Лу Хуэй: «А в чём разница между душой и призраком?»
Цзо Цинъбай: «Души не причиняли вреда людям. Те, кто убил или причинил зло, становятся призраками. Дордже убил четырёх лам. Хотя я и сама считаю, что эти ламы заслужили смерть, но правила есть правила».
Лу Хуэй: «Значит, Дордже скоро умрёт?»
Цзо Цинъбай: «Да».
Лу Хуэй: «Вы собираетесь убить этого несчастного тибетского мальчика?»
Цзо Цинъбай: «Я — экзорцист. Я обязана это сделать».
Лу Хуэй: «Тогда зачем вы покупаете барабан? Чтобы перед смертью показать его Дордже?»
Цзо Цинъбай: «Не только. Барабан из кожи человека — ритуальный артефакт, а не простой предмет. Его звук способен соединить миры живых и мёртвых и вывести за пределы цикла перерождений. Лхамо уже прошла два круга перерождений. Моих сил не хватит, чтобы найти её, но если ударить в этот барабан, можно отыскать любого в его нынешнем воплощении. Я хочу найти нынешнее перерождение Лхамо, чтобы Дордже увидел её и узнал, счастлива ли она сейчас. Тогда я хотя бы выполню своё обещание».
Цзо Цинъбай: «Господин Лу, прошу вас, помогите мне. Если артефакт нельзя купить, может, удастся одолжить его хотя бы на полдня?»
Лу Хуэй: «Не волнуйтесь. Этот барабан находится в частном музее, а не в государственном. Это уже хорошо. Я проверил — владельцем музея является Чжоу Чуншэн, британский подданный китайского происхождения. Кажется, моего деда он знает. Я попрошу деда помочь — он наверняка сможет договориться о временном вывозе барабана».
Дед Лу Хуэя, Сун Хуэйминь, — известный предприниматель и патриот. Его общественный статус значительно выше, чем у отца Лу Хуэя. Хотя Сун Хуэйминь и не жалует своего зятя, он безмерно любит внука и никогда не откажет ему в просьбе.
Цзо Цинъбай: «Большое спасибо».
Лу Хуэй: «И всё? „Спасибо“ — и дело с концом? Раз я помог вам сейчас, в следующий раз вы должны помочь мне с чем-то».
Цзо Цинъбай: «С чем именно?»
Лу Хуэй: «Пока не решил. Просто держите долг».
Цзо Цинъбай: «…»
Лу Хуэй: «Почему вы поставили многоточие?»
Цзо Цинъбай: «Мне показалось, что я уже где-то слышала такой приём».
Лу Хуэй: «Где именно?»
Цзо Цинъбай: «Неважно где. Всё равно в проигрыше окажусь я. Вы же бизнесмен, у вас полно партнёров. А вдруг в один прекрасный день вы попросите меня сопровождать какого-нибудь жирного начальника на ужине или даже…»
Лу Хуэй: «…»
Цзо Цинъбай: «А теперь почему вы сами ставите многоточие?»
Лу Хуэй: «Вы так хотите участвовать в подобных делах? Если уж очень хочется, приходите ко мне».
Печатая эту шутливую фразу — «Если уж очень хочется, приходите ко мне» — Лу Хуэй на мгновение занервничал, и его пальцы дрогнули.
Он с тревогой и надеждой ждал ответа Цзо Цинъбай.
Цзо Цинъбай: «Ха-ха-ха-ха! Да вы шутите!»
Сердце Лу Хуэя успокоилось.
Позже, благодаря связям деда Сун Хуэйминя, Лу Хуэю удалось связаться с владельцем частного музея, господином Чжоу Чуншэнем. У Чжоу Чуншэня уже было всё — репутация, положение, богатство. Он основал музей не ради прибыли, а чтобы поддерживать возвращение культурных ценностей на родину. Артефакты в его музее не продавались и редко выдавались в аренду. Однако благодаря влиянию деда Лу Хуэя барабан из кожи человека временно вывезли из музея.
Барабан привезли в дом Лу Хуэя. Цзо Цинъбай взяла у съёмочной группы полдня отгула и привела Дордже в дом Лу Хуэя.
Лу Хуэй отпустил домработниц, чтобы те не увидели чего-нибудь пугающего.
Барабан поставили в гостиной. Дордже смотрел на него, будто сквозь века.
Цзо Цинъбай приготовила миску чистой воды. Дордже передал ей барабанный молоток, который хранил много лет — он был сделан из бедренной кости Лхамо. Цзо Цинъбай взяла молоток и ударила в барабан из кожи человека.
Под тяжёлый звук барабана Цзо Цинъбай шептала заклинание. Она окунула палец в воду и написала имя Лхамо на поверхности барабана.
На барабане появилось лицо девушки-старшеклассницы, сияющей счастливой улыбкой. Под изображением значились её имя — Хао Мань — и краткие сведения.
Это и было нынешнее перерождение Лхамо.
Когда изображение и надписи исчезли, Цзо Цинъбай взяла белый лист бумаги и сделала из него бумажную куклу. Затем она наложила заклинание, превратив куклу в тело обычного старшеклассника, и передала это тело Дордже.
Цзо Цинъбай также создала волшебные часы и надела их Дордже на запястье.
— Через некоторое время я отправлю тебя к Лхамо, — сказала она Дордже. — Но у тебя будет всего полдня, чтобы провести с ней время. На этих часах я наложила заклятие: ровно в девять вечера оно сработает, и ты обратишься в прах.
Цзо Цинъбай тяжело вздохнула и с виной добавила:
— Прости. Ты — призрак, а я — экзорцист. Как бы то ни было, я должна уничтожить тебя.
— Мне всё равно, — ответил Дордже. — Главное — увидеть Лхамо перед смертью. Я не виню тебя, наоборот — благодарю.
Ранее Дордже превратил четырёх лам в ши жэнь и заставил их бесконечно ходить кругами в иллюзорном массиве. Каждый круг символизировал молитву за упокой души Лхамо. Благодаря этому перерождения Лхамо были счастливыми. В этом воплощении её звали Хао Мань, ей было шестнадцать лет, она училась во втором классе старшей школы «Цзи Хуа». Её семья была богатой, родители любили друг друга. Хао Мань отлично училась, пользовалась популярностью среди сверстников, владела многими талантами и была необычайно красива. Её считали школьной красавицей и мечтой почти всех юношей старших классов. Очередь желающих пригласить её на свидание тянулась на несколько кварталов.
http://tl.rulate.ru/book/147152/8159483
Готово:
