"Это Пекин?!"
Выйдя из служебного помещения для персонала, Е Тянь оглянулся на три больших иероглифа «Пекинский вокзал», лично написанные самим руководителем, и не смог сдержать волнения. Он знал, как сильно его отец тосковал по этой земле. (прим. "самим руководителем" — речь о Мао Цзедуне. Каллиграфическую надпись для Пекинского вокзала он сделал лично, она присутствует на здании вокзала по сей день.)
В трех километрах к востоку отсюда надо свернуть за угол и пройти еще двести метров — и вот уже площадь Тяньаньмэнь, о которой Е Тянь грезил с самого детства. До вчерашнего дня он десятки раз слышал об этом месте от Е Дунпина и видел затаенную тоску в глазах отца.
"Эй, молодой человек, куда едешь? Садись, мой минивэн ждет снаружи..."
"Эй, молодой человек, садись в мою машину. Я только что купил «Сяли», она гораздо лучше, чем его минивэн…"
"Что ты несешь, сукин сын? У тебя просто денег не хватило, чтобы Сантану купить..."
Таксисты окружили Е Тяня, стоило ему выйти. Он даже сказать ничего не успел, как вокруг завязалась перепалка. Таксисты наперебой выясняли, чей автомобиль лучше, оставив в недоумении потенциального клиента, который не подозревал, что даже в столице есть люди, навязчиво предлагающие пассажирам свои услуги.
Е Тянь не знал, что в настоящее время в Пекине минивэны-мианди, прозванные "желтыми жуками", есть повсюду. Правда, с недавних пор их стараются заменить на отечественную марку "Сяли", но, если встать на улице и поднять руку, рядом одновременно остановится не меньше четырех желтых машин. (прим. минивэн-мианди — до появления легковых такси в Пекине были распространены отечественные микроавтобусы. Но в Китае не принято было европейское обозначение типа машин, и их называли не микроавтобусами или минивэнами, а мианди, аналог русской "хлебницы". Однако, в переводе я оставлю привычное название "минивэн".)
На крупных стоянках водители часто вступали в споры. Во-первых, дела в бизнесе пассажирских перевозок шли плохо. Во-вторых, владельцы более вместительных, но неудобных минивэнов были недовольны, что с ними конкурируют более комфортабельные Сяли или китайско-германский Сантаны.
Смущенно кашлянув, Е Тянь попытался остановить яростный спор: "Кхм, уважаемые, я простой студент, только что приехал в Пекин. Меня ждет университетский автобус..."
Стоило ему произнести пару слов, сразу стало понятно, что Е Тянь — уроженец Пекина. Он никогда не бывал в столице, но от отца перенял пекинский акцент, это сбило с толку даже местных опытных таксистов, которые сразу прекратили ругаться.
"Ох, мы так его старательно на поездку разводим, а он пекинец, оказывается..."
"Ладно, братья, сворачиваемся. Неловко вышло..."
"Из какого ты университета? Ваши автобусы в той стороне стоят. Как выйдешь из вокзала, сразу увидишь..."
Посмеиваясь над своей оплошностью, таксисты быстро растворились в толпе. Один из них любезно указал Е Тяню место стоянки университетских автобусов.
"Пекинский университет, Пекинская киноакадемия, Национальная академия китайского театрального искусства, Университет Цинхуа!"
Следуя указаниям, Е Тянь вышел и увидел ряд автобусов. Перед каждым стоял стол, а за ним был растянут баннер с названием учебного заведения.
За столами регистрировали прибывших студентов, и там уже выстроились очереди.
В отличие от остальных, у Е Тяня практически не было багажа, поэтому, когда он подошел, регистратор на него не обратил внимания.
Впрочем, Е Тянь не спешил и спокойно стоял у стола регистрации минут десять. Когда остальные студенты прошли в автобус, он достал свое удостоверение о зачислении: "Я первокурсник. Могу я сесть в автобус?"
"Е Тянь, факультет архитектуры. Да, можете пройти в автобус. Добро пожаловать, новенький. Эй, где ваш багаж?"
Ответственным за регистрацию был студент третьего курса. Еще один помогал прибывшим разместиться в автобусе. Подойдя к столу, он собирался взять багаж Е Тяня, но не увидел тяжелых сумок или чемоданов.
"Вот..." Е Тянь скромно указал на свою небольшую сумку.
"Хорошо, проходите в автобус, он почти заполнен..."
Хотя Е Тянь оказался единственным, кто приехал налегке, но на самом деле многие первокурсники приезжали без багажа, этому никто не удивился. Студент-распорядитель указал ему на свободное место.
"Е Тянь, постой..." Он уже собирался подняться по ступеньке в салон автобуса, когда его кто-то окликнул.
"Что? Сестра Цзинлань?" Е Тянь обернулся и задержался. Девушка была так внимательна к нему в поезде, нельзя было проигнорировать ее.
"Мы ждали тебя у главного входа, Е Тянь, долго ждали. Менеджер Чжао даже хотел идти искать тебя. А ты, оказывается, уже здесь..."
Грудь Цэнь Цзинлань вздымалась, то ли от гнева на исчезновение Е Тяня, то ли от долгого бега к стоянке автобусов. На ней были джинсы, красиво обтягивавшие стройные ноги. Оба третьекурсника, стоявшие рядом, просто дар речи потеряли от такой красоты.
"Хм. Сестра Цзинлань, мне надо было дать еще некоторые показания и подписать документы, я слишком задержался в полиции, опаздывал. Думал, что вы все уже ушли. Прости, мне жаль, что так вышло..."
В отличие от старших студентов, Е Тянь вел себя, как обычно. Но его извинения звучали искренне, и Цэнь Цзинлань смутилась, не решившись дальше отчитывать его.
"Полицейские тебе ничего не сделали, правда? Мы вчера так волновались, все время их расспрашивали, все ли с тобой в порядке, пока нас не заставили сойти с поезда..."
Говоря это, Цэнь Цзинлань мило покраснела. Она не понимала, почему, глядя на Е Тяня, все время так волнуется. Даже за своего младшего брата девушка так сильно не переживала.
"Сестра Цзинлань, все со мной в порядке. Но спасибо тебе за твою заботу..." На лице Е тяня появилась его фирменная милая улыбка, которая нравилась всем без исключения.
"Хороший, какой он хороший..."
Эти слова чуть не сорвались с губ Цэнь Цзинлань. Этот высокий молодой человек перед ней казался таким чистым и невинным, словно младенец. Любому, кто попадал под воздействие этой улыбки, хотелось оказаться ближе и обнять его.
Но если бы Е Тянь знал, о чем подумала девушку, то не посчитал бы ее глупенькой и излишне доверчивой.
Ее реакция была естественной. Е Тянь действительно обладал такой чистой и невинной аурой, но причина была не в его нравственной чистоте. Во-первых, он много лет практиковал техники управления собственной ци, и научился с целью ее концентрации возвращать свое сознание к изначальной простоте и чистоте, какая свойственна лишь детям.
Конечно, ему еще не хватало опыта настоящего мастера, но аура его уже достигла
невероятно чистого состояния.
Во-вторых, он хорошо изучил семейное наследие клана Ма И. Для предсказателя важно, чтобы его клиент верил ему. Не важно, кто гадает, мошенник или мастер, в первую очередь надо было завоевать доверие. В противном случае даже мудрец не сможет ни монетки заработать.
Главным правило Е Тяня после восьми лет путешествия по миру рек и озер стало именно завоевание доверия окружающих людей. Даже когда он нес чушь несусветную, его лицо было таким честным, что любой верил в его искренность.
Даже опытный дорожный полицейский, проработавший с людьми больше десяти лет, не видел причин не доверять молодому человеку. Что уж говорить о Цэнь Цзинлань.
"Сестра Цзинлань, прости, но автобус уже отправляется, я..."
Покосившись на третьекурсников, Е Тянь решил, что они хотят поскорее закончить с посадкой в автобус. Но он даже не подозревал, что оба они с удовольствием заткнули ему рот, чтобы подольше полюбоваться красавицей.
"Что? Ты... ты едешь в университет Цинхуа?"
Только сейчас Цэнь Цзинлань обратила внимание на баннер у автобуса, и очень удивилась. Оказывается, этот скромняга на самом деле поступил в лучший университет страны.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/14729/10444891
Готово:
