"Цинъя, этот мелкий негодник ничего с тобой не сделал?"
Пока Юй Цинъя ждала Е Тяня, покупавшего воду, ей позвонила Вэй Жунжун. Вопрос подруги заставил девушку покраснеть. Что она имела в виду, говоря "ничего с тобой не сделал"?
"Жунжун, если ты ещё раз так скажешь, я больше с тобой не буду разговаривать. Я уже говорила тебе, мы просто одноклассники, с первого класса за одной партой..."
"Ну конечно, так я и поверила..."
Вэй Жунжун фыркнула и сменила тему: "Ладно, будь осторожна. Если что, это ему с рук не сойдет. Кстати, папа просил тебе передать, что приглашает тебя к нам на ужин..."
Жунжун была избалованной, но очень хитрой. Если честно сказать, зачем отец хочет ее видеть, Юй Цинъя просто откажется приходить.
"Ладно. Передавай привет дяде Вэю. Э-э-э, я больше не могу разговаривать, вешаю трубку..." Увидев приближающегося Е Тяня, Юй Цинъя быстро закончила разговор.
"Кто звонил, Цинъя? Ты так устала. Вот, держи, твоя бутылка воды..." Сев рядом, Е Тянь протянул девушке воду.
Вместе с бутылкой он вручил ей пачку салфеток. Раньше Е Тянь никогда не ходил на свидания, но это не означало, что ему неведомы правила ухаживания за девушками.
"Спасибо. Жунжун звонила. Дядя Вэй пригласил меня к себе домой на ужин…"
Улыбнувшись, Юй Цинъя взяла бутылку воды, собираясь открутить крышку, но обнаружила, что Е Тянь уже открыл её. Ей была очень приятна такая забота.
"Отец Жунжун торгует акциями на фондовой бирже, верно?" — небрежно спросил Е Тянь.
"Да. Откуда ты это знаешь? Е Тянь, то, что ты сказал ей на днях, звучало нехорошо. Неудивительно, что Жунжун рассердилась…"
Юй Цинъя очень оберегала свою хорошую подругу. За год обучения в Цинхуа вспыльчивая и импульсивная Жунжун не раз помогала ей отбиться от многих студентов-мужчин, что пытались приставать к ней.
"Ох, честные советы трудно принять. Ну, давай больше не будем об этом говорить…" Е Тянь вздохнул. Люди часто вспоминают плохие предсказания, лишь когда они сбываются. Как было бы хорошо, знай они все чуть раньше.
"В любом случае, не надо больше злить Жунжун…"
Юй Цинъя не хотела продолжать эту тему. Сделав глоток воды, она с любопытством спросила: "Е Тянь, почему ты так быстро ходишь? Мы даже не успеваем рассмотреть достопримечательности. Ты ведь поступил на архитектурный факультет. Неужели не интересно осмотреть архитектуру Запретного города?"
"Архитектуру?"
Е Тянь криво усмехнулся: "Можно это и так назвать. Архитектура Запретного города великолепна и величественна. Хотя есть незначительные недостатки, это поистине прекрасный образец зодчества древнего Китая..."
Кроме самого Е Тяня никто не знал, зачем он решил изучать именно архитектуру. Дело в том, что фэн-шуй и архитектура прочно связаны. Но если бы в Цинхуа был факультет И Цзин или традиционной китайской культуры, он сделал бы другой выбор.
"Хвастун! Ты всего несколько дней на лекции ходил, а уже можешь заметить недостатки в архитектуре Запретного города?"
Юй Цинъя — девушка независимая, она не могла соглашаться с Е Тянем лишь потому, что была его подругой детства. Закатив глаза, она продолжила: "Запретный город — один из пяти величайших дворцов мира. Не думаю, что ты найдешь в нем какие-либо недостатки…
Почесав нос, Е Тянь ехидно улыбнулся.
Он не горел желанием объяснять, но позволить девушке смотреть на него свысока нельзя, ему это было неприятно. Да, ему всего восемнадцать лет, но он чувствовал себя зрелым мужчиной. Немного подумав, он возразил ей: "Цинъя, ты ведь знаешь, что после восшествия на престол Чжу Ди, с восемнадцатого года правления Юнлэ по двадцать пятый год правления Ваньли, в общей сложности за двести лет, первые три зала Запретного города пережили не менее четырех пожаров? В чем причина?"
"Неужели все эти дворцы, мимо которых мы только что прошли, были уничтожены пожаром?"
Юй Цинъя, студентка факультета журналистики, не слишком хорошо знала историю. Здания перед ней выглядели великолепно, ей в голову не приходило, что когда-то они были сожжены.
"Конечно, первые три зала — Зал Высшей Гармонии, Зал Центральной Гармонии и Зал Сохранения Гармонии — были уничтожены пожаром и восстановлены как минимум четыре раза…"
Е Тянь кивнул: "Человек, построивший Запретный город, был выдающейся личностью, это, несомненно, непревзойденный архитектурный шедевр. Но с точки зрения фэн-шуй все сделано очень грубо. Архитектор стремился угодить желаниям императора и проигнорировал некоторые важные мелочи в дизайне..."
"Фэн-шуй? Е Тянь, ты ведь не этим занимался в последние годы, пока мы были в разлуке?"
Юй Цинъя в душе была недовольна ответом. Ее можно понять. В то время даже необразованные граждане считали фэн-шуй и сяншу феодальным пережитком. А она считала себя образованной.
«Цинъя, Согласно учению фэн-шуй, треугольник соответствует стихии Огня. Расположение этих трёх передних залов как раз образует сектор Трёх убийственных сил. Кроме того, если смотреть на их карнизы сбоку, они тоже имеют треугольную форму. Если же такой год вдобавок совпадёт с годом влияния Пяти жёлтых, то пожар будет неизбежен". (прим. «Пять жёлтых» — одна из девяти «звёзд» (энергий) в школе Летящих звёзд (Сюанькун-фэйсин). Это наиболее неблагоприятная энергия, связанная с центром. В годы активации «Пятой жёлтой» любое строительство или даже простое беспокойство этого направления грозит тяжёлыми последствиями, особенно пожарами, травмами и болезнями.
«Три убийственные силы» — это три ежегодно меняющихся сектора (направления), в которых, согласно фэн-шуй, скапливается наиболее агрессивная ша-ци. Если в таком секторе проводить земляные работы или строить, это может привести к несчастьям, включая пожары.)
Когда Е Тянь впервые вошел в Запретный город, он был действительно поражен, не понимая, как можно было допустить такие ошибки.
Однако, присмотревшись, он понял, что фэн-шуй Запретного города был изменен мастером в более позднюю эпоху, поэтому со времен династии Цин в трех главных залах не было крупных пожаров. Однако в разговоре Е Тянь не стал упоминать такие подробности.
"Хм, Жунжун права, все-таки ты шарлатан..."
Юй Цинъя ничего не поняла из того, что говорил Е Тянь, и решила его подразнить: "Ты все еще хочешь посмотреть Запретный город? Давай лучше прогуляемся по хутунам?"
Пребывание в Запретном городе всегда вызывало у нее чувство торжественности и благоговения, а, предложив пойти гулять в хутуны, Юй Цинъя вдруг смутилась: "Прогулка по тихим хутунам старого Пекина, возможно, это… это то, что должны делать влюбленные, верно?"
При этой мысли девушка покраснела. Но на улице было жарко, кругом толпы народу, Е Тянь просто не заметил, как у девушки трепещет сердце.
"Хорошо, давай пойдем в хутуны…"
Ему самому в Запретном городе было скучно. Встав, Е Тянь подумал немного и сказал: "Цинъя, ты ведь знаешь, что мой папа родом из Пекина?"
"Знаю. Неудивительно, что ты так хорошо говоришь на пекинском диалекте. Мы все очень завидовали тебе, когда были маленькими..."
Юй Цинъя была довольно проницательна и, сделав комплимент, удивилась: "Стой, Е Тянь, ты хочешь сказать, что у тебя в Пекине родственники есть?"
"Да, есть, но… не уверен, что они захотят видеть меня..."
Е Тянь не хотел ничего скрывать от Юй Цинъя, да и сдержать горькую улыбку не смог. Он не знал, что произошло в их семье много лет назад. Но все эти годы его отца тяготило чувство вины.
Заметив растерянность во взгляде Е Тяня, Юй Цинъя почувствовала, как ее сердце сжалось. Схватив его за руку, она поспешила успокоить: "Е Тянь, давай просто посмотрим, что будет. Не переживай так".
"А ты не думаешь, что я просто пытаюсь заставить тебя сочувствовать мне?"
Е Тянь вдруг озорно улыбнулся, и Юй Цинъя застыла на месте, как вкопанная, а затем, улыбаясь, бросилась следом. По улицам Запретного города эхом разнесся их чистый смех.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/14729/23665535
Готово:
