"Тётя Е?"
Е Тянь опешил. Поначалу он думал, что этот дом не миновала участь остальных таких же, что он был конфискован. Но, как оказалось, дом все еще принадлежит семье Е.
По сравнению с крупными сыхэюанями богачей и аристократии, этот был не большой, возможно, поэтому его не стали конфисковывать, чтобы поселить несколько семей. К тому же, что там говорил директор Ма? Раньше его должность занимала тетя Е?
Более того, вернуть этот дом довольно просто: государство от этого только получит выгоду. Содержание сыхэюаней — довольно большая статья ежегодных расходов. Обычно, если там никто не живет, они быстро приходят в упадок.
"Бывший директор поистине благородный и великодушный человек. Она сама жила в простеньком доме, а свой сдавала вам в аренду..." — как бы вскользь заметил Е Тянь.
"Все верно, — вздохнул директор Ма. — Но тут есть еще один нюанс. Этот дом не принадлежит бывшему директору. Я слышал, что права собственности у ее младшего брата, который так и не вернулся в Пекин... А? Вот зачем я вам все это рассказываю?"
Пекинцы известны своей болтливостью, от таксистов до старых привратников — все могут бесконечно что-то обсуждать и рассказывать. Директор Ма не был исключением и быстро ушел от темы.
"Хи-хи-хи, мне все равно было интересно. Директор Ма, не будем вас больше беспокоить. Нам нужно возвращаться в университет. Мы пойдем..."
Е Тянь узнал все, что хотел, больше не было необходимости оставаться здесь. На самом деле ему было все равно, что станется с этим домом, но было бы интересно узнать мнение отца по этому поводу.
"Эй, молодой человек, я даже спросил ваше имя..."
Директор Ма так увлекся разговором, что забыл обо всем, но стоило Е Тяню выйти, как сразу же бросился вдогонку, чтобы спросить.
"Моя фамилия Е…"
Ответ Е Тяня подхватило эхо, немного напугав директора Ма. Он хотел расспросить молодого человека поподробнее, но эти двое уже скрылись в лабиринте хутуна.
...
"Что будешь делать, Е Тянь?"
Покинув пекинские хутуны, Е Тянь и Юй Цинъя вернулись к университетскому кампусу и нашли неподалеку небольшой ресторанчик, небольшой, с перегородками между столиками, что делало его очень популярным среди студенческих парочек.
Качая головой, Е тянь ответил: "Не знаю. Решать должен отец, я не могу принимать решение без него..."
"Тогда почему бы тебе не позвонить дяде Е?" Юй Цинъя достала из сумочки свой телефон.
"Хорошо..." Не возражая, Е Тянь взял телефон, собираясь расспросить отца о его делах.
"Папа, это я, малыш Тянь…" — сказал он, как только установилось соединение.
"Малыш Тянь? Как дела в университете? Кстати, а чей это телефон?" Связь была не слишком хорошей, голос Е Дунпина немного прерывался.
"Это телефон Цинъя… — ответил Е Тянь и сразу заговорил о деле. — Папа, я сегодня был в старом доме…"
"Что? Ты был там?" — голос Е Дунпина зазвенел от волнения.
"Сейчас там располагается уличный комитет. Кажется, моя тетя сдала дом в аренду государству. Я слышал... мне сказали, что права собственности на дом принадлежат тебе..." В этом Е Тянь не был уверен, но, судя по словам директора Ма, все было именно так.
"Ты… ты видел свою тётю?" Е Дунпину явно было плевать, кому принадлежит дом.
"Нет. Вроде бы она ушла на пенсию. Может, мне… мне разыскать ее?"
"Пока не надо. Ты только что посещал старый дом семьи Е. Мало ли что. Вдруг люди решат, что ты там был из-за прав на дом..." По голосу Е Дунпина было слышно, что волнение быстро сменилось усталостью.
"Хорошо. Кстати, папа, расскажи, как там обстоят дела с треножником эпохи Сражающихся царств? Все получилось, как ты планировал?" Е Тянь не стал ходить вокруг да около, спросил прямо.
"Вот же негодник! Ты был прав..."
Вопрос явно разозлил Е Дунпина: "Я был сильно озадачен. Судя по состоянию и слою патины это был подлинник, настоящая антикварная ценность. Как он мог оказаться подделкой?"
За восемь лет работы в антикварном бизнесе Е Дунпин узнал о многих способах мошенничества с антиквариатом, глаз у него был наметан, да и сделка с треножником прошла гладко. Он совершенно не ожидал, что такой ценный предмет станет для него настоящей катастрофой.
Несколько дней назад Е Дунпин отвел треножник на оценку к известному эксперту в Нанкин, и тот сразу же признал подделку.
Е Дунпин выводам эксперта не поверил и заказал радиоуглеродный анализ. Пару дней назад пришли результаты: возраст этого "антиквариата" не превышает тридцати лет. Е Дунпина чуть инфаркт не хватил от такой новости, он до сих пор не мог прийти в себя.
"Папа, потеря денег — это не всегда плохо. В любом случае у нас дома в запасе много хороших вещей. Если дела пойдут под откос, всегда есть что продать..."
Е Тянь знал, что был одним из первых антикваров КНР и успел скопить довольно много ценных вещей. Еще год назад такие предметы старины стоили не больше пятисот юаней, а сейчас их цена взлетела до нескольких десятков тысяч и даже до сотни тысяч юаней.
"Ох, ты не понял. В этот раз я потратил много денег. Но ничего, скоро все наладится..."
Е Дунпин со вздохом поделился с сыном своей тревогой и тут же сообразил, что так заставляет Е Тяня беспокоиться. Он быстро сменил тему: "Е Тянь, от правляйся в университет, учись спокойно. Позже я пришлю тебе денег..."
Он старательно делал вид, что дело пустяковое, но на самом деле прекрасно понимал, какие серьезные убытки понес.
В антикварном бизнесе большая часть сделок бартерная, любой доступный капитал используется для приобретения коллекционных предметов, стоимость которых со временем растет. По этой причине у антикваров частенько не бывает много наличных денег, и Е Дунпин не исключение.
Чтобы купить этот треножник, он не только вложил все свои свободные средства, но и занял двести тысяч у Фэн Куана. А теперь оказался в прямом смысле без гроша в кармане.
Но хуже всего, что новость о поддельном треножнике быстро распространилась среди местных антикваров. Говорят, беда не приходит одна, теперь все коллеги над ним потешались и были готовы воспользоваться его бедственным положением.
Е Дунпин пытался продать несколько ценностей из своей коллекции, которыми раньше многие интересовались. Но теперь бывшие коллеги единодушно занижали цену, понимая, как он нуждается в деньгах.
Он оказался в затруднительном положении. Продавать антиквариат себе в убыток никак нельзя. Но продать надо, иначе у него даже на еду не хватит, а ведь есть еще ежемесячные расходы на несколько магазинов.
Е Дунпин был человеком гордым, он в принципе не желал ни у кого одалживаться. А сейчас и так должен двести тысяч Фэн Куану, и ни за что не попросит еще взаймы. Все, что он сказал Е тяню, было ложью... на самом деле у него осталось только врожденное упрямство, других возможностей не было.
"Папа, кто-то пытается тебя обмануть? Не обращай на них внимания. Я переведу тебе десять тысяч юаней на карту позже, завтра они придут. Используй их, чтобы продержаться пару месяцев..."
Как ни старался Е Дунпин храбриться перед сыном, тот сразу все понял. Е Тянь много лет наблюдал, как отец ведет дела, и был хорошо знаком со всеми тонкостями.
"О, нет, не нужно, у меня все в порядке. Просто сосредоточься на учебе. Алло... Алло? Черт, с папой всё в порядке. Просто сосредоточься на учёбе. Алло, алло? Чёрт, даже почтовые бюрократы надо мной издеваются..."
Их разговор с сыном прервался, но перезвонить Е Дунпин не смог — телефон был отключен за неуплату. В то время все звонки, входящие и исходящие, были платными, и принимать звонок было так же дорого, ка кзвонить самому. (прим. Е Дунпин ругается на почту из-за мобильного телефона. Для нас это непривычно, но в Китае мобильная связь в основном оплачивалась в почтовых отделениях.)
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/14729/25896788
Готово:
