Минуло тысячи лет, и время, подобно песку меж пальцев, утекало незаметно. Но в один из дней из самой глуби Хунмэн, из Дворца Пурпурных Небес, донесся гулкий звон колокола. Звуковые волны, точно морские валы, расходились слой за слоем, и властный голос Патриарха Хунцзюня, пронзая пространство и время, прогремел на все Три Сферы:
— Братья-даосы всех миров, спешите во Дворец Пурпурных Небес для обсуждения дел первостепенной важности!
Этот приказ, словно брошенный в воду огромный камень, поднял тысячи волн. Услышав зов, божества всех сторон пришли в движение. В мгновение ока небеса и земля переменились в лике: заклубились облака, и повсюду явились знамения доброй воли.
Вот Высший Владыка Хаотянь и Золотая Мать Яочи стоят перед залом Линсяо в Небесном Дворе. Их окутывает сияние, а бессмертное дыхание, плотное, как сам эфир, тонкими нитями ниспадает на облачные ступени. Переглянувшись, они кивнули друг другу и легко взошли на колесницу, украшенную резьбой с драконами и фениксами. Усыпанная драгоценными жемчугами и нефритом, она сияла столь ярко, что там, где она пролетала, облака вскипали, точно перевернутая Небесная река. Колесница устремилась прямиком в Хаос.
На Прародине Человечества Пань Жуй, облаченный в простую холщовую одежду, источал тяжелую ауру многих поколений людей – казалось, на его плечах покоится судьба всего рода. Он поднял взор, и взгляд его был тверд. С каждым его шагом на земле проступали призрачные духовные узоры – точно безмолвные молитвы миллионов людей давали ему сил. Обернувшись вспышкой света, он пересек горы и моря, несясь к Дворцу Пурпурных Небес в глуби Хаоса.
Во Дворце Восьми Видов Великий Владыка Старец Лао-цзы, в халате Хуньюань, с волосами белыми, как снег, и одухотворенным лицом, пребывал в окружении таинственного даосского очарования. В каждом его жесте читалась истина Неба и Земли. Он слегка приподнял метелку-фучэнь и неспешно вышел за ворота. Под его ногами расцветали золотые лотосы, озаряя каждый шаг. Когда он двинулся вперед, Схема Великого Предела за его спиной едва заметно дрогнула, и в одно мгновение он исчез, растворившись в пустоте, чтобы вновь возникнуть на пути к Пурпурным Небесам.
На вершине Куньлуньских гор Небесный Достопочтенный Изначального Начала восседал на Колеснице Девяти Драконов. Остов ее был вырезан из тысячелетнего сандала, а девять золотых драконов обвивали его, шевеля усами и извергая духовный туман. Небесный Достопочтенный в нефритовом венце и золотом одеянии бессмертных был холоден и суров. По его слову драконы взмыли ввысь, и колесница, пронзая облака, окутанная мощью небесного величия, устремилась к цели, обгоняя звезды и луну.
На острове Цзиньао Владыка Небес в развевающемся черном одеянии стоял посреди вихрей мечей, подобных звездному потоку. Брови его были остры, как клинки, а в глазах читались дерзость и удаль. Четыре Меча, Уничтожающие Бессмертных, за его спиной гудели, предвкушая великую битву. Владыка громко вскрикнул и, ступив на поток энергии Хаоса, взмыл в небо, превратившись в ослепительный луч меча, пронзивший пустоту на пути к дворцу.
Во Дворце Нюйвы Матушка Нюйва, исполненная грации, с кротким лицом и алой точкой меж бровей, таящей в себе бесконечное сострадание, готовилась к пути. На ней было платье пяти цветов, и каждый ее шаг походил на движение лотоса. Сияние, исходящее от нее, казалось, вмещало в себя целый мир. В ее жестах крылось чудо созидания, перед которым склонялись Небо и Земля. Она покинула дворец, ступая по воздуху, и там, где она проходила, распускались цветы, а воздух наполнялся дивным ароматом – бесконечная череда благих знамений сопровождала её путь.
В Западном Райском Мире Цзеинь, облаченный в золотую касаю, являл собой образ священного величия. Даос Чжуньти с Чудесным Древом Семи Сокровищ в руках улыбался, окруженный звуками небесных песнопений. Они обменялись улыбками, и под их ногами расцвел Девятиранговый Золотой Лотос. Под звуки мантр и дождь из небесных цветов они двинулись на запад, неся в себе безграничную силу.
Божества являли свои силы, и это зрелище, полное мощи и блеска артефактов, складывалось в невероятную картину, потрясающую все Три Сферы. Все они стремились в глубь Хаоса, чувствуя, что близится нечто великое, способное изменить судьбу мироздания.
У Дворца Пурпурных Небес клубились облака и сияли лучи света. Прибывающие святые – кто на артефактах, кто на облаках – один за другим скрывались за величественными вратами, точно падающие звезды.
Внутри воцарилась тишина. Лишь нити даосского очарования скользили в воздухе, подобно юрким рыбам. Гости занимали свои места согласно рангам, бесшумно поводя рукавами, но в их взглядах читалось напряжение. Атмосфера была тяжелой, как в ночь перед бурей.
Внезапно над возвышением вспыхнул мягкий, но нестерпимо яркий свет, подобный первому лучу зари при сотворении мира. Из него медленно проступил облик Патриарха Хунцзюня. Окутанный даосским очарованием, он взирал на собрание, и в его глубоких глазах, казалось, отражались все звезды и все тайны мира. На его простом даосском халате оживали и двигались древние узоры.
Патриарх Хунцзюнь заговорил, и голос его, подобно ударам колокола, отозвался в сердцах присутствующих:
— В прежние времена хаос, посеянный демонами и ведьмами, принес бесконечные войны, разрушив порядок Великой Пустоши и заставив страдать все живое. К счастью, воля небес распорядилась так, что обе расы исчерпали свои силы. Теперь они более не могут править миром и покидают великую сцену событий.
Он замолчал на мгновение, обводя зал взглядом. Все склонили головы в знак почтения, храня благоговейную тишину.
Затем Патриарх посмотрел в сторону человечества, и в его взоре промелькнуло ожидание:
— Ныне человечество набирает силу, подобно весенним росткам бамбука. Оно полно жизни и безграничного потенциала. Люди наделены разумом, они умеют объединяться ради тепла, владеют ремеслами – огнем, ковкой, ткачеством. Каждое их деяние говорит о необычайной созидательной силе. В них есть понятие о добре и зле, верность долгу и этике. Эти качества и есть путь, по которому должна следовать Великая Пустошь.
Сидящие внимали с разным чувством. Лао-цзы, поглаживая бороду, согласно кивал. Изначальное Начало сидел неподвижно, его холодный взгляд выдавал глубокие раздумья о выгодах и потерях от возвышения людей. Владыка Небес скрестил руки на груди, его губы тронула дерзкая ухмылка – новые затеи смертных явно его забавляли. Матушка Нюйва чувствовала гордость, ведь человечество было делом ее рук.
Цзеинь и Чжуньти обменялись быстрыми взглядами: на их скудных землях Запада возвышение людей могло стать шансом привлечь новых последователей. Хаотянь и Яочи же размышляли о том, как заманить таланты из числа смертных в Небесный Двор, чтобы укрепить свою власть.
Видя их мысли, Хунцзюнь продолжил:
— В будущем человечество станет опорой мира. Все вы должны следовать велению небес и не идти против течения, не сеять рознь и не губить удачу Хунхуан. Я собрал вас здесь, чтобы каждый уяснил свое место и следовал своему пути.
В зале воцарилась мертвая тишина – каждый взвешивал вес этих слов.
— Человечество должно процветать, и это неотвратимо, — снова раздался голос Патриарха. — Но чтобы укрепить его основы, нужны Три Властителя и Пять Императоров, что будут править миром. Выбор Трех Властителей крайне важен для судьбы людей. Обсудите это и придите к решению.
Едва он закончил, как взгляды присутствующих скрестились. Но прежде чем кто-то успел заговорить, Матушка Нюйва поднялась со своего места:
— Постойте. Братья-даосы, события прошлых лет еще свежи в нашей памяти. Когда нужно было спасать мир от гибели и усмирять хаос, Лао-цзы, старший брат Изначальное Начало, старший брат Тунтянь, а также святые Цзеинь и Чжуньти – все вы помогли мне, но и все вы остались мне должны. Надеюсь, никто об этом не позабыл?
Ее слова, произнесенные мягко, упали в тишину подобно огромному валуну. Лао-цзы медленно кивнул, признавая долг. Изначальное Начало лишь приподнял бровь, сохраняя осторожность. Владыка Небес усмехнулся:
— Слова младшей сестры Нюйвы – истина, мы не станем отпираться. Но к чему ты ведешь?
Будда Цзеинь сложил ладони:
— Амитабха. Мы помним о долге перед святой Нюйвой.
— Верно, — подтвердил Чжуньти. — Говори же, сестра.
Все взоры обратились к ней. Было ясно: Нюйва заговорила о долгах неспроста.
— Братья-даосы, — начала она, и в ее глазах блеснула решимость, — есть дело, что крайне важно для меня. В былых потрясениях мой брат Фу Си пострадал, лишившись плоти и духа. Лишь малую часть его истинного духа удалось сохранить в Цитре Фуси.
Она запнулась, вспоминая брата, и в ее взоре промелькнула печаль.
— Я долго размышляла и решила: пусть он переродится в человеческом роде. Во-первых, людям сейчас нужны мудрые вожди. Во-вторых, мой брат всегда пекся о живых существах. Его гексаграммы указывали путь, его наставления в скотоводстве и рыбной ловле помогли многим. Такой человек, вернувшись в мир, сможет стать Небесным Императором и вести людей к процветанию.
Лао-цзы первым нарушил молчание:
— Сестра Нюйва искренна в своих помыслах, а заслуги брата Фу Си неоспоримы. Его перерождение среди людей – выбор лучший из возможных. У меня нет возражений.
— Таланты Фу Си достойны титула Небесного Императора, — ровным голосом произнес Изначальное Начало. — Раз Матушка Нюйва того желает, мы согласны.
Владыка Небес хлопнул в ладоши:
— Чудесно! С братом Фу Си людям скучать не придется. Я только за!
Западные святые также выразили согласие, признав, что это пойдет на благо людям. Единодушный ответ закрепил судьбу человечества – путь под началом мудрецов был открыт.
Тогда вперед вышел Пань Жуй. Одетый в холщовое платье, он выглядел просто, но внушительно:
— Старшие, братья-даосы, говоря о тех, кто достоин вести людей, я вспомнил еще одного – Красное Облако. Сам Патриарх Хунцзюнь называл его «блаженным святым». Вы все знаете его имя.
Он вздохнул, вспоминая былое:
— Увы, когда Дунхуан Тай И и Ди Цзюнь вели расу демонов к власти, а Кунь Пэн строил козни, Красное Облако пал жертвой их союза. Мне посчастливилось найти его артефакт, в котором сохранилась искра его истинного духа. Он был добр, всегда помогал слабым. Если он станет Земным Императором, он научит людей законам и ремеслам, укрепив их корни. Что скажете?
Лао-цзы снова кивнул:
— В словах юного Пань Жуя есть смысл. Красное Облако чист сердцем. Пусть его доброта послужит людям. Я не против.
Изначальное Начало и Владыка Небес также дали свое согласие, как и Матушка Нюйва.
Лишь Цзеинь и Чжуньти хранили внешнее спокойствие, хотя внутри у них все кипело. Когда-то Красное Облако не раз выручал Западное Учение, и долг перед ним висел на них тяжким грузом. Они надеялись, что с его смертью эта связь оборвалась, но теперь Пань Жуй возвращал его к жизни, да еще и на пост Земного Императора. Теперь им придется платить по счетам, а Красное Облако, став властью предержащим, наверняка будет теснить их влияние среди людей. Но спорить под взглядом Хунцзюня они не смели.
— Да будет так… — вымолвили они с явным трудом, скрывая досаду.
Собрание одобрило и это решение. Тогда Владыка Небес поднялся во весь рост:
— Раз мы решили судьбу двух правителей, позвольте мне предложить того, кто станет Человеческим Императором. Когда-то, чтобы спасти мир от обрушения небес, мне пришлось убить Мистическую Черепаху и использовать ее конечности как опоры для мира. Часть ее разума, стойкая и чистая, сохранилась у меня. Я хотел сделать ее своим учеником, но теперь вижу: она лучше послужит людям. Ее сила и непоколебимость защитят народ от врагов и принесут мир. Это будет справедливо.
Лао-цзы задумался:
— Мысль интересная. Черепаха спасла мир, ее заслуги велики. Но нужно убедиться, что она приживется среди людей. Впрочем, как кандидат она хороша. Что думают остальные?
— Хм! — Изначальное Начало холодно глянул на брата. — Эта черепаха не из нашей школы, но долг перед миром она исполнила сполна. Она заслужила это место своей плотью. Такова воля небес, и кто пойдет против нее – пойдет против Дао!
Нюйва и западные святые также поддержали предложение. Пань Жуй добавил:
— Слова брата Тунтяня верны. Черепаха пожертвовала собой ради всех нас. Ее верность и мощь сделают ее идеальным Человеческим Императором. Она будет защищать людей и обучать их порядку. Я обеими руками за.
Когда с Тремя Властителями было покончено, Пань Жуй снова обратился к собранию:
— Старшие, теперь нам нужно решить, кто станет Пятью Императорами.
В зале воцарилась тишина. Изначальное Начало покачал головой:
— Пять Императоров должны обладать и талантом, и добродетелью. Сходу и не назовешь подходящих имен.
Лао-цзы и Владыка Небес согласились – дело было слишком серьезным для поспешных решений. Матушка Нюйва и западные святые также не смогли предложить никого достойного.
— Друзья, — сказал тогда Пань Жуй, — раз мы не можем выбрать сейчас, давайте не будем торопиться. Человечество растет, таланты еще проявят себя. Пусть сами люди решат, кто достоин ими править. Тот, кто принесет наибольшую пользу народу, кто накопит великие заслуги, тот и станет императором. Это даст людям стимул развиваться самим.
— Разумно, — одобрил Лао-цзы. — Путь людей они должны пройти сами. Самостоятельный выбор укрепит их дух.
Остальные святые один за другим приняли это предложение, решив оставить Пять Императоров на волю времени и заслуг.
— Но есть еще кое-что, — напомнил Пань Жуй. — Властителям нужны учителя, что направят их в делах правления и магии. Кто станет наставниками Трех Властителей?
Матушка Нюйва улыбнулась:
— Брат Пань Жуй, ты столько лет помогал людям, учил их ремеслам. Кому, как не тебе, стать учителем Небесного Императора и помогать Фу Си?
— Сестра Нюйва слишком добра ко мне, — смиренно ответил Пань Жуй. — Но корень всех знаний людей ныне – в учении Лао-цзы. Его мудрость безгранична. Фу Си должен не только править, но и постигать высшее Дао. Поэтому я прошу старшего брата Лао-цзы взять на себя этот труд.
Лао-цзы благосклонно кивнул:
— Ты скромен и мудр, Пань Жуй. Если Фу Си готов стать моим учеником, я передам ему все свои знания.
Остальные одобрили это решение, признав авторитет Лао-цзы.
— Что же до Земного Императора, — продолжил Лао-цзы, — то здесь я вижу лишь одного наставника – тебя, Пань Жуй. Ты нашел искру Красного Облака, ты знаешь людей лучше всех. Ваша связь поможет ему быстрее освоиться в новом мире. Согласны ли вы?
Возражений не последовало. Даже западные святые, хоть и с неохотой, признали право Пань Жуя обучать Красное Облако.
— И наконец, учитель Человеческого Императора, — подытожил Лао-цзы. — Им станет брат Тунтянь. Ты хотел взять черепаху в ученики еще тогда – вот и исполни свое желание. Твоя сила поможет ей стать истинным защитником людей.
— Ха! Раз ты так говоришь, брат, я не подведу! — Воскликнул Владыка Небес.
Изначальное Начало проворчал что-то о том, что Тунтяню вечно везет на хорошие места, но спорить не стал.
— А как же наставники для Пяти Императоров? — Спросил он напоследок.
— Поступим так же, как и с самими императорами, — ответил Лао-цзы. — Доверимся судьбе. Когда придет время и появятся достойные правители, Дао само укажет на тех, кто должен стать их учителями.
С этим согласились все. Великий совет во Дворце Пурпурных Небес завершился, наметив пути, по которым человечеству предстояло идти к своему величию.
http://tl.rulate.ru/book/147406/13221871
Готово:
