревностно и впредь станет опорой Небесного Двора и защитником всех живых. Да будет так!
Закончив чтение, Тайбай Цзиньсин с добрым напутствием во взгляде передал свиток Укуну. Бессмертные чины зашептались – кто-то одобрял мудрость Императора, кто-то дивился щедрости даров. Укун, просияв, опустился на одно колено и, приняв указ, громко выкрикнул:
— Благодарю за милость!
В этот миг судьба Небес словно перевернула новую страницу.
В это же время в потаенном уголке за пределами торжественного зала собрались люди Западного Учения. Тот, кто был главным среди них – испитой человек в одеждах с санскритской вязью – нахмурился так, что на лбу пролегли глубокие складки. В его глазах застыла досада.
Он так сильно сжал бусы-четки, что костяшки пальцев побелели. Понизив голос, он гневно прошипел:
— Все расчеты прахом! Кто бы мог подумать, что Тайбай Цзиньсин умудрится вернуть эту наглую обезьяну на Небо! Мы столько сил потратили, чтобы выманить его в мир смертных, надеясь, что он там и сгинет, избавив нас от помехи, а теперь…
Стоявший рядом приземистый адепт с желтоватым лицом подхватил:
— И не говорите. Укун дик и силен. Если он приживется на Небесах, все наши планы пойдут наперекосяк. Нам и так трудно было пробиться к власти, а теперь станет еще тяжелее.
Третий, в тяжелом черном плаще, опасливо огляделся и прошептал:
— Нужно срочно что-то предпринять. Либо поссорить его с Императором снова, либо подстроить ему ловушку здесь, на Небесах. Нельзя давать ему вольную жизнь.
Главарь кивнул, в его взгляде блеснула жестокость:
— Верно. Нельзя допустить, чтобы наши труды пропали даром. Вернемся и доложим Патриарху – нужно всё обдумать. Эта «переменная» по имени Сунь не должна мешать великому делу.
Они перебросились еще парой фраз и, сделав безразличный вид, растворились в небесном тумане.
В тайных покоях Западного Учения, окутанных фиолетовой дымкой, дрожало пламя свечей. Группа адептов сидела в угрюмом молчании.
Седой старик с изможденным лицом тяжело вздохнул, стукнув посохом о пол:
— Эх, сколько хитростей мы сплели, чтобы спровадить Сунь Укуна, думали – навсегда. А Тайбай Цзиньсин его вернул, да еще и чин такой выхлопотал. Беда!
Рослый, бородатый адепт с силой ударил кулаком по столу, так что чашки подпрыгнули:
— Эта обезьяна еще раньше тут всё вверх дном перевернула, а теперь с титулом «Великого Мудреца» он совсем страх потеряет. Все наши сети он порвет!
Человек в черном с холодным взглядом процедил сквозь зубы:
— Паника не поможет. Раз мы смогли его один раз спровадить – сможем и второй. Найдем способ сделать его жизнь на Небесах невыносимой.
— Легко сказать! — Возразил молодой послушник. — Его теперь сам Император опекает, да еще и в Сад Бессмертных Персиков приставил. Там охраны тьма, как к нему подступиться?
Все замолчали. Внезапно глаза седого старика блеснули:
— Придумал! Сад-то с персиками… А персики те не простые: и жизнь продлят, и силы дадут. Мы подстроим так, чтобы Сунь Укун сам их воровать начал. Тогда Император его не простит, и места ему на Небесах не будет!
Все закивали, на их лицах расцвели зловещие ухмылки. В темном зале запах интриги стал почти осязаемым.
Пока все хмурились, один из адептов вскочил и с издевкой хлопнул по столу:
— Да бросьте вы! Неужто на свете есть коты, что рыбу не едят? — Он расхохотался. — Император совсем из ума выжил – приставил обезьяну персики стеречь! Это же всё равно что коту на рыбе спать велеть!
Он возбужденно зашагал по комнате, размахивая руками:
— Укун ведь дикарь, ему закон не писан. А персики в саду – сокровище! Разве он устоит, когда учует их аромат и увидит спелые бока? Каждый день перед носом такая сладость!
Он замер, обводя всех хитрым взглядом:
— Да он и дня не продержится! А как только хоть один плод сорвет – всё, Небесные Законы нарушены. Тут уж никакой Император его не выгородит. Нам останется только шум поднять, и Сунь Укуну придется бежать с позором. Вот тогда мы и возьмем свое!
В тайной комнате воцарилось торжество – план казался безупречным.
Тут вперед вышел архат Фуху (Смиряющий Тигра). Он сложил руки на груди и самодовольно ухмыльнулся:
— Истину говорите! Поставить обезьяну сторожем в Сад Бессмертных Персиков – это сам Император ему петлю на шею накинул. Укун жаден до еды и сил, он не устоит.
Он прошелся перед соратниками, уверенный в успехе:
— Нам даже хитрить не надо. Просто подождем, пока природа возьмет свое. Как только он украдет персик – Небеса содрогнутся от гнева, и мы вернем всё на свои круги.
Он скрестил руки, довольный собой. Все закивали, и заговор был окончательно скреплен. Пока они радовались, Сунь Укун, ничего не подозревая, уже шел к Саду.
Вступив под сень Сада Бессмертных Персиков, Укун замер – такой густой и сладкий аромат окутал его. Повсюду тянулись ряды деревьев с изумрудной листвой, а среди них прятались тяжелые, налитые соком плоды, румяные, как щеки красавиц.
Сначала он увидел деревья, что плодоносят раз в три тысячи лет. Персики на них были круглыми и блестящими. Укун потер ладони, бормоча:
— Ну и ну! С самого рождения такой красоты не видел!
Он прошел глубже и увидел плоды, что зреют шесть тысяч лет. Те были крупнее, а их кожица словно светилась изнутри божественной силой.
Укун запрыгал от восторга, крутясь вокруг деревьев. Он потянулся к одному плоду, но тут же одернул руку, боясь испортить чудо. «Ох и вкусные, небось!», – он облизнулся и пошел еще дальше, в самую глубь сада, гадая, что же ждет его там.
Увидев самые старые деревья, Укун едва не захлебнулся слюной. Аромат кружил голову, рука сама тянулась к ветке, но он всякий раз бил себя по пальцам.
Он вспомнил добрые слова Императора и титул «Великого Мудреца». «Нельзя подводить старика-императора, раз он мне так верит», – твердил он себе, скрестив руки на груди и меряя шагами тропинку.
Но персики словно манили его. Он косился на них, ведя внутренний спор. «Один-то можно… их тут тысячи, никто не заметит», – шептал один голос. «Нет! – …отвечал другой. – …Ты теперь важный чин, веди себя прилично, не то выгонят с позором!»
Укун почесал затылок, хмурясь в мучительных раздумьях. То на небо посмотрит, то на сочный плод. «Ладно, потерплю еще… может, потом угостят», – пробормотал он, но звук судорожного глотка выдал его с головой.
http://tl.rulate.ru/book/147406/13222010
Готово:
