Закончив речь, Укун с силой ударил по каменному столу. Раздался оглушительный грохот, и стол разлетелся на куски, обдав всё вокруг каменной крошкой. Обезьяны тут же зашлись в восторженном крике:
— Великий ван могуч! Посмотрим, кто теперь посмеет его обидеть!
Тайбай Цзиньсин вздрогнул от грохота, но быстро оправился. Он с подобострастной улыбкой затараторил:
— Будьте покойны, Великий Мудрец! Государь искренне раскаивается и не разочарует вас. Весь Небесный Двор ждет вашего возвращения, дабы вместе хранить покой в Трех Сферах. — Он достал из рукава свиток желтого шелка и почтительно протянул его:
— Вот указ Его Величества, извольте взглянуть.
Старик не переставал кивать, приговаривая:
— Не тревожьтесь, ваш старый слуга всё понимает. Государь ныне полон искренности. — Про себя же он отметил: «Эта обезьяна любит ласку и не терпит силы; раз он заговорил так, значит, просто искал повод вернуться. Если я заманю его обратно – это будет великая заслуга».
С этой мыслью Тайбай Цзиньсин сделал еще шаг вперед, мягко покачивая фучэнем:
— Великий Мудрец, Его Величество уже велел обустроить для вас новые покои – всё по вашему вкусу. А уж чин… он будет под стать вашей силе и славе. На Небесах вы сможете развернуться во всю мощь, и каждый бессмертный будет склоняться перед вами.
Он внимательно следил за лицом Укуна и, увидев, что тот смягчился, добавил:
— К тому же, когда мы найдем того, кто подделал указ, вы сами сможете сорвать на нем злость. Все увидят, что вас оклеветали, и кто тогда посмеет смотреть на вас свысока?
Тайбай Цзиньсин молился про себя, чтобы Укун поскорее согласился. Обезьяны притихли, уставившись на своего вождя в ожидании решения.
Старик уже собирался развернуть свиток, чтобы зачитать его, но Сунь Укун нетерпеливо отмахнулся и грубо прервал его:
— Старина, кончай крутить вола! Говори прямо: какой чин мне приготовил старик-император Юй?
Тайбай Цзиньсин на миг оторопел, затем выдавил смешок и, спрятав указ обратно в рукав, ответил с улыбкой:
— Великий Мудрец, вы, как всегда, не любите лишних слов. Государь, видя вашу великую силу и божественные способности, решил даровать вам титул Великого Мудреца, Равного Небу. Вы станете вровень с самими Небесами, и выше этого чина нет.
Он заметил, как в глазах Укуна вспыхнул огонек, а уголки губ дрогнули в улыбке. Поняв, что попал в цель, старик зачастил:
— Этот титул, Великий Мудрец, единственный во всех Трех Сферах. С ним вы станете превыше всех бессмертных, уступая лишь самому Императору. Отныне ни одно важное дело на Небесах не обойдется без вашего слова.
Обезьяны, услышав про «Равного Небу», пришли в неописуемый восторг:
— Ура! Наш ван – Великий Мудрец, Равный Небу! Слава Великому Мудрецу!
Укун, слушая их крики, довольно осклабился. Он подбоченился и гордо произнес:
— Ну, это другое дело! Раз старик-император проявил такое уважение, я поверю ему еще раз. Но пусть только попробует снова схитрить – я ему этого не прощу!
Тайбай Цзиньсин подумал: «Какая же нетерпеливая обезьяна», но вслух произнес медовым голосом:
— Великий Мудрец, Великий Небесный Достопочтенный и сам чувствует вину за прошлое. Потому он не только даровал вам титул, но и поручил Сад Бессмертных Персиков. Это священное место, где растут чудесные плоды, и то, что вам доверили их охрану, говорит о безграничном доверии государя. И заметьте – это настоящий, высокий чин со всеми почестями, а не просто громкое слово.
Он сделал паузу, глядя на Укуна с мольбой в глазах:
— Возвращайтесь на Небо, живите в почете и славе. Все будут кланяться вам. Прошу вас, не горячитесь больше и не уходите в обиде. Когда все живут в согласии – разве это не прекрасно?
Договорив, Тайбай Цзиньсин замер, надеясь на успех своей миссии. Обезьяны тоже замолкли, глядя на вождя.
Сунь Укун просиял. Глаза его азартно блестели, он не мог скрыть радости. Хлопнув Тайбай Цзиньсина по плечу, он прокричал:
— Ну, старина, хорошо сказал! Я давно хотел звание посолиднее, и раз уж я теперь Великий Мудрец, да еще и при персиках – что ж, старик-император Юй оказался не дурак!
Он начал азартно бегать кругами, почесываясь и напевая под нос какую-то нелепицу:
— То-то же! А то Бимавэнь, коней кормить… Тьфу, срамота! Теперь-то всё иначе: «Великий Мудрец, Равный Небу» – звучит-то как! А персики эти… Говорят, от них и жизнь долгая, и силы прибавляется. Уж я-то там полакомлюсь!
Вдруг он замер и снова хлопнул старика по плечу:
— Старина, ты молодец, большое дело сделал! Приду на Небо – не забуду твоих трудов. Собирайся, пошли скорее, нечего старику-императору зря ждать!
Укун на миг присмирел и ловко прыгнул к Тайбай Цзиньсину. На его лице сияла улыбка, слаще спелого плода, а Огненные Золотые Глаза хитро поблескивали. Он схватил старика за рукав мохнатой лапой и заговорил тонким, заискивающим голоском:
— Старина, мы ведь вместе пойдем. А там, на Небесах, богов тьма-тьмущая, правил еще больше – ваш покорный слуга, Сунь, в этом ни бельмеса не смыслит. Ты уж меня не бросай, подсказывай, если что, наставляй… Я добро помню!
Тайбай Цзиньсин, услышав это, расплылся в улыбке, и его белая борода мелко задрожала от удовольствия. Он сделал два шага вперед, сложил руки и почтительно поклонился:
— Великий Мудрец, ну что вы такое говорите!
Голос старика звучал мягко и тепло:
— Ваше великое деяние, когда вы навели шороху на Небесах, потрясло все Три Сферы. Кто в подлунном мире о вас не слышал? Я хоть и давно служу, но вашей силой и отвагой восхищаюсь от всей души.
Он поднял на Укуна искренний взор:
— Для меня огромная честь идти рядом с вами. О мелочах не беспокойтесь: я знаю нравы всех богов и все небесные порядки. Если что – я всё устрою заранее, чтобы вас никто не обидел и чтобы чувствовали вы себя как дома. Всё, что в моих силах, исполню без промедления!
Облака расступались, в вышине кричали журавли. Сунь Укун и Тайбай Цзиньсин на благодатном облаке стремительно неслись к Небесам. Укун вертел головой, дивясь всему новому: божественному сиянию, величественным дворцам. Тайбай Цзиньсин же спокойно пояснял, мимо каких гор и чертогов они пролетают.
Вскоре показались Южные Небесные Врата. Небесные Воины стояли там не шелохнувшись, сжимая острое оружие. Увидев Тайбай Цзиньсина, они склонились в поклоне, но при виде Укуна в их взглядах промелькнули любопытство и опаска. Обезьяна, не обращая внимания на стражу, вразвалочку проследовала за стариком внутрь.
Они прошли по шумным, окутанным туманом небесным улицам, где бессмертные провожали их взглядами и перешептывались о возвращении мятежника. Наконец перед ними вырос Дворец Чудесного Облака. Ворота были распахнуты, изнутри лилось золотое сияние. Снаружи красовались резные драконы и фениксы, а ступени из белого нефрита сверкали чистотой.
Тайбай Цзиньсин шел первым, Укун – следом. В зале Сунь Укун задрал голову: своды были так высоки, что казались звездным небом благодаря вделанным в них жемчужинам. Множество ламп заливали всё вокруг ярким светом.
Нефритовый Император восседал на троне в парадном облачении и короне с подвесками, источая мощь и величие. По обе стороны стояли божественные чины в цветных одеждах.
Тайбай Цзиньсин дошел до середины зала, низко поклонился и провозгласил:
— Ваше Величество, ваш слуга привел Великого Мудреца, Равного Небу, Сунь Укуна для доклада.
Укун не стал кланяться по всем правилам, лишь небрежно махнул рукой в знак приветствия. В зале воцарилась тишина; все взгляды были прикованы к нему. Начиналась новая глава в истории Небес и непокорного Мудреца.
Нефритовый Император, заметив Укуна, расплылся в доброй улыбке и жестом велел ему подойти:
— Укун, оставь церемонии. — Он чуть подался вперед, в его глазах светилась забота. — Всё, что было раньше – лишь досадное недоразумение, Мы никогда не желали тебе зла. Как Мы могли пойти против тебя?
Он сделал паузу, голос его стал еще мягче:
— Когда ты буйствовал на Небесах, Мы понимали: ты лишь ищешь справедливости. Все твои обиды Мы чувствовали как свои собственные. — Тут лицо Императора стало суровым. — К счастью, Мы нашли того, кто сеял раздор и подделывал указы. Мы уже велели казнить их, дабы восстановить твою честь.
Затем он снова заговорил ласково:
— Укун, теперь живи на Небесах спокойно. Мы обещаем: такого больше не повторится. Все будут уважать тебя, а если что понадобится – только скажи.
В душе Укуна еще тлели угли старой обиды – всё же прошлая смута оставила горький осадок. Слушая мягкие речи Императора, он хитро поводил Огненными Золотыми Глазами, раздумывая. Он почесал мохнатую макушку, гадая: «Старик-император сегодня сам не свой – извиняется, виновных карает…»
Глядя на замерших придворных и участливое лицо государя, Укун понял: если он и дальше будет упрямиться, то выставит себя мелочным. К тому же он добился правды, и раз ему дают такой почетный выход из спора, не стоит идти напролом. Если враждовать вечно, то на Небесах друзей не останется, и дела вести будет трудно. Укун широко улыбнулся и решил: «Ладно, проглочу обиду, посмотрим, сдержит ли Император слово».
Укун просиял так, будто наступила весна. Он сделал два быстрых шага вперед, и его золотая шерсть заблестела в лучах дворцового света. Он сложил руки и отвесил такой размашистый, почти шутовской поклон, что едва не коснулся пола локтями.
— Ваше Величество, ваши слова меня прямо-таки в краску вогнали! — Прокричал он своим звонким голосом. — Это я был дураком, лез на рожон, не думая. Глаза мои тогда не видели вашей доброты, вот я и куролесил, мешал почтенным бессмертным жить. Сейчас аж стыдно стало!
Он снова почесал затылок, и в его взгляде мелькнула редкая для него робость:
— Теперь-то я всё понял. У вас забот полон рот – за всем миром приглядывать, где уж тут каждому встречному объясняться? Раз вы за меня заступились и наказали тех прохвостов, я вижу: вы о вашем покорном слуге, Сунь, не забывали. Отныне буду паинькой, стану служить Небесному Двору и больше хлопот не доставлю!
Император весело рассмеялся, и этот смех эхом разнесся по залу. Суровость окончательно покинула его лик. Он кивнул, и золотое шитье на его одеждах заиграло бликами:
— Хорошо, хорошо! Нам радостно, что Укун понял Нас. Небеса обрели могучего воина – это благо для всех Трех Сфер.
Он обвел зал торжествующим взглядом, словно уже видел Небесный Двор в зените славы.
http://tl.rulate.ru/book/147406/13222009
Готово:
